В Иньшичэне тускло горели огни, отбрасывая на стены мрачные отсветы. Ху Вэйи сидел в комнате, то и дело поглядывая в сторону секты Морской Разведки; в его выражении читалась уверенность, но пряталась и едва уловимая тревога.
В командира Цзы и его людей он всё же верил.
Командир Цзы хоть и звался командиром, в Школе Святых был также старейшиной и занимал положение выше, чем он сам. А отряд землероющих мышей под его началом был отборной силой Школы Святых, её главным боевым отрядом — совсем не то, что обычные культиваторы вроде них.
К тому же командир Цзы и его люди славились именно взломом формаций. Опыта у них было предостаточно. Потому Ху Вэйи верил: они непременно взломают великую формацию секты Морской Разведки.
Ху Вэйи думал так потому, что видел здешние формации.
Честно говоря, формации Мира Мечевого Духа он не ставил ни в грош. По его мнению, они были слишком примитивны, ничего выдающегося. По сравнению с формациями их Школы Святых — куда им.
Ху Вэйи не понимал: Мир Мечевого Духа существует уже немало лет, можно даже сказать, что Школа Святых появилась позже, чем такие секты, как храм Десяти тысяч Будд. И законы здесь хороши. Почему же за столько лет здешние формации ничуть не продвинулись? Всё такие же слабые? Почему?
Пожалуй, во всём Мире Мечевого Духа лишь формации секты Морской Разведки хоть чего-то стоили. Он видел некоторые её формации. Они хоть и сделаны неплохо и с выдумкой, но до формаций их Школы Святых им далеко. Потому формации секты Морской Разведки он считал лишь чуть интересными, не более.
Но в одном он секте Морской Разведки завидовал — в умении разворачивать большие формации.
Чем больше формация, тем труднее её развернуть. Ведь и расположение, и высота символов имеют строгие требования. Одна ошибка — и формация не встанет. А великая формация секты Морской Разведки была огромной и развёрнута превосходно. Хотя Ху Вэйи считал её всего лишь великой формацией иллюзий и убийства, в руках этих людей она являла чудовищную мощь. Это поистине удивляло.
Но Ху Вэйи вовсе не думал, что великая формация секты Морской Разведки устоит перед командиром Цзы и его людьми.
Они все в формациях разбирались лишь наполовину. Не взломать ту формацию — нормально. Ведь они не настоящие мастера формаций. При взломе они полагались в основном на грубую силу, без особого мастерства. Потому и не могли взломать — ничего удивительного.
А командир Цзы и его люди — другое дело. Они профессионалы, специально занимающиеся взломом формаций. Совсем не то, что любители вроде них. Потому они верили: командир Цзы непременно взломает великую формацию секты Морской Разведки. И тогда можно будет наступать.
Именно потому, что они верили в командира Цзы, все были готовы. Стоит великой формации секты Морской Разведки пасть — и они ударят всеми силами, непременно уничтожив её одним ударом.
Чем дольше командир Цзы и его люди оставались в великой формации, тем сильнее становилась тревога Ху Вэйи.
Ведь великая формация секты Морской Разведки стояла. Он боялся, что командир Цзы не сможет её взломать. А если не сможет — будет беда.
А Ху Вэйи не хотел, чтобы с командиром Цзы что-то случилось. Положение командира Цзы было необычным. Случись с ним что — и с него, чего доброго, тоже спросят. Хоть это и звучит несправедливо, но мир культивации никогда не был местом справедливости. Прав тот, у кого кулак крепче.
Через два часа после ухода командира Цзы из лагеря Ху Вэйи заметил, что великая формация секты Морской Разведки начала колебаться.
Туман в формации пришёл в движение и в конце концов вовсе исчез.
Увидев это, Ху Вэйи обрадовался. Но наступать сразу не велел — наблюдал за формацией.
У него уже был опыт. В прошлый раз секта Морской Разведки устроила в формации ловушку. На этот раз он не хотел снова попасться. Потому он следил: то ли формация и вправду взломана, то ли это ловушка.
Но вскоре Ху Вэйи понял: похоже, это не ловушка.
Он хорошо помнил: в прошлый раз, когда секта Морской Разведки устроила ловушку, туман перед ними исчез, но в других местах остался. Тогда они не придали этому значения. А теперь — иначе. Теперь туман в великой формации секты Морской Разведки, похоже, исчез полностью. И люди секты Морской Разведки в формации тоже показались.
Глядя на ровные ряды больших магических инструментов в великой формации, Ху Вэйи с облегчением выдохнул.
Не взломай они формацию и попади под удар тех инструментов — им был бы конец. Но теперь бояться нечего.
Ху Вэйи громко крикнул:
— Передайте приказ: наступать всеми силами! Быстро!
С его приказом оборотни Школы Святых с рёвом ринулись в секту Морскую Разведку.
А люди в великой формации, похоже, тоже заметили, что их формация взломана. На больших магических инструментах началась суматоха. Но вскоре несколько человек выскочили и восстановили порядок. Затем инструменты выстроились и двинулись навстречу.
Но на то, чтобы унять суматоху, ушло время. К тому же инструментам нужно было время, чтобы перейти от покоя к движению, а затем к атаке. Потому сейчас их скорость была невелика.
А Ху Вэйи и его люди мчались очень быстро.
Ху Вэйи прекрасно понимал: если дать большим магическим инструментам секты Морской Разведки разогнаться, потери будут огромны. И кто победит — ещё неизвестно. Ведь их атака тоже очень сильна. Потому он велел оборотням ускориться.
Они уже стояли у берега реки Цзинвэй. Перейти реку — и они на землях секты Морской Разведки. Переправа для них — пустяк. Потому они в мгновение ока ворвались в великую формацию секты Морской Разведки и ринулись к большим магическим инструментам, всё ускоряясь.
Когда все оборотни Школы Святых вошли в великую формацию, Ху Вэйи и его люди были уже совсем близко к большим магическим инструментам. Они изготовились к бою.
Но в этот миг люди Школы Святых вдруг обнаружили, что большие магические инструменты перед ними исчезли.
Действительно исчезли.
Прямо перед ними большие магические инструменты и люди на них становились всё прозрачнее и наконец вовсе пропали.
Увидев это, люди Школы Святых опешили. Они разом не поняли, что делать. Что происходит? Почему они вдруг исчезли?
Ху Вэйи тоже опешил. Затем лицо его изменилось.
Он тотчас обернулся.
И обнаружил, что позади них снова появился туман.
У Ху Вэйи загудело в голове.
Он понял: конец.
Наверняка с командиром Цзы что-то случилось. И секта Морской Разведки воспользовалась этим, устроив ловушку.
При этой мысли лицо Ху Вэйи изменилось. Он громко крикнул:
— Отступаем! Быстро! Мы попались!
Но едва он это произнёс, как почувствовал, что окружающая картина разом переменилась.
Войско рядом с ним вдруг исчезло. Они словно разом оказались в мире льда и снега. Куда ни глянь — белизна. Белый снег, прозрачный лёд, ледяные горы. Они словно перенеслись в другое время и пространство, в совершенно незнакомый мир — мир, целиком состоящий из льда и снега.
У Ху Вэйи похолодело на душе.
Он и прежде сражался с людьми секты Морской Разведки, и о её великой формации знал, и даже сам в неё входил. Но на этот раз ощущение было совсем иным.
Прежде великая формация секты Морской Разведки казалась ему не формацией иллюзий, а лабиринтом. Всюду туман. Не знаешь, откуда выскочит человек и ударит. Но это, по мнению Ху Вэйи, лишь лабиринт — туман, чтобы сбить врага с толку, а не формация иллюзий. По его мнению, секта Морской Разведки, называя свою формацию великой формацией иллюзий и убийства, просто набивала себе цену.
Лабиринт и формация иллюзий — разные вещи.
Лабиринт обычно сбивает врага туманом или чем-то ещё, чтобы тот не нашёл тебя. А формация иллюзий создаёт целый иллюзорный мир, чтобы враг не нашёл тебя. Казалось бы, одно и то же, но на деле нет. Лабиринт куда слабее.
В тумане ты непременно будешь осторожен. И ты можешь отличить своих от чужих. Подойдёт друг — ты его узнаешь. И вы сможете сражаться плечом к плечу.
А формация иллюзий — совсем другое.
В формации иллюзий ты не видишь друзей. Даже если друг подойдёт, ты примешь его за чудовище или врага. Ведь здесь множество иллюзий. Ты не смеешь подпускать к себе ничего движущегося. Потому что движущееся может быть твоим товарищем, но скорее — врагом.
Прежде формация секты Морской Разведки была в лучшем случае большим лабиринтом.
Но теперь они оказались в настоящей формации иллюзий.
В настоящей, могучей формации иллюзий.
Эта формация воздействует не только на зрение, но и на психическую силу, на обоняние, на осязание. Ведь сейчас Ху Вэйи чувствовал, будто находится в мире льда и снега. Он ощущал запах снега, чувствовал его холод. Не знай он, что окружающая картина вдруг обратилась в ледяной мир, он бы и вправду решил, что изначально оказался в мире льда и снега.
Но, увы, он знал.
Всё это было ложью, иллюзией.
(Конец главы)