Чжао Хай неподвижно стоял и смотрел на людей Иньфэнлина. Одни уже сдались, другие ещё сопротивлялись.
Он лишь бросил на них взгляд и больше не обращал внимания. Фигура его дрогнула — и он вернулся на Корабль десяти тысяч мечей, а оттуда прошёл прямо в свою комнату и сел, закрыв глаза.
Он вернулся на корабль потому, что тот гигантский гроб, который он забрал, подал признаки жизни.
Едва гроб оказался в его пространстве, как все руны на нём вспыхнули золотым сиянием и оттеснили энергию пространства. Затем пространство издало сигнал: «Обнаружена неизвестная энергия. Энергия несёт враждебный умысел. Начинаю усмирение. Ожидаемое время усмирения: один час тридцать две минуты. Обратный отсчёт начат».
Это открытие немало поразило Чжао Хая. Он и не думал, что пространству потребуется столько времени, чтобы усмирить одну вещь. Потому он тотчас вернулся на корабль и стал спокойно ждать.
Постепенно Чжао Хай понял, почему пространству нужно так долго — вернее, пространство не усмиряло гроб, а анализировало его.
Кроваво-красные руны на гробу обладали чудовищной мощью. И теперь пространство разбирало эти руны. По мере их расшифровки даже понимание рун Неба и Земли продвинулось немало.
Вскоре Чжао Хай обнаружил: руны, которые он только что получил, сильно отличаются от тех, что он использовал прежде.
Прежние его руны были по большей части рунами янской природы — они использовали энергию ян. А эти новые оказались иньской природы, чистейшей иньской природы. И энергия, которую они использовали, тоже была иньской.
Чжао Хай прежде и не думал, что у рун может быть деление на инь и ян. Но теперь он это знал — и это, несомненно, открыло перед ним ещё одну дверь.
Рун янской природы он уже использовал немало, даже те золотые руны, что равны силе законов, были янскими. Но теперь он открыл и руны иньской природы, и сила их ничуть не уступала янским.
Янские руны могли наступать: разить, как клинок, давить, как гора, вязать врага, как верёвка. А иньские руны могли разъедать, как кислота, пить кровь, как демон, пожирать души, как злобный дух.
Это были два разных способа атаки, но мощь у обоих была огромна.
Чжао Хай постепенно погрузился в руны, перестав замечать всё внешнее.
Вскоре пространство издало сигнал: «Усмирение завершено».
Едва сигнал умолк, как руны на гробе исчезли. Затем крышка отворилась, и из гроба медленно поднялся огромный боевой зомби.
Этот боевой зомби был длиной в сотню метров, а ширина между плечами достигала сорока. И он отличался от обычных боевых зомби: у тех из-за утраты жизненной силы плоть усыхает, мышцы сжимаются и исчезают, и они выглядят как кожа да кости. А у этого плоть не усохла и выглядела вполне живой. Лишь в глазах не было жизни — только по этому можно было понять, что перед тобой мертвец.
Но теперь и этот зомби был усмирён пространством. Чжао Хай также обнаружил, что гроб и вправду служил для подавления этого зомби, а точнее — для управления им. Но теперь гроб был усмирён, а зомби, хоть и сильный, не был порождением силы рун. Пространству было тем легче его усмирить — оно и усмирило его сразу.
И тут пространство вновь издало сигнал: «Обнаружена кровь высокоуровневого существа. Извлекаю кровь, вливаю в кровь носителя».
Затем Чжао Хай почувствовал, как в его кровь влилась новая кровь. Сила этой крови оказалась огромной — даже больше, чем кровь огненного феникса и гигантской черепахи. Это было поистине невероятно.
Чжао Хай тотчас начал спокойно переваривать эту кровь, одновременно постигая новую силу рун. Эти иньские руны давали ему столь много, что он хотел как следует их осмыслить и достичь гармонии инь и ян.
А гигантский труп тем временем вошёл в адское пространство.
Едва труп оказался в адском пространстве, как все призраки в нём разом усилились.
Они были призраками, не людьми. У людей много способов стать сильнее, но любой из них требует упорной работы. А у призраков иначе — для усиления, помимо практики, огромное значение имеет наследие крови.
По мере того как Чжао Хай становился сильнее, эти призраки уже не могли ему помогать. Фактически многие существа в его пространстве перестали быть ему полезны. Помочь ему могли лишь Иные и раса насекомых — те, что способны поглощать гены и расти почти безгранично.
А призраки в последнее время, поскольку Чжао Хай редко их использовал, ослабли настолько, что уже не могли ему помочь. Потому и тела их не выдерживали давления пространства Мира Духа Заклинаний. Появись они здесь — их бы тотчас раздавило.
Но теперь всё изменилось. Этот гигантский труп был чудовищно силён — можно сказать, он вообще не принадлежал этому миру. Потому, едва он оказался в адском пространстве, как все призраки в нём разом усилились. Стоит им ещё немного позаниматься — и они станут ещё сильнее и смогут вырваться из пространства, чтобы сражаться за Чжао Хая.
Чжао Хай это тоже заметил, но не придал значения. Сейчас ему нужно было сделать две вещи: во-первых, поглотить кровь гиганта; во-вторых, постичь руны.
С поглощением крови гиганта возникли трудности. Кровь эта оказалась настолько сильна, что поразила даже Чжао Хая. К тому же он обнаружил, что в крови гиганта заключена мощная сила пожирания. Эта сила пожирала другие поглощённые им крови — кровь огненного феникса, кровь гигантской черепахи и даже кровь Куньпэна.
Это поистине потрясло Чжао Хая. Он и не знал, что кровь гиганта настолько сильна, что может поглотить даже кровь Куньпэна.
Ведь кровь феникса, кровь черепахи и кровь Куньпэна были сильнейшими в его теле, и все они принадлежали божественным зверям с безграничной мощью. И вот кровь гиганта могла их поглотить — это поистине поражало.
Чжао Хай наблюдал за переменами в своей крови, одновременно разбирая руны и размышляя над ними.
Эти иньские руны отличались от янских, что он использовал прежде. В янских он разбирался лучше и владел ими свободнее. Ведь янские руны он постигал постепенно — от низших к высшим, и лишь под воздействием рун Неба и Земли полностью овладел теми золотыми рунами. Потому золотые руны он понимал особенно глубоко.
А иньские руны он прежде не трогал. То есть основания у него не было. Это как с математикой: ты умеешь решать интегралы, а сложение, вычитание, умножение и деление — не умеешь. Или как с домом: ты сначала построил крышу, да ещё и красивую, а фундамент и стены — нет. Это и домом-то не назовёшь.
Теперь Чжао Хаю предстояло через эту красивую крышу постепенно выстроить фундамент и стены, чтобы получился настоящий дом.
Но это было непросто. Чжао Хай мог поручить своему биологическому мозгу постепенно этим заниматься, а сам — делать другие дела.
Сейчас больше всего его занимала кровь.
Кровь Чжао Хая была сплавом многих кровей. Среди них были и слабые, и сильные, но у каждой были свои особенности. Он их слил, но лишь слил — словно склеил несколько металлических брусков клеем. На вид одно целое, а на деле — разное. И бруски эти были из разных материалов. Склеить их — значит лишь придать вид единства, а не истинно слить.
Но теперь появление крови гиганта всё изменило.
Кровь гиганта была как смесь пламени и плавителя. Она медленно расплавила все крови, убрала примеси, оставив лишь самое ценное, и влила это в кровь гиганта, сделав её ещё сильнее. Одновременно она превратила все металлические бруски в единое целое — они больше не были склеены, а переплавлены в сплав. Этот сплав можно назвать новой кровью, вобравшей достоинства всех металлов, а их недостатки — переплавленными.
Можно сказать, лишь когда все эти крови полностью сольются, кровь Чжао Хая по-настоящему сформируется. Это и было самым важным.
Пока Чжао Хай наблюдал за этим, битва при Иньфэнлине уже подходила к концу.
Без барьера, без мастеров секты, ученики Иньфэнлина, какими бы свирепыми ни были, перед абсолютной силой могли лишь погибнуть. Разве им было тягаться с учениками секты Морской Разведки? В конце концов у них не осталось даже надежды на сопротивление. Многие сдались.
Эти ученики Иньфэнлина были демоническими культиваторами и вовсе не собирались умирать за секту. Потому многие быстро сдались. А те, кто сопротивлялся, вскоре были уничтожены.
Иньфэнлин наконец стал историей.
(Конец главы)