Мастер Хуйдэ взглянул на истинного человека Тайи и серьёзно произнёс:
— По-моему, ты просто испугался Чжао Хая. Стоит Чжао Хаю вернуть нам наших учеников, и наших сил тоже немало. А если к нам присоединится ещё и Школа Святых, разве Чжао Хай нам соперник? А что до того, будут ли те люди нас проклинать — это бесполезно. Тайи, разве ты не понимаешь? В этом мире важнее всего лишь сила. Стоит набрать достаточно силы — и мы объединим весь Мир Мечевого Духа. Тогда мы будем победителями, и историю Мира Мечевого Духа впредь будем писать мы. Скажем, что это правильно, — значит, правильно; скажем, что неправильно, — значит, неправильно. Скажем, что Чжао Хай злодей, — он злодей; скажем, что он добрый, — он добрый. Всё решаем мы.
Истинный человек Тайи взглянул на мастера Хуйдэ и серьёзно произнёс:
— Мастер, я так не поступлю. Сейчас Чжао Хай правит Миром Мечевого Духа, и это очень хорошо. В его руках Мир Мечевого Духа расцветёт. Может статься, однажды даже мир Яо станет нашим. Это небывалая слава. А если миром Мечевого Духа и вправду станут править люди из мира Яо, что здесь будет — ещё неизвестно. Разве ты не видел в прошлую великую битву? Они же едят людей.
— Хм, а разве мало людей погибло от руки Чжао Хая? — холодно произнёс мастер Хуйдэ. — К тому же, стоит нам одолеть секту Морскую Разведку, как остальные секты и силы сами к нам присоединятся. И тогда мы сможем использовать эти силы против мира Яо. Стоит нам изгнать людей мира Яо из Мира Мечевого Духа, и здешние люди запомнят только наше добро.
— Изгнать людей мира Яо? Тебе это по силам? — глядя на него, отчеканил истинный человек Тайи. — Когда-то ты держал под контролем весь храм Десяти тысяч Будд, и твоя отправная точка была куда выше, чем у Чжао Хая. Но за столько лет ты ведь так и не подчинил Мир Мечевого Духа? Ты и вправду думаешь, что, одолев секту Морской Разведки, сможешь с силами в руках победить людей мира Яо?
Мастер Хуйдэ взглянул на истинного человека Тайи и серьёзно произнёс:
— Выходит, ты твёрдо решил не идти со мной? Ты меня выдашь?
Истинный человек Тайи, глядя на него, покачал головой:
— Нет. Но и помогать не стану. Позаботься о себе сам.
С этими словами истинный человек Тайи поднялся и вышел.
Мастер Хуйдэ, глядя ему вслед, невольно вздохнул, тихо произнёс имя Будды и закрыл глаза, больше ничего не сказав. Впрочем, судя по его виду, он, похоже, не отказался от своего замысла.
А Чжао Хай в это время сидел в своей комнате, закрыв глаза, и на лице его играла холодная усмешка.
Мастер Хуйдэ и истинный человек Тайи всё ещё думали, что об их разговоре никто не узнает. Ведь в их комнате была установлена барьерная формация, изолирующая её от внешнего мира. Но они не знали: в этом Небесном городе, пользуешься ты барьерной формацией или нет, Чжао Хая всё равно не остановишь. Что Чжао Хай хочет узнать, то он узнает.
Потому всё, что они говорили, Чжао Хай прекрасно слышал.
Он разглядел — истинный человек Тайи уже начал жалеть о том, что пошёл против него. Иными словами, истинного человека Тайи можно было перетянуть на свою сторону. А мастер Хуйдэ, очевидно, ещё не пожалел. Он всё ещё хотел действовать по-своему.
Чжао Хай тяжело выдохнул, открыл глаза и повернулся к Дин Чуньину:
— Чуньмин, действуй по прежнему плану: переведи всех людей в заповедную землю Школы Святых, а тех, кто там сейчас, верни обратно. Хочу посмотреть, что они ещё смогут сделать. Иди, пусть Вэньхай и остальные всё уладят.
Дин Чуньмин откликнулся и серьёзно произнёс:
— Молодой господин, не беспокойтесь, я тотчас всё устрою.
Чжао Хай кивнул.
Он прекрасно понимал: хотя истинный человек Тайи теперь и раскаялся, ему всё же нужно преподать урок. Нужно дать им понять, что теперь в Мире Мечевого Духа всё решает он. Иначе у них могут появиться другие мысли.
Потому Чжао Хай решил действовать по прежнему плану. В крайнем случае, позже он даст людям Секты Небесного Единства условия получше. А что до людей храма Десяти тысяч Будд — ему хотелось посмотреть, есть ли у них раскаяние. Если есть — он может их простить. Если нет — Чжао Хай не станет церемониться.
Убивать он никогда не колебался.
В последующие дни вся секта Морской Разведки была взбудоражена.
Все узнали, что мастер Хуйдэ и истинный человек Тайи сами попросили отправить их в заповедную землю Школы Святых нести службу. И Чжао Хай на этот раз проявил к ним особую заботу: многих учеников их прежних сект перевёл в заповедную землю Школы Святых. Потому теперь многие в секте Морской Разведки прониклись к мастеру Хуйдэ и истинному человеку Тайи уважением.
Разумеется, уважали их лишь низовые обычные ученики. А настоящая верхушка секты Морской Разведки почуяла нечто необычное.
Среди глав филиалов секты Морской Разведки не было ни одного простака. Даже если прежде они не были главами сект, они занимали высокие посты в своих сектах. К таким вещам они были крайне чувствительны.
Некоторые главы филиалов ещё раньше замечали, что кое-кто в храме Десяти тысяч Будд и Секте Небесного Единства ведёт себя странно. Эти люди были слишком сплочёнными. Они всегда собирались вместе и что-то обсуждали, и даже когда действовали, часто держались вместе. Это было совершенно ненормально.
Но тогда они не придали этому значения. А теперь, когда Чжао Хай так поступил, они сразу почуяли неладное. Этот способ слишком напоминал тот, что применяли к секте Демонического Меча. Невольно возникали ассоциации.
А если вспомнить, что филиалы Небесного Единства и храма Десяти тысяч Будд за короткое время дважды сменили глав, а отборные ученики обеих сект почти все были переведены в заповедную землю Школы Святых, — это было ещё более ненормально.
Если прежде, во время великой войны, для защиты от подкрепления Школы Святых и посылали мастеров в заповедную землю — это ещё можно было объяснить. Но теперь посылать туда мастеров для охраны — уже необъяснимо. Сейчас секта Морской Разведки сильна как никогда и рвётся в мир Яо, как она могла бояться людей из мира Яо? Зачем посылать мастеров в заповедную землю Школы Святых? Это явно неразумно.
Но Чжао Хай именно так и поступил. Значит, тут что-то не так.
А если вспомнить прежнее поведение учеников храма Десяти тысяч Будд и Секты Небесного Единства, другим сектам сразу стало ясно: у людей храма Десяти тысяч Будд и Секты Небесного Единства наверняка есть какой-то замысел. Иначе Чжао Хай не поступил бы так.
Именно поэтому некоторые верхи секты Морской Разведки притихли. Никто ничего не говорил и уж тем более не заступался за мастера Хуйдэ и истинного человека Тайи. Напротив, узнав об этом, они прониклись к ним неприязнью.
Среди нынешних верхов секты Морской Разведки многие прежде были главами сект, но, честно говоря, сейчас они чувствовали себя счастливее, чем прежде.
Теперь условия у них были лучше, забот меньше, а слава — небывалая. Что им ещё нужно для счастья?
Да, внешне их власть уменьшилась. Но прежде большая власть означала и большую ответственность. Они беспокоились о делах всей секты. А теперь им не нужно было о стольком беспокоиться. Достаточно было заниматься своим делом. Стало даже легче. Времени на культивацию больше, сила выше. Они культиваторы — что может быть лучше нынешней жизни?
В таких условиях мастер Хуйдэ и истинный человек Тайи ещё и поднимать мятеж — это уже их вина. Они ведь знали: Чжао Хай никогда их не обижал. Как они могли так поступить?
Именно поэтому люди филиалов холодно смотрели на людей храма Десяти тысяч Будд и Секты Небесного Единства, наблюдая, как их одного за другим переводят.
Теперь они поняли, почему Чжао Хай вдруг приказал провести кадровые перестановки среди людей храма Десяти тысяч Будд и Секты Небесного Единства. Эти перестановки хоть и улучшили условия учеников обеих сект, но лишили их власти. Иными словами, они лишились власти в руках.
Похоже, Чжао Хай давно готовился к этому дню.
Перестановки шли быстро. Менее чем за десять дней всё было завершено. Чжао Хай даже не обидел тех людей. В заповедной земле Школы Святых для них отстроили новые филиалы, и условия их даже немного улучшились. Хотя немного.
А мастер Хуйдэ и истинный человек Тайи тоже были переведены в заповедную землю Школы Святых.
Прибыв туда и повидав людей своих сект, мастер Хуйдэ пригласил истинного человека Тайи в свой кабинет. Кабинет его был обустроен как келья: только подушки для медитации, без столов и стульев.
Когда оба сели, мастер Хуйдэ заговорил первым:
— Тайи, эти дни я думал и понял, что и вправду зашёл слишком далеко. Не следовало мне ради власти ввергать наших учеников в такую опасность. Я и вправду перегнул. Я больше не собираюсь так поступать. Давай и впредь не будем думать о том, чтобы лишить секту Морскую Разведку власти. Я отказался от этого.
Истинный человек Тайи, услышав это, опешил. Затем с недоумением посмотрел на мастера Хуйдэ, не понимая, почему тот вдруг так переменился. Перемена была слишком внезапной, застав его врасплох.
Мастер Хуйдэ, глядя на него, горько усмехнулся:
— Посмотри на эту комнату, посмотри наружу. Всё здесь построено сектой Морской Разведки. И систему управления формациями здесь Чжао Хай тоже передал нам в руки. Можно сказать, сейчас мы полностью контролируем это место. Зачем он отдал нам всё это? Он ведь уже подозревает нас. Думаю, причина лишь одна — он хочет вынудить нас поднять мятеж, чтобы затем разделаться с нами. Ведь он сделал всё, что должен был. Если мы поднимем мятеж — это уже наша вина. И тогда никто не скажет ему слова упрёка. Он уверен, что справится с нами, как когда-то справился с людьми секты Демонического Меча.
Он сделал паузу и продолжил:
— Мосянцзы думал, что перехитрил всех. Он думал, что, вернувшись в заповедную землю секты Демонического Меча, получив поддержку множества простых людей и имея в руках отборных учеников, сможет потягаться с Чжао Хаем. Но Чжао Хай разделался с ним в мгновение ока. А простых людей в секте Демонического Меча Чжао Хай перебил так, что они покорились. В таких условиях какие у нас основания не покориться? Потому я больше не хочу сопротивляться. Не будем сопротивляться — всё наладится. В конце концов, мы открыто не поднимали мятеж, и Чжао Хай не станет вечно нас преследовать. Но стоит нам сделать выбор — и нам конец.
Истинный человек Тайи, услышав это, тоже с облегчением выдохнул:
— То, что мастер так говорит, поистине прекрасно. Право, прекрасно. Я боялся, что мастер будет упорствовать в ошибке. Тогда храм Десяти тысяч Будд и вправду погиб бы окончательно.
Мастер Хуйдэ слегка улыбнулся:
— В последнее время я и вправду нарушил три обета — жадности, гнева и неведения. Но теперь всё хорошо, я всё обдумал, и всё наладится. Впрочем, в наказание за нарушение обетов с сегодняшнего дня я уйду в затворничество лицом к стене. Место я уже выбрал — лабиринт. Как тебе?
Истинный человек Тайи, услышав это, поспешно сказал:
— Слишком, мастер, слишком. Мастеру вовсе не обязательно так поступать. Право, нет нужды.
Мастер Хуйдэ покачал головой:
— Нет, я должен. Это заслуженное наказание. Решено — лабиринт.
— Если мастер и вправду так поступит, то лабиринт — поистине хорошее место. По-моему, можно. Но мастеру не стоит слишком долго затворяться. Ведь мастер уже раскаялся. Если затворничество затянется, тоже будет нехорошо.
Мастер Хуйдэ с улыбкой сказал:
— Хорошо, я сам определю срок. На самом деле это ещё и потому, что в последнее время мой дух был нестабилен, и культивация пошатнулась. Мне тоже нужно затвориться, чтобы дух успокоился. Тогда и культивация восстановится. Потому на этот раз затворничество может затянуться.
— О, вот оно что. Тогда пусть мастер затворяется. О делах в заповедной земле я буду советоваться с мастером Хуэйнэном. Как ты и сказал: пока мы не двигаемся, Чжао Хай нас не тронет.
Мастер Хуйдэ кивнул:
— Да. Пока мы не двигаемся, Чжао Хай нас не тронет. Впредь о делах здесь придётся позаботиться тебе.
— Мастер слишком любезен. Со мной не нужно так церемониться. Что ж, раз мастер уходит в затворничество, дел у него будет немало. Я не буду больше мешать, пойду. Если мастеру что-то понадобится, обязательно скажи. Я сделаю всё, что в моих силах.
— Хорошо. Если что-то и вправду понадобится, я непременно попрошу тебя о помощи. Почтенный, прошу.
Мастер Хуйдэ поднялся и проводил истинного человека Тайи до двери.
Когда истинный человек Тайи ушёл, мастер Хуйдэ тотчас позвал мастера Хуэйнэна в свою келью и серьёзно произнёс:
— Теперь истинный человек Тайи успокоен. Дальше действуем по нашему плану. Запомни: всё должно быть скрытно, ни в коем случае не опрометчиво, ни в коем случае не раскрывайся.
— Да, прошу старшего брата не беспокоиться, я всё устрою, — кивнул мастер Хуэйнэн.
(Конец главы)