Хотя у всех в душе оставалось ещё немало вопросов, никто не решился их задать.
Все понимали: этой ночью Лю Цинжуй открыл им свою истинную сущность и позволил узнать то, чего им знать не следовало. Это было доверие — и одновременно предостережение. Осмелься они ослушаться Лю Цинжуя или, того хуже, предать его — и стоящая за ним сила не оставила бы им ничего хорошего.
Но точно так же, если они помогут Лю Цинжую довести дело до конца, то, возможно, получат неожиданную выгоду.
От одной этой мысли у всех загорелись глаза.
Цзяо Цзиньфэн взглянул на Лю Цинжуя и серьёзно произнёс:
— Главарь, если мы и вправду выполним задание, как ты думаешь, сможем ли мы стать вашими людьми?
Лю Цинжуй сразу понял, что он имеет в виду. Хоть он и не был странствующим культиватором, он знал, с каким исступлением те стремятся вступить в секту. Потому слегка улыбнулся:
— Можно. Ты уже наш человек, просто время ещё не пришло.
На лицах Цзяо Цзиньфэна и остальных появилась радость.
Лю Цинжуй взглянул на них и серьёзно произнёс:
— Давайте лучше решим, что делать завтра. Могу сказать точно: все, кто сегодня напал на банду Таньхай, завтра умрут. Все до единого. Но вы знаете, что это отборные силы пяти банд. Как только они погибнут, в пяти бандах начнётся смута. Что мы должны делать в этот момент?
Цзяо Цзиньфэн подумал и серьёзно сказал:
— Главарь, по-моему, тебе следует сейчас же пойти к Цуй Инь Юю и сообщить ему об этом. Скажи, что пять банд напали на нас, причём открыто, в городе. Что мы их отбили и хотим нанести ответный удар. Думаю, он согласится. А если согласится — дело пойдёт. Завтра мы сможем выступить против пяти банд и разом их взять.
У Лю Цинжуя загорелись глаза. Но затем он взглянул на небо и серьёзно произнёс:
— Сейчас слишком поздно? Идти к Цуй Инь Юю в такое время, пожалуй, неудобно.
Цзяо Цзиньфэн ответил:
— Главарь, ничего страшного. Цуй Инь Юй наверняка тоже ждёт этих вестей. Правда, сейчас он не обязательно в конторе. Я могу отвести тебя туда, где он живёт.
Лю Цинжуй опешил и обернулся к нему:
— Ты знаешь, где он живёт?
Цзяо Цзиньфэн серьёзно ответил:
— Знаю, конечно. Вообще-то это был мой запасной путь — если бы совсем прижало, я бы пригрозил им. А теперь, похоже, пригодится.
Тут, наконец, заговорил Су Юй:
— Главарь, по-моему, так нехорошо. Цуй Инь Юй — человек палаты. Если не хочешь портить с ними отношения, не ходи к нему сейчас. Можно пойти завтра, но пораньше, как только палата откроется. Так лучше. Только неизвестно, когда те люди умрут.
Лю Цинжуй кивнул:
— Разумно. И вправду не стоит идти сейчас. Лучше завтра утром. Что до того, когда они умрут, это уже не наша забота. Пусть завтра утром все в банде будут готовы. Мы должны завтра же смести пять банд и стать сильнейшей бандой Трёхгорного города.
Все дружно отозвались.
Но затем Цзяо Цзиньфэн снова повернулся к Лю Цинжую:
— Главарь, не слишком ли это вызывающе? Разом уничтожить пять банд, да ещё столько людей. Не заподозрит ли палата твою истинную сущность? Если заподозрит, будет плохо.
Лю Цинжуй подумал и серьёзно произнёс:
— Пусть так. Я сейчас выйду наружу, изменю барьерную формацию, добавлю в неё сильный яд. Если палата спросит, скажу, что случайно выплавил сильный яд и вложил его в формацию. Те, кто нападал, отравились им и погибли. Как думаете, поверят?
Цзяо Цзиньфэн взглянул на него и серьёзно спросил:
— Главарь, я хочу знать: ты хочешь вступить в палату или у тебя другая цель?
Лю Цинжуй ответил:
— Просто хочу вступить в палату, других планов нет.
Цзяо Цзиньфэн сказал:
— Тогда хорошо. Если после этого ты не проявишь ничего странного, будешь вести себя хорошо и слушаться палату, думаю, какое-то время они тебя не тронут. Конечно, могут проверить пару раз. Тут всё зависит от тебя. Если сейчас они не раскрыли твою тайну, а потом ты и вправду сможешь одним махом убивать многих, тогда они поверят.
Лю Цинжуй кивнул:
— Думаю, это не проблема. Через несколько дней я совершу прорыв. Тогда я стану мастером очищения ци и возвращения духа, и вместе с моим ядом смогу добиться такого же эффекта.
Цзяо Цзиньфэн сказал:
— Тогда всё в порядке. Главарь, действуем.
Лю Цинжуй ответил:
— Хорошо, так и сделаем. Идите отдыхать, завтра утром поднимите всех. К Цуй Инь Юю я схожу сам, не беспокойтесь.
Все отозвались. Лю Цинжуй махнул рукой, они поклонились и вышли.
Когда они ушли, Лю Цинжуй позвал Лю Цинсуна в гостиную. Усадив его, он взглянул на него:
— Сяо Сун, ты видел? Та проекция, что появилась сегодня, — глава нашей секты Морской Разведки. Я здесь по его приказу. Ты ни о чём не беспокойся. Когда придёт время, я представлю тебя главе. Может, он возьмёт тебя в ученики.
Лю Цинсун опешил, затем потрясённо посмотрел на него:
— Учитель, ты не шутишь? Мне стать учеником главы секты? Где у меня такое право?
Лю Цинжуй слегка улыбнулся:
— У тебя есть это право. У тебя действительно отличный талант. Правда, не знаю, берёт ли глава ещё учеников. Но даже если не он, то старейшина Дин наверняка возьмёт. У тебя талант как раз его направления. Думаю, старейшина Дин с радостью возьмёт тебя.
Видя, что Лю Цинсун не совсем понимает, Лю Цинжуй улыбнулся:
— Старейшина Дин — это стражник главы секты, а также глава Палаты исполнения законов и его доверенный слуга, самый близкий ему человек. Он телесный практик, признанный сильнейшим в секте после главы.
Лю Цинсун покраснел от волнения. Он поднялся, опустился на колени и сказал:
— Учитель, ты привёл меня в секту, ты открыл мне, что такое культиватор, и до сих пор печёшься обо мне. Я... я не знаю, как тебя благодарить. Учитель, прими мой поклон. Ты навсегда мой учитель.
Лю Цинжуй с улыбкой поднял его и серьёзно произнёс:
— Сяо Сун, я представляю тебя главе не ради награды. В нашей секте Морской Разведки, если находят талантливого ученика, его всегда рекомендуют наверх. Просто сейчас особые обстоятельства, потому ты и находишься при мне. Если бы это было в секте, я бы тоже рекомендовал тебя. Ты даже не стал бы моим учеником. Но я увидел твой талант и не захотел, чтобы он пропал, потому и взял тебя в ученики. Сяо Сун, довольно того, что ты помнишь моё добро.
Лю Цинсун поднялся и поклонился:
— Учитель, не беспокойся, я всегда буду помнить твоё добро.
Лю Цинжуй слегка улыбнулся, похлопал его по плечу:
— Ладно, не надо так. Когда попадёшь в секту, поймёшь смысл моих слов. Иди отдохни, завтра у нас большой бой.
Лю Цинсун отозвался, поклонился и вышел.
Лю Цинжуй, глядя ему вслед, слегка улыбнулся. Затем вернулся в свою комнату, спокойно сел, закрыл глаза. Он достал нефритовый жетон личности и влил в него психическую силу. Через некоторое время он отложил жетон и открыл глаза. В них всё ещё была тень тревоги. Но затем он с облегчением выдохнул и снова закрыл глаза, ожидая рассвета.
Небо постепенно светлело. Трёхгорный город вновь наполнился шумом. Люди словно что-то знали, а словно и нет. Но все так или иначе поглядывали в сторону резиденции банды Таньхай и невольно держались от неё подальше.
Все знали, что прошлой ночью произошло у банды Таньхай, но никто не смел вмешиваться или говорить. Все понимали: это не их дело.
А тем временем многие заметили, что перед зданием торговой палаты стоит человек. Лицо его было спокойным, но в нём читалась злость.
Вскоре двери палаты открылись изнутри. Стоявший вошёл. Люди в палате только начинали работу и с недоумением смотрели на него. Но вскоре узнали. Никто не сказал ни слова, все молча наблюдали.
Человек тоже оглядел их и направился на второй этаж. Вскоре он постучал в дверь кабинета по делам банд. Голос Цуй Инь Юя произнёс:
— Входи.
Человек вошёл.
Цуй Инь Юй, увидев его, слегка опешил, но быстро пришёл в себя:
— Оказывается, глава Лю. Что привело вас так рано?
Лю Цинжуй взглянул на него и серьёзно произнёс:
— Господин Цуй, хочу спросить: прошлой ночью пять банд напали на банду Таньхай. Почему палата не вмешалась? Разве не сказано, что в городе нельзя нападать на чужое жилище? Почему им можно?
Цуй Инь Юй поспешно ответил:
— Господин Лю, вы, видимо, не знаете наших правил. Вы — новая большая банда, но официальный статус получите через три месяца. Сейчас вы пользуетесь всеми правами большой банды, но если за три месяца не удержитесь, останетесь средней. В эти три месяца пять банд могут на вас нападать. Это испытание. Если через три месяца вы устоите, станете официальной большой бандой и сохраните статус, пока вас не уничтожат. Понятно?
Лю Цинжуй кивнул:
— Понятно, очень ясно. Значит, в эти три месяца пять банд могут нападать на нас свободно. Если мы устоим, через три месяца станем официальной большой бандой, и их нападения уже не лишат нас статуса. Верно? А если мы ответим? Мы можем ответить?
Цуй Инь Юй взглянул на него с полуулыбкой и серьёзно произнёс:
— Можно. Можете отвечать, как угодно. Если уничтожите одну из пяти банд, сразу станете большой бандой, не дожидаясь трёх месяцев. Наша палата справедлива.
Лю Цинжуй холодно хмыкнул:
— Благодарю за разъяснение. Лю откланивается.
Он поклонился и вышел.
Цуй Инь Юй, глядя ему вслед, лишь улыбнулся. Он не воспринял его слова всерьёз. По его мнению, это была пустая горячка. С силами банды Таньхай ответить пяти бандам? Удержаться бы три месяца и сохранить статус — уже хорошо. А ответить — о чём вы?
Цуй Инь Юй не заметил, как при выходе в глазах Лю Цинжуя мелькнула радость.
Он ждал именно этих слов.
С ними он мог открыто выступить против пяти банд. Это и было ему нужно.
Но лицо Лю Цинжуя оставалось непроницаемым. Он вышел из здания палаты с видом разгневанного человека и направился к резиденции банды Таньхай.
Это видели многие в Трёхгорном городе. Кто-то злорадствовал, кто-то качал головой. Всякое было.
(Конец главы)