В кабинете Чжао Хай невозмутимо сидел за письменным столом. Напротив него стоял Ню Пин — один из немногих молодых мастеров бычьей расы. Ныне его сила, разумеется, была куда выше прежней, но до стадии возвращения пустоты к Дао всё же не хватало самой малости.
Причина крылась в том, что техника культивации бычьей расы была недостаточно полной. Бычьей расе и впрямь было нелегко вырастить настоящего сильного мастера — иначе при численности более сорока миллионов человек за десятки лет не появлялся бы лишь один мастер, постигший силу законов. А у племени Гигантских оленей, чьё наследие было относительно полным, за эти годы мастеров стало не меньше, чем у бычьей расы, которая почти втрое превосходила их по числу. Вся бычья раса сгорала от нетерпения. Услышав об этом, Чжао Хай тоже решил, что пора разрешить проблему бычьей расы, а заодно заняться и делами племени Гигантских оленей.
Чжао Хай изучил методы культивации бычьей расы и племени Гигантских оленей. На его взгляд, эти техники не слишком подходили обоим племенам — по сути, они были лишь слегка улучшенными грубоватыми техниками телесной практики человеческой расы, приспособленными для звериных культиваторов, и ничего достойного похвалы в них не было. Но он также понимал, что и племя Гигантских оленей, и бычья раса славились огромной силой и считались лучшим материалом для телесных практиков. Уже то, что они могли с помощью столь грубых техник достичь такого уровня, говорило о силе их таланта. Продолжать следовать старым методам было бы слишком расточительно — они вполне могли пойти дальше. А наиболее подходящую для них технику Чжао Хай уже придумал: Божественное искусство Короля Силы.
Божественное искусство Короля Силы лучше всего подходило культиваторам, прославившимся силой, — как Дин Чуньмин. Обоим племенам этот метод совершенствования подходил как нельзя лучше. Осваивать его было не так уж трудно, способ был довольно прост: Чжао Хаю нужно было лишь переделать его в версию, подходящую для культиваторов-оборотней. Он верил, что, стоит им освоить эту технику, боевая мощь обоих племён в короткий срок возрастёт многократно.
А переделать технику под культивацию расы демонов-оборотней для Чжао Хая было совсем легко — даже не требовалось самому заниматься моделированием: на Древе ста духов сама собой появилась эта техника. На одном из его листьев был записан улучшенный метод Божественного искусства Короля Силы, и Чжао Хаю оставалось лишь взять его.
На этот раз Чжао Хай позвал Ню Пина, чтобы тот попробовал эту технику и посмотрел, каких результатов сможет достичь. Потому Ню Пин и оказался в кабинете Чжао Хая.
Ню Пин уже несколько лет не видел Чжао Хая и сейчас, при встрече, невольно разволновался. Поклонившись Чжао Хаю, он смирно стоял на месте, словно провинившийся ребёнок.
Глядя на него, Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ню Пин, у меня к тебе дело. Есть один метод совершенствования, который может лучше подойти для культивации вашей бычьей расы. Впрочем, может и не подойти. Если он подойдёт, вам больше не придётся беспокоиться о наследии; если нет — это может повлиять на тебя. Потому я и позвал тебя: хочу, чтобы ты попробовал эту технику. Если получится, впредь она станет методом культивации для бычьей расы и племени Гигантских оленей; если не получится — это может сказаться на твоём совершенствовании. Осмелишься попробовать?
Услышав это, Ню Пин тут же выпрямился и громко ответил:
— Осмелюсь, чего тут бояться! Молодой хозяин, позвольте мне попробовать — это же ради всей бычьей расы, я только рад!
Чжао Хай посмотрел на него и кивнул:
— Хорошо, лучше и не скажешь. Пусть так: независимо от того, удастся испытание или нет, ты больше не возвращайся к своим — оставайся при мне стражником. Ну как, согласен?
Ню Пин от этих слов покраснел от волнения:
— Согласен! Очень согласен! Благодарю, молодой хозяин, благодарю!
Чжао Хай кивнул:
— Я изучил методы культивации вашего племени и племени Гигантских оленей — они, по сути, схожи, потому я и решил дать тебе попробовать. Вот техника. Возьми, внимательно изучи. Не спеши совершенствоваться — сначала пойми её, разберись, а если что-то будет непонятно, приходи спрашивать. Сыэр, приготовь ему комнату рядом, пусть отдохнёт.
Шэнсы, всё это время стоявший рядом с Чжао Хаем, отозвался и увёл сияющего от волнения Ню Пина.
Ню Пин, разумеется, был вне себя от радости — стать стражником Чжао Хая! Во всей секте Морской Разведки не было человека, который не знал бы: стать стражником Чжао Хая — всё равно что в одночасье вознестись на небо. Все стражники Чжао Хая постигали силу законов и были самыми близкими ему людьми. Стать стражником Чжао Хая — это было воистину огромной удачей.
Глядя вслед удаляющемуся Ню Пину, Чжао Хай слегка улыбнулся и произнёс:
— Улун, выходи.
Едва стихли слова, как земля вдруг разверзлась, и из-под неё выбрался человек. Это был Улун. Появившись, он отвесил Чжао Хаю поклон:
— Отец, ты меня звал.
Чжао Хай кивнул и взглянул на Улуна:
— Ваше племя в последние годы развивалось очень быстро, и твоя сила уже весьма хороша. Передай дела племени и впредь оставайся при мне. Ну как?
Услышав это, Улун поспешно улыбнулся:
— Хорошо, отец, я сейчас же всё передам.
Улун прекрасно понимал, что он не сын Чжао Хая — но Чжао Хай вынес его из лабиринта и вылупил, потому он признал Чжао Хая отцом, и никто не возражал; так он и называл Чжао Хая отцом. Однако в душе он всё же боялся, что однажды Чжао Хай от него откажется, потому всегда любил держаться рядом. Только он никогда не показывался открыто, а прятался под землёй. Теперь же, после этих слов Чжао Хая, он мог постоянно находиться при нём — и, конечно, был счастлив.
Чжао Хай посмотрел на него и с улыбкой сказал:
— Ладно, иди передай дела племени.
Улун отозвался и тотчас ушёл под землю.
В это время вернулся Шэнсы. Он поклонился Чжао Хаю:
— Названый отец, всё улажено. Ню Пин уже отдыхает в своей комнате, можешь не беспокоиться.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, раз улажено — хорошо. Скоро придёт и Улун, с этого дня он будет с нами. Присматривайте за ним получше.
Услышав это, Шэнсы невольно улыбнулся:
— Хорошо, названый отец, не волнуйся — с Улуном будет ещё веселее.
Шэнсы помнил Улуна довольно хорошо: строго говоря, Улун, кажется, был даже младше его, потому Шэнсы всегда относился к нему как к младшему брату.
Чжао Хай сказал:
— Если поднять боевую мощь бычьей расы и племени оленей, потом, когда мы займёмся Миром Духа Заклинаний, будет куда легче. Оба племени славятся огромной силой и крепкой защитой, так что усилить их просто необходимо.
Шэнсы сказал:
— Названый отец, думаю, заклинания нашей секты Морской Разведки не уступают заклинаниям Мира Духа Заклинаний? Если придётся столкнуться, мы их не испугаемся.
Чжао Хай ответил:
— Осторожность прежде всего. На самом деле мы слишком мало знаем о Мире Духа Заклинаний. Но могу точно сказать: тамошние заклинания очень сильны, а за многие годы развития там наверняка появилось множество их видов. Нам следует быть осторожными.
Шэнсы отозвался. Он не знал, что Чжао Хай кое-что о Мире Духа Заклинаний действительно знал. Тамошние культиваторы были поистине могучи. Как и в Мире Мечевого Духа, там существовало разделение на праведный и демонический пути, но было в Мире Духа Заклинаний и то, чего в Мире Мечевого Духа не было, — Святой зал.
Святой зал можно было назвать первой силой Мира Духа Заклинаний, местом вроде академии. Многие главы сект Мира Духа Заклинаний учились в Святом зале. Говорили, будто Святой зал основал один великий предшественник Мира Духа Заклинаний. Этот предшественник был тогда сильнейшим в Мире Духа Заклинаний, но не происходил ни из одной секты — он достиг такого уровня как странствующий культиватор. Впрочем, он был одарён от природы — именно он усовершенствовал заклинания культиваторов.
Чжао Хай тоже усовершенствовал заклинания. Он создал энергию заклинаний и срединные техники. Шэнсы также немного улучшил срединные техники — впрочем, его улучшение можно было назвать лишь доработкой: он превратил часть масштабных заклинаний в срединные техники и добавил в них энергию.
А усовершенствование заклинаний в Мире Духа Заклинаний отличалось от того, что делали Чжао Хай и его люди. По мнению Чжао Хая, оно немного напоминало сочетание Искусства «Меч выходит — закон движется» секты Цзяньъюй и искусства магов.
Искусство «Меч выходит — закон движется» и искусство магов — не одно и то же. Хотя Искусство «Меч выходит — закон движется» тоже основывалось на атаках заклинаниями, по сути его можно было считать путём культиватора меча — ведь в его атаках законов присутствовало и мечевое настроение; мечевыми приёмами он привлекал заклинания, и это было невероятно мощно.
Искусство магов было иным. Это метод совершенствования, в основе которого лежали заклинания: их обобщали, превращали в одну магическую формацию за другой, а затем конденсировали эти формации в море сознания, заставляя психическую силу полностью запомнить формацию. Благодаря этому впоследствии заклинание применялось очень быстро и могло использоваться непрерывно. В чём-то это напоминало искусство сгущения формаций в пустоте, только формации конденсировались в море сознания.
Море сознания — лишь название, которым культиваторы обозначают место пребывания психической силы. Культиваторы чувствуют свою психическую силу, ощущают, где она находится, и место, где она пребывает, называют морем сознания.
В искусстве сгущения формаций в пустоте Чжао Хай с помощью психической силы конденсировал формации во внешней пустоте, потому расход психической силы был очень велик. А конденсация формаций в собственном море сознания требовала куда меньше — но вместе с тем была гораздо опаснее. Если конденсируешь формации в пустоте и допустишь ошибку, в худшем случае формация рассеется или взорвётся; если позаботишься о защите, серьёзной опасности не будет. Но если это происходит в море сознания и действительно потерпишь неудачу, можно ранить себя или даже погибнуть. Потому при конденсации формаций в море сознания всегда соблюдают крайнюю осторожность.
(Конец главы)