Не только Лю Цинжуй всё понял — Огненная Птица и остальные тоже всё осознали.
Но от этого осознания лица у них разом переменились. Сначала побледнели, потом пошли тёмными пятнами. Наконец Огненная Птица и его люди уставились на Лю Цинжуя и произнесли низким голосом:
— Гадюка, ты правду говоришь?
Лю Цинжуй обвёл их взглядом и кивнул:
— Конечно правду. Истинную правду. Можете не верить, но каждое моё слово — чистая правда. Когда я обнаружил на себе проклятие, я тотчас нашёл способ его снять. Но я также обнаружил: именная табличка, что мы носим, не только блокирует проклятие — она ещё и служит маяком. Пока табличка при нас, торговый дом в любой миг может узнать, где мы. А если мы её выбросим — проклятие тотчас станет известно, и те, кто нас ищет, придут за нами. Вот моё главное открытие, и вот главная тайна торгового дома. Потому торговый дом не боится предательства и не боится побегов — беглецов нигде не ждёт ничего хорошего. Даже если это человек из другой секты: не возьмёт табличку — его будут преследовать чужие секты; возьмёт — будет преследовать торговый дом. В любом случае несладко.
Лица Огненной Птицы и остальных стали совсем мрачными. Они и подумать не могли, что всё так.
Огненная Птица взглянул на Лю Цинжуя:
— Гадюка, ты можешь определить, лежит ли на нас проклятие?
Лю Цинжуй взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Конечно могу. Если хочешь узнать, есть ли на тебе проклятие, достаточно одной капли крови.
С этими словами он достал нефритовый диск.
Это был не формационный диск. На нём было вырезано множество изображений — цветы, травы, деревья, птицы, звери, рыбы, насекомые, всё сущее, казалось, уместилось на этом диске.
Лю Цинжуй произнёс низким голосом:
— Капните на диск свою кровь. Если вспыхнет красный свет — проклятия нет. Если чёрный — проклятие на вас.
Огненная Птица и остальные переглянулись, колеблясь.
Кровь культиватора нельзя показывать кому попало — по ней могут навредить. А тут Лю Цинжуй просит каплю крови. Это вызывало сомнения.
Лю Цинжуй взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Можете не тревожиться. Ваша кровь не впитается в диск. Вы в любой миг сможете её забрать.
Огненная Птица взглянул на диск и наконец решился. Стиснув зубы, он произнёс низким голосом:
— Хорошо, попробую.
Лю Цинжуй взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Не нужно так. Сначала я покажу.
Он повёл рукой — на кончике пальца выступила капля крови. Она упала на диск.
Диск был словно отполирован — капля не задержалась, скатилась к центру. И тотчас вспыхнул красный свет. Столб света высотой около чи, яркий, красивый.
Затем Лю Цинжуй взмахнул рукой — капля исчезла, и свет погас.
Он обернулся к остальным:
— Видите? Вот так. Кто хочет — попробуйте.
Все подумали, и наконец Огненная Птица произнёс низким голосом:
— Я попробую.
Он протянул руку — капля крови упала на диск и скатилась к центру.
Но когда кровь достигла центра, из диска поднялся чёрный свет. Тоже около чи высотой, чернильно-чёрный, страшный на вид.
Странно: чёрное и свет будто несовместимы, и «чёрного света» быть не должно. Но Огненная Птица и остальные ясно ощутили — это именно чёрный свет. Ведь тьма вела себя как свет: всё, чего она касалась в пределах досягаемости, тоже становилось чёрным, словно освещённое. Жуткое зрелище.
Лю Цинжуй взглянул на чёрный свет и вздохнул:
— Как я и думал. Торговый дом наложил проклятие на всех, кто вступил. Причём наложил не сам торговый дом — это проклятие тех, кого вы убили. Оно было на них. Не возьмёте табличку — вас будут преследовать чужие секты; возьмёте — не избавитесь от слежки торгового дома.
Бах!
Огненная Птица ударом кулака отшвырнул стоявшее рядом дерево. Глаза его, устремлённые на диск, налились кровью.
Лю Цинжуй взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Ладно, Огненная Птица, ты не один такой. Забери свою кровь.
Огненная Птица опомнился. Взмахнул рукой — капля исчезла.
Тут и Бешеный Бык с остальными не усидели. Все столпились у диска и по очереди капнули кровь. И у всех без исключения — чёрный свет. Проклятие лежало на каждом.
Когда все проверились, Лю Цинжуй обвёл их взглядом:
— Ладно, не переживайте. Ничего страшного — проклятие и проклятие. К тому же его блокирует табличка. Это способ торгового дома держать людей в узде. Не будь у них такого способа, торговый дом давно бы уничтожили.
Огненная Птица хрипло произнёс:
— Не могу смириться. Если бы торговый дом открыто сказал, что будет так с нами поступать, нам было бы легче. Но они молчали. Как тут не злиться?
Лю Цинжуй улыбнулся:
— Брось. Скажи они открыто — вы бы давно нашли способ снять проклятие. Как тогда вас удерживать? Так что всё закономерно.
Огненная Птица холодно хмыкнул:
— Закономерно? Это называется закономерно? Выходит, наши жизни всегда в руках торгового дома. Они в любой миг могут нас убить. И даже если кто-то захочет с нами разделаться, достаточно подменить табличку. Это слишком опасно.
Остальные тоже помрачнели.
Лю Цинжуй взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Знаете, почему я не злился и вступил в торговый дом? Потому что знаю: это в порядке вещей. В любой секте есть способы держать учеников в узде. Потому я не удивлён. В любой секте так. Не стоит так переживать.
Огненная Птица в сердцах:
— Как не злиться? Как не злиться? Ладно, что делать? Гадюка, ты сказал, что можешь снять проклятие — правда можешь?
Лю Цинжуй взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Конечно могу. Но, Огненная Птица, подумайте хорошенько: пока это только мои слова. Вы и вправду готовы мне полностью довериться? Советую: вернёмся в торговый город, и вы найдёте кого-нибудь ещё проверить, точно ли на вас проклятие. А если удастся узнать, как давно оно на вас, — ещё лучше. Если проклятие подтвердится и лежит давно — тогда ищите способ его снять. Если сами справитесь — прекрасно. Если нет — приходите ко мне. Кстати, способ у меня особый, понадобится материал — сердцевина хуайского дерева возрастом не меньше тысячи лет. Если никто другой не сможет снять проклятие и вы придёте ко мне — приносите с собой.
Огненная Птица и остальные сначала опешили, потом поняли, что имел в виду Лю Цинжуй.
Они хоть и работали вместе, но недолго. Доверие было, но не слишком крепкое. Потому он и предложил им поискать других.
Огненная Птица взглянул на Лю Цинжуя и произнёс низким голосом:
— Хорошо, пусть будет так. Не думал, что ты, Гадюка, окажешься благородным мужем. Ладно, если не найдём никого, кто снимет проклятие, — будем рассчитывать на тебя.
Лю Цинжуй слегка улыбнулся:
— Если так — обязательно помогу.
Огненная Птица кивнул и умолк. Лю Цинжуй убрал диск, взглянул на них, слегка улыбнулся и ничего не сказал.
Он знал: сейчас не время. Момент неподходящий. Нужно дождаться своего часа. Тогда они поверят.
Огненная Птица и остальные сидели как на иголках.
Прежде им терпения было не занимать. Но после случившегося оно будто разом иссякло. Теперь им хотелось поскорее вернуться в торговый город и проверить, точно ли на них проклятие. Ведь речь шла об их жизнях — тут не до небрежности.
Когда рассвело, Лю Цинжуй взглянул на них и слегка улыбнулся:
— Судя по вашим лицам, вам не до разведки. Я схожу узнаю новости в городе. Подождите немного.
С этими словами он метнулся в реку и исчез.
Когда Лю Цинжуй ушёл, Огненная Птица обернулся к остальным:
— Как думаете, Гадюка правду говорит? Мы и вправду прокляты?
Огненная Птица не то чтобы не верил в проклятие. Он не хотел верить. Как бывает: человек знает, как всё произошло, знает все обстоятельства, но верить отказывается. И даже утешения другого ему приятны.
Линху взглянул на него и вздохнул:
— Гадюка говорит правду. Вы, может, не знаете, что за диск он достал, а я знаю. Я когда-то знал одного мастера проклятий, у него был такой же диск. Называется «диск живого духа». Его готовит себе каждый, кто владеет искусством проклятий. Это особый магический инструмент — только для проклятий. Им можно и обнаружить проклятие, и наложить, и тренировать искусство проклятий, и снять его. Без него не обойтись. И как выглядит проклятый человек, я тоже знаю. Так что Гадюка не соврал — на нас и вправду проклятие.
— Проклятие! Ненавистно! Торговый дом так с нами — ненавистно!
Бешеный Бык кипел, глаза налились кровью. Он и вправду разъярился, будто его предал самый близкий.
Линху вздохнул:
— Вообще-то Гадюка прав. Торговый дом так поступает — это в порядке вещей. Будь я на его месте, я бы тоже так делал. И другие секты наверняка так же. Тут некого винить.
Огненная Птица холодно хмыкнул и промолчал. Остальные тоже помрачнели.
Линху взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Об этом поговорим по возвращении. Даже если мы знаем о проклятии, нельзя об этом болтать. Снимем его сами — и всё. К тому же нам ещё жить в торговом доме, шум поднимать ни к чему.
Огненная Птица и остальные умолкли. Слова Линху хоть и неприятны, но правдивы. Уйти из торгового дома им некуда. В других сектах таким пришлым ученикам ничего хорошего не светит. А здесь по крайней мере не будет нужды в средствах для культивации — этого даже у иных сектантов нет. Так что уходить из-за такого — жалко.
Наконец Огненная Птица сказал:
— Пока оставим это. Вернёмся, убедимся, что проклятие есть, найдём способ снять, а там видно будет.
Все кивнули. Они были странствующими культиваторами — умели и брать, и отпускать. Иначе не достигли бы такого уровня. Сейчас они немного успокоились. Но семя было посеяно — рано или поздно оно прорастёт. Такова была цель Лю Цинжуя.
Через час с лишним Лю Цинжуй вернулся в лес. Обвёл всех взглядом и произнёс низким голосом:
— Род Лу вымер полностью — никого не осталось. Погибло и немало гостей, пришедших с поздравлениями. В городе сейчас суматоха, не до нас. Идём, надо выбираться в торговый город.
Все кивнули.
Огненная Птица взглянул на Лю Цинжуя и произнёс низким голосом:
— Гадюка, спасибо за это дело. Не скажи ты нам — мы бы так и не узнали. Мы этого не забудем. Идём.
Остальные кивнули. Затем все поднялись в воздух и полетели прочь. В Цинъян возвращаться было нельзя — придётся через телепортационные формации других городов добираться до торгового города.
Лю Цинжуй на их реакцию никак не отозвался. Он и так знал, что так будет. Потому молча полетел следом.
(Конец главы)