Выбравшись на берег, все обнаружили, что стоят в лесу. Вдали смутно виднелись городские стены — нетрудно было понять, что от города они ушли недалеко.
Лю Цинжуй поднялся на берег, снял с лица чёрную повязку и, сложив руки в почтительном жесте, сказал:
— Простите, братья. Похоже, нынешнее дело началось из-за меня. Это я вас втянул.
Огненная Птица и остальные, услышав это, покачали головами.
Огненная Птица произнёс низким голосом:
— Ты здесь ни при чём. Никто не мог подумать, что те большие люди окажутся настолько мелочными. Ладно, хватит об этом. Гадюка, что нам делать дальше?
Лю Цинжуй слегка улыбнулся:
— Ничего. После сегодняшнего дня в городе, пожалуй, не останется рода Лу. Наше задание можно считать выполненным. А раз так, мы можем вернуться в торговый город и сдать его. Награда в этот раз немалая, не бросать же её.
Услышав это, Огненная Птица и остальные невольно переменились в лице.
Огненная Птица произнёс низким голосом:
— Вернуться в торговый город? Ты жить надоел?
Ясно, они считали, что возвращаться — значит лезть в пасть тигру.
Лю Цинжуй слегка улыбнулся:
— Нет, как раз наоборот. Только вернувшись в торговый город, мы сможем выжить. Если мы сейчас сбежим, люди в торговом городе объявят нас предателями и пришлют убийц. Тогда убежать будет ещё труднее. Но прежде они хотели разделаться со мной и всё же не стали действовать в городе. Вместо этого они подсунули нам задание, выманили за город и попытались убить чужими руками. Значит, они не смеют напасть на нас прямо — иначе сделали бы это давно. Так что сейчас возвращаться в город — самое безопасное. В городе они не посмеют нас тронуть.
Огненная Птица и остальные опешили, потом кивнули. Похоже, Лю Цинжуй прав: сейчас всё именно так. Противник не нападал потому, что не мог действовать в городе. Если бы мог, Лю Цинжуй давно был бы мёртв.
А если они сбегут, торговый город объявит их предателями и начнёт охоту. Этого они совсем не хотели.
Лю Цинжуй взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Итак, сейчас нам остаётся ждать вестей. Если род Лу в городе и вправду вымер, завтра обязательно будут новости. Подождём.
Огненная Птица взглянул на него:
— Гадюка, ты ведь не отпустишь их так просто? Скажи, сколько они потеряют?
Лю Цинжуй улыбнулся, но ничего не ответил.
На этот раз он и вправду собирался устроить резню. Он хотел, чтобы в Торговом доме Цзиньлин знали: Лю Цинжуй не из тех, кого легко обидеть. Потому он пустил в ход немало средств.
В секте Морской Разведки многие ученики так или иначе изучали ядовитые техники — особенно яды секты Морской Разведки. Их поражающая сила была слишком велика. Особенно яды высокого ранга: одной капли хватало, чтобы отравить десятки тысяч, а то и сотни тысяч человек. Ужас, от которого стынет кровь.
Раньше сил Лю Цинжуя не хватало — он был лишь на уровне очищения ци и возвращения духа, и многие яды были ему недоступны. Но теперь он достиг возвращения духа к пустоте. В прежнем Мире Мечевого Духа это позволяло основать собственную секту. С ростом силы ему стали доступны и более высокие, более мощные яды. Теперь он мог защитить себя и без проекции Чжао Хая.
И всё это — благодаря ядам секты Морской Разведки.
Сила их ядов превосходила всякое воображение. Главное — Чжао Хай соединил ядовитые техники с магией: яд можно было использовать как заклинание, причём как срединную технику. Яд перестал быть просто ядом — он стал средой, через которую применялись ядовитые заклинания. Их мощь возросла, и от них стало почти невозможно защититься.
Потому Лю Цинжуй был уверен в себе. Он решил, что пора показать мускулы. Иначе его будут недооценивать и задирать, а это хлопотно. Пусть те, кто задевает его, узнают, на что он способен.
У этого были и плюсы, и минусы. Плюс: враги впредь поостерегутся его трогать. Минус: если уж решат разделаться, то будут действовать куда более жестоко.
Но Лю Цинжуй не боялся. Теперь он понял: противник не смеет тронуть его в торговом городе, вероятно, из-за влияния главы палаты Бао. Они не готовы открыто ссориться с ним, потому и не нападают в городе. Значит, в городе он в полной безопасности. И тревожиться не о чем.
Огненная Птица и остальные, видя, что он молчит, больше не спрашивали. Они понимали: сейчас всё равно ничего не выяснишь, надо ждать вестей.
Хотя стемнело, спать никому не хотелось. Все тихо сидели в лесу, каждый думал о своём.
Через некоторое время Бешеный Бык вздохнул:
— Обидно, если подумать. Мы ведь все из странствующих культиваторов, с трудом попали в торговый дом, думали — всё, больше не придётся голодать, можно спокойно культивировать. А вышло вон как. И не знаешь, что сказать.
Все замолчали.
Как и сказал Бешеный Бык, они все были из странствующих культиваторов, ни один не происходил из семей, входящих в торговый дом. Люди из этих семей, вступая в торговый дом, никогда не идут в Тайную часть. А если и идут, то на руководящие посты и обычно не ходят на задания. А им, выходцам из странствующих культиваторов, приходится брать задания — иначе не прожить. Несправедливо, если подумать.
Но мир никогда не был справедлив. Жаловаться, по сути, не на что. Просто сейчас, когда их подставили свои же из торгового дома, стало особенно обидно.
Наконец Линху вздохнул, взглянул на Бешеного Быка и произнёс низким голосом:
— Ты прав, все это понимают. Но думаешь, в других сектах лучше? Даже если ты уйдёшь из торгового города и вступишь в другую секту, торговый дом тебя не отпустит. А в других сектах всё то же самое — интриги, подсиживание, везде.
Все снова вздохнули.
Лю Цинжуй взглянул на них и произнёс низким голосом:
— Братья, вы мыслите слишком наивно. Думаете, вступил в торговый дом — и можно уйти? Похоже, вы и вправду не понимаете, как тут всё устроено. Знаете, почему торговый дом требует, чтобы мы всегда носили именные таблички и никогда их не снимали? Знаете почему?
Огненная Птица и остальные опешили. Честно говоря, они не знали.
Все уставились на Лю Цинжуя, ожидая продолжения.
Лю Цинжуй обвёл их взглядом и произнёс низким голосом:
— Я тоже из странствующих культиваторов. Своё мастерство я получил из наследия, найденного в древней пещере. Я не только владею ядами, но и кое-что понимаю в искусстве проклятий — правда, никогда его не применял. Мои проклятия слишком слабы, проку от них мало: разве что на слабых культиваторов, а против сильных бесполезны. Потому я их и не использую. Но искусство проклятий я знаю. И именно благодаря этому, вступая в торговый дом, я обнаружил одну его большую тайну.
Он помолчал, обвёл всех взглядом и продолжил:
— Не знаю, как вы вступали в торговый дом, но я знаю, как это было у меня. Когда я становился полноправным учеником, торговый дом дал мне задание — заказ на убийство. Убить я должен был нескольких учеников секты культиваторов меча — секты Золотого Меча. Вы, наверное, слышали: это одна из немногих сект культиваторов меча в Мире Духа Заклинаний, и сила её немала. Я отравил их. Но в задании было особое условие: я должен был перекинуться с ними несколькими словами. Тогда я не понял, зачем это, ведь я мог убить их тихо и незаметно, без всяких разговоров. Но раз требовалось — я сделал. Появился перед ними, сказал несколько слов, и они умерли от яда.
Лю Цинжуй взглянул на остальных — те слушали внимательно.
Он продолжил:
— После их смерти я вдруг почувствовал, что на мне лежит проклятие. Я разбираюсь в проклятиях, потому и заметил. Это было особое проклятие секты Золотого Меча. Если их ученик перед смертью с кем-то говорил, проклятие падает на этого человека. Секта Золотого Меча находит его и убивает. Я обнаружил, что проклятие легло на меня.
Он спокойно посмотрел на всех. На лицах застыло потрясение.
Лю Цинжуй понял, что попал в цель. Он был уверен: у этих людей тоже были испытания при вступлении в торговый дом, и наверняка с особыми условиями. Возможно, и на них лежат проклятия.
Он взглянул на них и продолжил:
— Тогда я не понял, зачем торговому дому понадобилось навешивать на меня проклятие. Но когда получил именную табличку, всё стало ясно: она блокирует проклятие, и секта Золотого Меча не может меня найти. Вот и весь секрет.
(Конец главы)