Непрерывный обстрел длился ровно пятьдесят залпов.
Когда огонь стих, весь хребет Цзисинь переменился до неузнаваемости. На горе не осталось ни травинки, ни деревца — даже многие камни обратились в пепел. На линии обороны Цзисинь почти не было видно движения. Все, кто мог двигаться, либо скрылись в пещерах, либо отступили за гору.
Чжао Хай оглядел эту картину, кивнул и произнёс:
— Передайте приказ: прекратить обстрел. Армии отходить. На сегодня хватит, возвращаемся.
Услышав такой приказ, Шэнсы с недоумением посмотрел на него:
— Названый отец, мы не будем наступать? Прямо сейчас возвращаемся?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Возвращаемся. Сейчас возвращаемся, наступать не будем.
Шэнсы не понял, зачем Чжао Хай так поступает, но всё же передал приказ.
Ученики секты Морской Разведки, получив приказ, не стали задавать лишних вопросов — лишь один за другим убрали магические инструменты. Кому полагалось подняться на большие магические инструменты, поднялись; кому — лететь самому, полетели сами. Медленно отступая, они просто ушли.
Когда они покинули поле, уже перевалило за полдень.
Пятьдесят залпов заняли немало времени, а вместе со сбором войск ушло ещё больше.
Старейшина Цинлун и старейшина Чжуцюэ тоже были крайне удивлены.
Оба с недоумением смотрели на армию секты Морской Разведки. Они не понимали, почему та, имея столь удачный момент, не пошла в наступление, а попросту отказалась от него. Это было слишком неразумно. Ведь после обстрела как раз наступало лучшее время для атаки. Почему же они отступили?
Старейшина Цинлун с недоумением взглянул на старейшину Чжуцюэ:
— Чжуцюэ, что это значит? Почему они ушли?
Старейшина Чжуцюэ покачал головой:
— Вот уж не знаю. Почему они отступили? Это слишком странно. Разве сейчас не лучший момент для наступления? Чжао Хай, при всей его хитрости, не мог этого не понимать. Почему же он ушёл?
Старейшина Цинлун мрачно произнёс:
— Нужно быть с ними настороже. Этот Чжао Хай коварен и изворотлив. Возможно, он опять что-то задумал. Надо быть осторожными.
Старейшина Чжуцюэ кивнул и больше ничего не сказал, лишь с тревогой посмотрел в сторону, куда отступила секта Морской Разведки.
Когда Чжао Хай и его люди вернулись на свою территорию, уже смеркалось.
После еды Чжао Хай позвал Вэньхая и остальных в главный зал. Это был один из важнейших филиалов Школы Святых, и при нём имелся зал для совещаний, потому Чжао Хай и его люди постоянно проводили там встречи.
Когда все собрались, Чжао Хай обвёл их взглядом и слегка улыбнулся:
— Вы, должно быть, очень удивлены, почему после обстрела Цзисинь я не пошёл в наступление, а отступил?
Все кивнули.
Чжао Хай посмотрел на них и продолжил с улыбкой:
— Я отступил после обстрела потому, что хотя линия обороны Цзисинь и понесла немалые потери, а боевой дух там несколько упал, их сила ещё сохранилась. Не думайте, что сегодня мы перебили много людей Школы Святых. Их главные силы сейчас либо в толще горы, либо за горой.
Он помолчал и добавил:
— К тому же не только мы знаем, что после обстрела наступает лучшее время для атаки. Они это тоже знают. Если бы мы пошли в наступление, то встретили бы самый яростный отпор. Мы не боимся тяжёлых боёв, но если можно разделаться с врагом легче, зачем нам лезть в лобовую схватку?
Вэньхай и остальные кивнули.
Чжао Хай говорил совершенно разумно. Сейчас они были наступающей стороной, и спешить им было незачем — можно было действовать не торопясь. Потому и отступление Чжао Хая было допустимо. Вот только они не знали, когда именно он собирается наступать и какой момент будет самым подходящим.
Чжао Хай посмотрел на них и слегка улыбнулся:
— Сейчас не время для наступления. Завтра мы снова пойдём обстреливать, послезавтра — опять. Я собираюсь вести обстрел десять дней. Когда люди Школы Святых привыкнут к нашим обстрелам и решат, что после них мы сразу уходим и не станем с ними связываться, вот тогда мы и начнём наступление. И я собираюсь устроить ночной налёт — ударить внезапно, когда враг меньше всего этого ждёт.
Вэньхай нахмурился:
— Но, главарь, защитный барьер противника, который мы пробили днём, ночью восстановится. Тогда для наступления нам сначала придётся снова его сломать. Разве так получится? Когда мы станем разрушать барьер, враг нас сразу заметит.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Барьер? Скажу тебе: защитный барьер на Цзисинь — просто посмешище. Может, несколько тысяч лет назад он и был чем-то хорошим, но сейчас он давно устарел.
Он помолчал и продолжил:
— Не забывай, все эти годы формации непрерывно развивались. То, что было хорошим раньше, сейчас может уже никуда не годиться. То же и с барьером. Забавно, что люди Школы Святых, хоть и заняли линию обороны Цзисинь в кратчайшие сроки, используют энергетические пушки, барьеры и прочие формации, которые в большинстве своём очень древние. Они думают, что так и надо, и не задумываются: слишком древние вещи давно уже бесполезны.
— Раньше формация Багуа могла запереть человека насмерть. А теперь позови любого культиватора — и он легко её разрушит. Вот что такое развитие. Потому они и устарели. А тот барьер я могу без звука и следа сломать за считанные минуты. И когда наша армия внезапно подступит, не верю, что мы не возьмём линию обороны Цзисинь одним ударом.
Услышав это, все воспрянули духом.
Чжао Хай посмотрел на них:
— Вообще-то сначала я тоже хотел после обстрела сразу атаковать линию обороны Цзисинь. Но во время обстрела мне внезапно пришла в голову эта мысль, и я решил поступить именно так.
Вэньхай и остальные тихо рассмеялись.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Конечно, десять дней обстрела — для нас тоже большой расход. Ведь по пятьдесят залпов в день, и одни только кристаллы уходят в огромных количествах. Но я считаю это нормальным. Кристаллы и прочее — всего лишь внешние вещи. Ученики — вот что важнее всего. Если удастся потерять меньше учеников, всё окупится.
Услышав это, Вэньхай и остальные поднялись и поклонились Чжао Хаю:
— Глава секты милосерден, мы восхищены.
Чжао Хай махнул рукой:
— Не говорите так. Вы все — высшие чины секты Морской Разведки, и вам следует понимать: если бы в секте Морской Разведки были только мы, несколько человек, её бы уже не существовало. В любой секте ученики — это основа. Если мы будем плохо к ним относиться, они не станут считать себя настоящими людьми секты Морской Разведки. Если мы будем о них заботиться, они поддержат нас. Потому я надеюсь, что впредь, что бы вы ни делали, сначала думайте об учениках. Понятно?
— Да, мы поняли, — хором ответили Вэньхай и остальные.
Чжао Хай кивнул и произнёс:
— Хорошо, идите. Разъясните ученикам мой замысел, чтобы у них не было лишних мыслей. Если они решат, что мы не хотим наступать на линию обороны Цзисинь, и начнут расслабляться, это будет плохо.
Все откликнулись. Чжао Хай махнул рукой, и они удалились.
Когда все ушли, Чжао Хай отправился отдыхать.
На следующее утро учеников секты Морской Разведки снова собрали и вновь повели к внешнему периметру линии обороны Цзисинь.
Однако теперь, глядя на Чжао Хая, ученики секты Морской Разведки в глазах несли отблеск восхищения. Очевидно, они уже знали о его замысле. Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай способен зайти так далеко — ради них он готов был тратить столько ресурсов.
Старейшина Цинлун и остальные тоже увидели армию секты Морской Разведки и снова напряглись.
На самом деле прошлой ночью они уже связались со Святым Владыкой. И он отправил подкрепление. Более того, даже сейчас подкрепления продолжали прибывать непрерывным потоком.
Теперь старейшина Цинлун и остальные тоже поумнели. Большая часть вновь прибывших войск оставалась в толще горы или отдыхала за хребтом Цзисинь и не размещалась на горе. Очевидно, они тоже боялись обстрелов секты Морской Разведки.
Чжао Хай заметил это и слегка улыбнулся. Затем произнёс:
— Всем ученикам выйти из зоны больших магических инструментов. Быстро!
По его приказу ученики вышли из зоны больших магических инструментов.
Затем Чжао Хай мысленно дал команду. Все Корабли десяти тысяч мечей распались, превратившись в летающие мечи. После этого Чжао Хай взял Нефритовый компас и принялся водить по нему пальцами.
Следуя его движениям, летающие мечи вновь начали медленно соединяться. Но на этот раз они не образовали корабль — они сложились в платформу, просто в плоскость.
Из корабля в плоскость — площадь, естественно, стала куда больше. Постепенно перед линией обороны Цзисинь появилась огромная платформа, собранная из летающих мечей.
Старейшина Цинлун, всё это время следивший за действиями Чжао Хая, помрачнел. Теперь он в основном уже понял, что тот задумал. Он тут же громко крикнул:
— Быстро, передайте приказ! Всем войскам в лагере за хребтом Цзисинь немедленно отступить! Быстро!
Но пока он отдавал приказ, платформа Чжао Хая уже была готова.
Затем Чжао Хай велел ученикам секты Морской Разведки подняться на платформу и выставить на ней энергетические пушки. Пушки начали менять угол. На этот раз их жерла смотрели вниз.
После этого платформа поднялась и с неба обрушила удары на хребет Цзисинь и армию Школы Святых за ним.
Один за другим энергетические сгустки врезались в хребет Цзисинь и в боевые порядки подкрепления Школы Святых за хребтом.
Хотя подкрепление Школы Святых уже начало отступать, скорость отхода не могла сравниться со скоростью энергетических пушек. Вообще, для большой армии и наступление, и отступление — дело нелёгкое. Хотя старейшина Цинлун велел им начать отход заранее, они отступали медленнее, чем атаковали Чжао Хай и его люди.
Потому лагерь подкрепления Школы Святых всё же подвергся удару. Но поскольку они были готовы заранее, вскоре подкрепление покинуло лагерь и отошло в безопасное место.
Хотя эта атака секты Морской Разведки и принесла пользу, польза оказалась не слишком велика.
(Конец главы)