Фэн Линьху немного тревожился. Отправив письмо Ли Юньфэну, он долго не получал ответа, и это не давало ему покоя.
И тут из-за окна вдруг влетело магическое послание и легло ему в руку. Фэн Линьху обрадовался и сразу направил в него психическую силу. Едва увидев содержимое, он ещё больше просиял, а затем позволил посланию рассеяться.
Магическое послание отличалось от нефритовой таблички. Если в послании на нефритовой табличке не хочешь, чтобы кто-то узнал содержимое, можно поставить запрет, и другие его не откроют. Но этот способ не вполне надёжен — если попадётся человек с большой силой и тонким контролем психической силы, он всё же сможет взломать запрет.
С магическим посланием иначе. Оно летит медленнее и его могут перехватить. Если перехватят, содержимое увидят. Но точно так же в магическое послание можно поставить запрет. Если кто-то перехватит его и попытается взломать, послание само рассеется, и тот ничего не увидит. Потому в плане сохранности тайны магическое послание даже надёжнее, особенно с запретом.
Правда, у магического послания есть недостаток: оно медленное. Оно не может, как послание на нефритовой табличке, отправиться через телепортационную формацию — а это быстрее. Магическое послание летит само. Хоть и быстрее полёта культиватора, но по сравнению с телепортационной формацией куда медленнее.
И всё же Фэн Линьху приходилось использовать именно этот способ для связи с Ли Юньфэном. Потому что он прекрасно понимал: внутри секты нельзя пользоваться карманной телепортационной формацией, особенно сейчас. А магическое послание, напротив, привлекает мало внимания. Если заклинатели в секте хотят связаться, они тоже чаще всего пользуются магическими посланиями, и их каждый день летает туда-сюда великое множество, так что никто особо не заподозрит.
Если разобраться, магическое послание — как рация для ближней связи, её обычно не используют для дальней; а нефритовая табличка с карманной телепортационной формацией — как мобильный телефон для дальней связи. Просто у магического послания есть преимущество перед рацией: оно может использоваться и для дальней связи, только медленнее.
Чтобы сохранить тайну, Фэн Линьху связывался с Ли Юньфэном только магическими посланиями и ставил на них запрет. Если кто-то тронет его послание, оно сразу рассеется, и он об этом узнает, а после будет осторожнее.
А сейчас Фэн Линьху радовался потому, что в ответном письме Ли Юньфэн сообщил: после получения его письма дело доложили Чжао Хаю, и тот отнёсся к нему очень серьёзно. Увидев это, Фэн Линьху понял, что добился своего.
Ли Юньфэн также написал, что ему уже зачли заслугу и что он может прямо сейчас отправиться в секту Морской Разведки. Но Фэн Линьху, подумав, ответил, что хочет ещё немного подождать. Сейчас он связывается с некоторыми учениками секты Юйюнь, чтобы привести их всех в секту Морской Разведки.
Написав это, Фэн Линьху отправил магическое послание. Когда оно улетело, он вышел из комнаты и направился к двору Ли Юэмина.
Все эти дни Ли Юэмин тоже искал людей. На самом деле в этот раз секта Морской Разведки схватила немало людей из секты Юйюнь, и некоторые из них были весьма недовольны нынешним положением дел в секте. Ли Юэмин хотел попробовать, нельзя ли и их увести.
Разумеется, Ли Юэмин не был глупцом. Сначала он прощупывал человека, выбирал тех, кому можно было доверять, и всегда связывался с ними поодиночке, чтобы никто не знал, с кем именно он говорил, — так легче сохранить тайну.
И Ли Юэмин, и Фэн Линьху были очень осторожны, не давая повода думать, будто они сговариваются. Они тоже боялись подозрений.
Впрочем, Фэн Линьху и Ли Юэмин и без того были в хороших отношениях и часто навещали друг друга, так что никто бы их ни в чём не заподозрил.
Когда Фэн Линьху пришёл к двору Ли Юэмина, тот как раз беседовал в комнате с несколькими доверенными подчинёнными. Увидев Фэн Линьху, Ли Юэмин сразу провёл его в комнату, а тех подчинённых отпустил.
Когда те ушли, Фэн Линьху открыл окно, огляделся и лишь затем сел с Ли Юэмином у окна, не закрывая его. Фэн Линьху понизил голос:
— Я уже связался с Ли Юньфэном и рассказал ему, что секта собирается объединиться с другими против секты Морской Разведки. Ли Юньфэн ответил, что доложил об этом главе секты Цзяньцзю. Тот отнёсся очень серьёзно; говорят, даже глав их филиалов вызвали в главный зал на совещание. Он также написал, что зачтёт мне заслугу и что я могу прямо сейчас идти в секту Морской Разведки. Но я не хочу. Если мы придём туда сейчас, нас просто чуть больше оценят. А если мы приведём с собой людей, будет куда лучше. Как считаешь?
Ли Юэмин кивнул:
— Да. Если мы приведём людей, нас будут ценить больше. Это лучший вариант. Думаю, так и надо.
Фэн Линьху кивнул:
— Это рискованно. Но кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Если у нас получится, в секте Морской Разведки нас оценят ещё выше, и мы преуспеем. Юэмин, сейчас мы оба должны сделать это дело как следует. Как сложится наша судьба — зависит от этого шага.
Ли Юэмин кивнул:
— Старший брат, не беспокойся, я знаю, что делать.
Фэн Линьху мрачно произнёс:
— Связываясь с людьми, будь осторожен, выбирай честных и не слишком умных. Если возьмём слишком умных, они могут нас продать и получить выгоду от секты. Тогда последствия будут ужасны.
Ли Юэмин мрачно произнёс:
— Я понимаю, старший брат, не беспокойся.
Фэн Линьху кивнул и продолжил:
— Сейчас секта уже начала подготовку. Через несколько дней связаться с Ли Юньфэном будет, боюсь, труднее. Но если они и нападут на секту Морской Разведки, то вряд ли пошлют внешних учеников. Потому нам лучше найти внешнего ученика, чтобы он поддерживал связь с Ли Юньфэном. Мы будем передавать вести тому внешнему ученику, а он — Ли Юньфэну. Если его схватят, у нас будет время среагировать. Как думаешь? Есть подходящий человек?
Ли Юэмин подумал и мрачно произнёс:
— Чэ Жун подойдёт. Он внешний ученик, причём обычный. Он телесный практик и не слишком умён. Однажды во время испытаний я спас его. Если бы не я, он бы погиб. С тех пор он меня очень уважает, ему можно доверять. Мы можем поручить ему связь с Ли Юньфэном. Старший брат, я найду случай и всё ему объясню. Как считаешь?
— Чэ Жун? Я слышал о нём. Он один из немногих телесных практиков в нашей секте Юйюнь. Говорят, изначально он не имел права войти в секту Юйюнь, но потом сделал подношение Юйсюйцзы и стал учеником-прислужником. Однако, говорят, Чэ Жун ненавидит Юйсюйцзы лютой ненавистью. Ведь семья Чэ Жуна когда-то была большой, но из-за того, что его отдали в прислужники, их имущество было выжато Юйсюйцзы дочиста. Теперь они едва сводят концы с концами. А Юйсюйцзы сделал его лишь прислужником, не дал никаких поблажек и даже притеснял. Иначе он не стал бы менять путь на телесную практику. Говорят, он много натерпелся. Думаю, ему можно доверять.
— Да, всё из-за Юйсюйцзы. Я тоже из-за него жалел Чэ Жуна, потому и спас тогда, и потом о нём заботился. Если бы не пилюли, что я ему давал, он не смог бы достичь такого уровня, тем более стать внешним учеником. Но так он и останется внешним. В нашей секте Юйюнь нет сильных техник телесной практики. А в секте Морской Разведки иначе. Там немало техник телесного культиватора, к тому же у них есть филиал Храма Железного Будды, где можно изучить лучшие техники телесной практики Мира Мечевого Духа. Думаю, он согласится.
— Хорошо, тогда поручаю это тебе. Я сначала поговорю с Ли Юньфэном, а ты найди Чэ Жуна.
Ли Юэмин отозвался. Фэн Линьху поднялся и вышел.
Вернувшись в свою комнату, Фэн Линьху сразу отправил Ли Юньфэну ещё одно письмо, описав ситуацию и сообщив, что связываться с ним будет человек по имени Чэ Жун.
А Ли Юэмин в это время послал за Чэ Жуном, чтобы тот пришёл к нему во двор. Чэ Жун жил там, где селятся внешние ученики, — не по одному на двор, а по несколько человек. Потому если Ли Юэмину нужно было что-то поручить, удобнее было вызвать его к себе.
Чэ Жун был невысок, но выглядел очень крепким. Это вообще свойственно телесным практикам. Он производил впечатление простодушного человека — из тех, кому стоит только взглянуть в лицо, и сразу проникаешься доверием. Увидев Ли Юэмина, Чэ Жун тут же сложил руки в поклоне:
— Старший брат, вы звали? Есть какое-то поручение?
Ли Юэмин относился к Чэ Жуну хорошо. Чэ Жун, может, и не был глуп, но и не слишком умён. Зато он ясно различал добро и зло. Кто к нему добр, кто нет — он знал точно и всегда помнил. К Юйсюйцзы он питал лишь ненависть, а Ли Юэмину был очень благодарен — ведь если бы не Ли Юэмин, он давно бы погиб.
Ли Юэмин взглянул на Чэ Жуна и слегка улыбнулся:
— Чэ Жун, как продвигается культивация? Давай зайдём в дом, поговорим.
С этими словами он провёл Чэ Жуна в комнату.
По дороге Чэ Жун сказал:
— Неплохо, только прогресс медленный. Но это потому, что у нас нет хороших техник культивации. Старший брат, у вас ко мне какое-то дело?
(Конец главы)