Чем сильнее была разведывательная сеть торгового дома, тем сильнее Лю Цинжуй желал внедриться в него, тем сильнее хотел, чтобы секта Морской Разведки сокрушила торговый дом. Ведь стоит его сокрушить — и все сведения Мира Духа Заклинаний окажутся в их руках.
Лю Цинжуй и его спутники завершили задание быстро. С ядом Лю Цинжуя те люди не успели и пальцем шевельнуть в свою защиту — их взяли играючи. Убрав знак задания, Лю Цинжуй и остальные направились прямо к реке Куньу. На прибрежной скале Лю Цинжуй вырубил пещеру и повёл людей внутрь.
В пещере было сумрачно, каменные стены — грубы, а в воздухе стоял сырой запах земли. Лю Цинжуй обернулся к Огненной Птице и остальным:
— Огненная Птица, достаньте свои сердцевины хуайского дерева и вырежьте из них человеческие фигурки.
Огненная Птица и остальные откликнулись, каждый достал свою сердцевину и принялся за работу. Резьбе они не учились, но для культиваторов, умеющих рисовать талисманные бумажки и строить магические формации, вырезать фигурку не составляло труда. Пусть и не слишком искусно, но общий облик человека они изобразить сумели.
Когда фигурки были готовы, Лю Цинжуй взял их и вырезал на каждой магическую формацию. Затем сказал:
— Капните в формацию свою кровь.
Все тотчас капнули кровь из пальца. Лю Цинжуй сложил руками магический знак, произнёс заклинание и выпустил череду кроваво-красных лучей — прямо в деревянные фигурки.
Когда фигурки впитали багровое сияние, формация вспыхнула. Кровь Огненной Птицы и остальных быстро заполнила её всю и принялась струиться, переливаясь, — зрелище поистине жуткое.
Лю Цинжуй вновь сложил магический знак и низким голосом произнёс:
— Кровью — веди, хуаем — посредствуй, внешним воплощением — отведи беду, прими напасть — чжи!
С его словами формация на фигурках вспыхнула ярким красным светом. И Огненная Птица, и остальные увидели, как из их тел вырвались чёрные струйки и устремились прямо в деревянные фигурки. Когда чёрные струйки вошли в формацию, алая кровь в ней начала темнеть и наконец стала чернильно-чёрной.
Лишь когда чёрные струйки перестали выходить из тел, Лю Цинжуй перевёл дух. Он взглянул на всех и произнёс низким голосом:
— Готово. Теперь идите за мной.
С этими словами он вывел их из пещеры и поднялся в воздух, к самому берегу реки.
Лю Цинжуй взглянул на них:
— Сожгите фигурки и бросьте пепел в реку.
Все тотчас исполнили. Когда всё было сделано, Лю Цинжуй выдохнул:
— Идём, возвращаемся в город.
И полетел к городу Юймай. Огненная Птица и остальные поспешили за ним.
Вернувшись в город, Лю Цинжуй собрал всех в своей комнате, достал нефритовый диск для проверки проклятий и снова проверил каждого. Увидев на диске алый свет, все улыбнулись.
Лю Цинжуй убрал диск и сказал:
— Вот и всё. Теперь проклятие с вас снято полностью. Больше не о чем тревожиться.
Огненная Птица сложил руки в почтительном жесте:
— Благодарю. Гадюка, твоя милость — мы её запомним. Отныне мы пойдём за тобой. Что скажешь — то и сделаем.
Услышав это, Лю Цинжуй сверкнул глазами:
— Вы знаете, чего я хочу?
Он спросил так потому, что почувствовал в словах Огненной Птицы скрытый смысл.
Огненная Птица взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Я не знаю, чего ты хочешь. Но знаю: задумал ты немало. Мы с тобой не так близки, а ты потратил столько сил, чтобы снять с нас проклятие. Такой человек, как ты, не станет делать это бескорыстно. Не верю, что ты просто такой добрый и ничего не ждёшь взамен. Похоже, тебе что-то от нас нужно, верно?
Лю Цинжуй взглянул на него и расхохотался:
— Верно, Огненная Птица, ты и вправду умён. Есть у меня к вам дело, но говорить о нём пока рано. Позже узнаете. Собирайтесь, пора возвращаться.
Огненная Птица взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Гадюка, ты нас спас, мы благодарны. Но если ты попросишь нас о чём-то слишком опасном, что может нас убить, — мы откажемся. Понимаешь?
Лю Цинжуй понял. Хоть он и снял с них проклятие, но само по себе оно их не убивало — пока они в торговом доме и носят именные таблички, ничего не случится. К тому же Огненная Птица и остальные боялись, что он станет этим их шантажировать, держать на крючке. Этого они не хотели. Потому он и сказал так.
Лю Цинжуй улыбнулся:
— Не беспокойся, Огненная Птица, я вовсе не это задумал. И то, что я хочу, не опасно — для вас, может, даже выгодно. Правда, выгода будет потом. Скажу пока, чего именно я хочу: мне нужно, чтобы вы помогли собирать сведения. Это ведь не проблема?
Огненная Птица и остальные опешили, потом поняли. Огненная Птица тотчас сказал:
— Не проблема. Если только это — конечно.
Лю Цинжуй улыбнулся:
— Вот и хорошо. Тогда возвращаемся. Мы и так задержались, пора в торговый город.
Все кивнули. Они вышли из гостиницы, через телепортационную формацию покинули город и вернулись в торговый город.
По возвращении Огненная Птица и остальные объявили, что намерены на время уйти в затворничество и не будут брать задания. Лю Цинжуй понял: они напуганы, боятся нового покушения. Потому не стал возражать, лишь кивнул.
В последующее время Лю Цинжуй оставался в торговом городе. Лишь месяц спустя Огненная Птица и остальные пришли к нему и сказали, что готовы снова браться за задания. Лю Цинжуй, разумеется, пошёл с ними. Сначала они опасались, но несколько заданий прошли гладко, и они успокоились.
Ещё через месяц заданий — благодаря Лю Цинжую всё шло гладко — они решили снова отдохнуть. И тогда Лю Цинжуй дал им поручение: собрать сведения о главе палаты Бао, чем подробнее, тем лучше.
Огненная Птица и остальные не поняли, зачем, но согласились. Вообще-то история главы палаты Бао в торговом городе не была секретом, многие её знали. Потому сведения собрать было легко.
За несколько дней они управились, отдали Лю Цинжую собранное и вернулись к себе заниматься культивацией.
Лю Цинжуй взял нефритовую табличку и направил в неё психическую силу. Внутри лежали подробные сведения о главе палаты Бао.
Настоящее имя главы палаты Бао — Бао Янь. Он происходил из рода Бао, одного из сильнейших семейств торгового дома. Можно сказать, торговым домом управляли несколько таких семейств, и род Бао был среди них.
Бао Янь не принадлежал к главной линии — он был из боковой ветви. Но с детства отличался выдающимися способностями: быстро совершенствовался, был умён, а в торговле разбирался особенно хорошо. С малых лет он помогал роду Бао вести дела, и дела шли отлично, принося семье немалый доход.
Его будущее в роду Бао казалось светлым. Но всё испортил один слух — будто глава рода Бао настолько ценит Бао Яня, что хочет ввести его в главную линию, сделать своим названым сыном и даже позволить бороться за место главы рода.
Обычные люди, услышав такое, лишь усмехнулись бы — всем ясно, что Бао Янь, каким бы сильным ни был, не станет главой рода. Глава рода не передаст место человеку из боковой ветви. Даже если тот станет названым сыном — не бывать ему главой. Иначе главная линия захиреет, а боковая возвысится. Для рода Бао это обернулось бы бедой — распрями и междоусобицей.
Но другие не поверили, а сыновья главы рода поверили. Они решили, что Бао Янь угрожает их положению, и начали чинить ему препятствия. Жизнь Бао Яня в роду становилась всё тяжелее.
Бао Янь тоже это видел. Он был не из тех, кто сдаётся. Чем сильнее его притесняли, тем сильнее он сопротивлялся. К тому времени он уже был известен в торговом городе, а его способности привлекали многих. Эти люди поддерживали его. Вскоре их борьба всколыхнула весь род Бао.
Слухи дошли и до главы рода. Тот разочаровался в Бао Яне. В гневе он отправил его в ссылку — строить город у Трёх гор и основывать новое отделение. Так главу палаты Бао и изгнали из рода.
Но хоть его и изгнали, влияние в роду Бао он сохранил. К тому же за эти годы он добился многого в Трёхгорном городе: сам основал город, сам создал торговую палату, сам добился открытия подпольного торгового зала. Теперь торговая палата Трёхгорного города стала одной из лучших среди новых палат торгового дома — никто не ожидал.
Именно благодаря его успехам сторонников в роду Бао стало больше. Потому и влияние главы палаты Бао в торговом городе немало — он всё-таки из рода Бао.
(Конец главы)