Лю Цинжуй, разумеется, понимал: место, где находится главный зал секты, непременно должно быть запретной землёй. Если даже в главный зал сможет войти кто угодно, такая секта недолго протянет. Мир культивации никогда не был благодатным краем: стоило кому-то отыскать брешь, и его ждала лишь неминуемая гибель.
Приказчик украдкой взглянул на Лю Цинжуя, увидел, что на его лице нет ни тени удивления, и всё понял: перед ним опытный человек. Если не рассказать ему полезные сведения, возможно, в будущем тот вернётся и сотрёт его в порошок.
Приказчик принял Лю Цинжуя за странствующего культиватора. В Мире Духа Заклинаний странствующие культиваторы встречались нередко. Их положение было нетрудно понять: вот как он сам — был человеком Муягэ, но из-за исчерпания таланта к совершенствованию его сослали в такое место, и он стал приказчиком и управляющим лавки духовных снадобий. Если бы он не захотел больше так жить, то мог бы прямо покинуть секту и стать свободным культиватором — завести семью, основать род или же продолжать странствовать в поисках туманного Великого Пути долголетия.
Если он заведёт семью, то в будущем у него будет один шанс порекомендовать секте своего ребёнка, чтобы тот стал культиватором секты. Разумеется, для этого ребёнку ещё придётся пройти испытание секты. Если ребёнка не примут, в будущем он тоже сможет стать лишь странствующим культиватором. Потому в Мире Духа Заклинаний странствующих культиваторов было поистине немало.
Конечно, некоторые люди, вознёсшиеся из низшего мира, тоже могли стать странствующими культиваторами. Секты Мира Духа Заклинаний были не таковы, как секта Морской Разведки: там всякий, кто возносился из низшего мира, автоматически становился учеником секты Морской Разведки. Люди Мира Духа Заклинаний к вознёсшимся вовсе не проявляли любезности. Потому большинство вознёсшихся могли стать лишь странствующими культиваторами.
А странствующие культиваторы иногда получали извне иное наследие, и их культивация стремительно взлетала, делая их могущественными. К тому же большинство таких странствующих культиваторов были людьми, не признающими законов. Такой приказчик, как он, был всего лишь человеком на краю секты; если он и вправду оскорбит могущественного странствующего культиватора и тот убьёт его, то, пожалуй, и Муягэ не станет тратить силы на преследование убийцы. Его смерть осталась бы напрасной. Потому приказчик не смел перечить Лю Цинжую.
Разумеется, приказчик также понимал, что среди странствующих культиваторов встречаются и неопытные простаки, ничего не смыслящие. Вот как он только что сказал, что место секты — запретная земля; попадись ему простак, тот, возможно, принялся бы допытываться почему. Но Лю Цинжуй не спросил, лишь слегка кивнул — значит, он птица стреляная и прекрасно знает, что в запретную землю секты соваться нельзя.
Приказчик указал на несколько городов на карте:
— Эти шесть городов — шесть важных больших городов под властью Муягэ. В каждом население превышает десять миллионов, в них активно действуют странствующие культиваторы, и Муягэ тоже учредила там филиалы.
Лю Цинжуй взглянул на эти города. Они располагались далеко друг от друга, полукругом охватывая Муягэ. Шесть городов назывались: Мугэньчэн, Мучжичэн, Муечэн, Муганьчэн, Мухуачэн и Мушичэн.
Лю Цинжуй запомнил расположение каждого. Ближайшим к уезду Суншань большим городом был Мухуачэн. От Мухуачэна до уезда Суншань было около двух тысяч ли — не так уж далеко.
Приказчик продолжил:
— На территории под властью Муягэ есть две большие горы. Одна — это гора Цинсун, где и находится главный зал Муягэ. Эта горная цепь тянется более чем на пятнадцать тысяч ли, рельеф изрезан, в центре — главный хребет, а вокруг него множество малых отрогов. Это величайшая гора в землях Муягэ.
Он указал на горную цепь на карте, затем перевёл палец на другую, меньшую, и серьёзно произнёс:
— Другая горная цепь называется Цяньлуншань. Она меньше, в ней водятся демонические звери, и это место испытаний для учеников Муягэ и некоторых странствующих культиваторов. Хотя она тоже входит в пределы Муягэ, у Муягэ есть правило: она открыта для странствующих культиваторов. Любой странствующий культиватор может отправиться туда на поиски приключений, и плата не взимается.
Он помолчал и продолжил:
— А ещё есть большая река. Она называется Таохуахэ, «Река Персиковых Цветов», потому что по обоим берегам растёт множество персиковых деревьев. В реке водится рыба под названием таохуаюй, «персиковый цвет», говорят, на вкус она очень хороша. Но поскольку Муягэ расположена на северо-западной окраине, странствующих культиваторов здесь немного, и сила их невелика. Чужаки сюда тоже заглядывают редко, потому многие о здешних местах толком не знают.
Лю Цинжуй кивнул:
— Хоть это и окраина, но места у вас и вправду хороши. Эта карта очень полезна. Не уступишь ли её мне?
Приказчик поспешно ответил:
— Господин, что вы, карта — дело пустячное, берите.
Лю Цинжуй кивнул и сказал:
— Сейчас я странствую, и хотя при мне есть кристаллы, иногда нужны и золото с серебром. Можешь обменять мне немного?
Приказчик поспешно ответил:
— Можно, можно, конечно. Я сейчас же принесу. Если господин хочет задержаться в уезде, я могу подыскать вам хорошую гостиницу. Как изволите?
Лю Цинжуй кивнул:
— Это было бы лучше всего.
Приказчик сразу пошёл за прилавок, достал два больших мешочка с золотом и серебром, положил на стол и серьёзно произнёс:
— Во всём уезде только в Сунлиньцзю условия можно назвать хорошими. Я провожу господина и переговорю с ними. Питание и проживание там будут за счёт нашей лавки.
Лю Цинжуй взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Ты неплох, я доволен. Кстати, как у вас тут обменивают кристаллы на золото и серебро? Так же, как в других местах?
— Так же, всё так же, даже выгоднее, чем в других местах. За один кристалл дают не меньше тысячи двухсот лянов золота, а в других местах — максимум тысячу. Потому что у нас место маленькое, кристаллов мало, вот и обменный курс выше.
Лю Цинжуй кивнул, поднялся:
— Хорошо, тогда веди меня в этот ваш Сунлиньцзю.
Приказчик отозвался и проводил Лю Цинжуя с учеником наружу. Вскоре они подошли к небольшой лавке, выглядевшей очень изящно. От других лавок её отличала отделка: фасад был собран из деревянных брусьев, что придавало ей особое очарование.
Лю Цинжуй взглянул на неё и слегка улыбнулся:
— Неплохо, и вправду хорошее место.
Приказчик, услышав это, поспешно произнёс:
— Господин, прошу внутрь, посмотрите.
Лю Цинжуй кивнул и последовал за ним.
Едва трое вошли, как навстречу вышел мальчик-слуга. Увидев приказчика, он сразу сказал:
— Господин Чэнь, как это вы сегодня нашли время? Прошу, входите.
Тут и хозяин гостиницы услышал голоса и вышел. Увидев приказчика, он с улыбкой подошёл:
— Господин Чэнь, как это вы сегодня заглянули к нам? Что угодно?
Приказчик кивнул хозяину:
— Сегодня двое господ хотят у вас отдохнуть. Приготовьте лучшие комнаты, прислуживайте как следует. Плата за них — на мой счёт.
Хозяин сначала опешил, затем взглянул на Лю Цинжуя и с улыбкой произнёс:
— То, что господа остановятся у нас, — великая честь. Прошу внутрь, прошу. Саньцзы, проводи двух господ наверх в комнату «Цзя».
Затем он обернулся к приказчику:
— Господин Чэнь, комната «Цзя» — лучшая в нашей гостинице.
Приказчик кивнул и повернулся к Лю Цинжую:
— Господин, комната готова. Вы отдохнёте или желаете откушать? Если желаете, я сейчас же велю приготовить.
Лю Цинжуй махнул рукой:
— Не нужно. Если у тебя дела, возвращайся. Сегодня я доволен, так что вот тебе в награду флакон пилюль. Культивация у тебя неплоха, может, эти пилюли помогут тебе сделать ещё шаг.
С этими словами он бросил приказчику флакон пилюль. Пилюли были и вправду хороши — флакон пилюль сгущения ци. Такие пилюли очень ценились среди низкоуровневых культиваторов, их использовали даже некоторые ученики стадии очищения ци и возвращения духа.
Приказчик поймал флакон, даже не глядя, и поклонился:
— Благодарю, господин, благодарю!
Лю Цинжуй кивнул:
— Возвращайся. Мы здесь пробудем день-два, потом уйдём. Если не будет чего-то важного, не тревожь нас.
Приказчик отозвался и ушёл.
А хозяин и слуга Сунлиньцзю, увидев такое поведение Лю Цинжуя, просто остолбенели. Этот господин Чэнь в уезде Суншань считался фигурой первого порядка, и надо же — он так учтив с этими двумя господами. Значит, эти двое стоят ещё выше. Хозяина и слугу это напугало до полусмерти: оба стояли, боясь даже дышать.
Лю Цинжуй не стал их смущать и сказал хозяину:
— Ладно, проводи нас в комнату отдохнуть.
Хозяин отозвался и, дрожа, повёл Лю Цинжуя наверх, затем проводил обоих в комнату на верхнем этаже, открыл дверь:
— Прошу, господа.
Лю Цинжуй кивнул, вошёл и негромко произнёс:
— Если ничего не случится, не тревожьте нас. Если что понадобится, я скажу. Иди.
Хозяин отозвался и поспешно удалился.
Лю Цинжуй провёл Лю Цинсуна в комнату. Она была просторной: большая гостиная, уборная, умывальная, чайная и три спальни. Всё было убрано очень чисто, стояли украшения — выглядело весьма неплохо.
Лю Цинжуй сел в гостиной и, повернувшись к Лю Цинсуну, слегка улыбнулся:
— Сяо Сун, что ты чувствуешь?
(Конец главы)