Услышав слова Ли Миншэна, Ню Гэн сначала опешил, а затем с восторгом посмотрел на него:
— Старейшина Ли, вы хотите сказать, что на землях секты Морской Разведки духовный рис созревает примерно за месяц? Это правда?
Ли Миншэн кивнул:
— Конечно, правда. Сейчас в нашей секте Морской Разведки все земли таковы. Иначе у нас не было бы такого изобилия пилюль. Теперь ученики секты Морской Разведки, отправляясь на испытания, обычно берут с собой еду, приготовленную сектой, а не пилюли.
— Значит, и наши земли можно превратить в такие? Правда можно?
— Можно. Этот способ первым придумал глава секты, потом его улучшали несколько поколений, и теперь он полностью пригоден. Не беспокойся. Сейчас нам нужно сделать две вещи: во-первых, построить академию, во-вторых, провести улучшение земли.
Он помолчал и добавил:
— Построить академию на самом деле просто, нужен лишь достаточно большой участок, место может быть любым. Главное, чтобы все дети рода быков могли учиться. Если есть готовое место, будет ещё лучше. А улучшение земли потребует больше усилий и времени, спешить тут нельзя.
— С академией проблем не будет, — сразу сказал Ню Гэн. — Рядом с главным городом есть малый город, там живёт немного людей. Я могу велеть им переселиться и освободить город. Этот малый город изначально был первым городом, построенным нашим родом быков. Он был слишком мал, потом людей стало больше, и мы построили этот большой город. Сейчас в малом городе живут только некоторые оставшиеся. Мы хотели его снести, но он имеет для нашего рода особое значение, потому мы его сохранили. Теперь как раз используем. Там как раз подходящее место для академии. Скажи, что нужно переделать, и я велю сделать.
Ли Миншэн опешил, затем мрачно произнёс:
— Хорошо, я схожу посмотрю. Что нужно переделать, скажу. Но если детей будет много, им придётся жить в академии. Раз в месяц можно отпускать их домой на несколько дней, а обычно они будут жить в академии.
Ню Гэн махнул рукой:
— Это решать тебе. Когда отпускать их домой — тебе виднее. Ты ректор академии, молодой хозяин прислал тебя управлять академией, мы окажем полную поддержку.
Ли Миншэн, услышав это, растрогался и поклонился Ню Гэну:
— Благодарю главу рода Ню за доверие. Не беспокойся, я хорошо обучу этих детей.
Ню Гэн кивнул:
— Хорошо, я тебе верю. Теперь давай о улучшении земли. Что для этого нужно? Что нам делать?
Ли Миншэн улыбнулся:
— Нужно многое подготовить. Прежде всего, пятиэлементную траву и разнообразные формации. Потому я и говорю, что построить академию — самое важное. Когда академия будет готова, быкам нужно будет выучить некоторые заклинания и построение формаций, и только тогда можно будет улучшать землю.
— Так чего же ждать? Идём смотреть. Пойдём, я проведу тебя в старый город.
С этими словами Ню Гэн, не дожидаясь ответа Ли Миншэна, повёл его наружу.
Ли Миншэн, глядя на него, беспомощно усмехнулся и последовал за ним в старый город.
Старый город был недалеко от нового города быков. Пешком идти недолго, а по воздуху ещё быстрее.
Старый город был построен даже прочнее нового, весь из больших камней. Сейчас там жили в основном старики, главная их работа — убирать и поддерживать старый город. Изначально он был жилым, многие дома ещё годились, была и площадь с телепортационной формацией, и даже зал совещаний — словом, уменьшенная копия нынешнего большого города быков.
Ли Миншэн остался очень доволен. Но некоторые места в городе всё же нужно было перестроить. Например, для академии требовались большие аудитории, библиотека, столовая, общежития, испытательные площадки и так далее. Всё это нужно было перепланировать. Значит, старый город придётся перестраивать.
Ли Миншэн немного беспокоился, что Ню Гэн пожалеет старый город. Всё-таки его предки сложили его камень за камнем. Если он не разрешит перестройку, будет проблема. Ведь детей, которым нужно учиться, у быков много.
Род быков был большим — десятки миллионов человек вместе, детей, естественно, немало. Если места мало, всех не обучить. К тому же Ли Миншэн чувствовал, что учителей маловато. К счастью, Чжао Хай сказал, что они присланы только на время строительства, потом пришлют ещё, и он успокоился.
Но, к его удивлению, Ню Гэн ничуть не возражал против перестройки старого города. Он спросил Ли Миншэна, как перестраивать, и сразу позвал быков, велев немедленно приступать по указаниям Ли Миншэна. Это крайне удивило Ли Миншэна.
Как бы то ни было, Ню Гэн полностью его поддерживал, и весь род быков помогал в работе, потому перестройка шла очень быстро. Примерно через полмесяца старый город был перестроен. За это время Чжао Хай прислал ещё немало учеников секты Морской Разведки в качестве учителей.
Когда перестройка старого города завершилась, Ню Гэн отправил детей рода быков в академию.
Эти дети, конечно, не умели преображаться. Но Ли Миншэн и остальные уже заготовили пилюли преображения. Стоило принять пилюлю, и они могли стать людьми.
Однако, поскольку дети только поступили в академию, им нужно было время на адаптацию, потому Ли Миншэн и остальные пока учили их самому простому — например, грамоте. Но они не бездельничали: одновременно учили быков некоторым заклинаниям и искусству формаций.
И вот, когда Ли Миншэн начал учить быков искусству формаций, он почувствовал, что сходит с ума.
С заклинаниями было ещё ничего. Хотя быки не очень хорошо владели другими заклинаниями, в земляных они разбирались отлично. К тому же Ли Миншэн учил их базовым заклинаниям других стихий, так что быки учились медленно, но в целом сносно.
Но стоило ему начать учить их искусству формаций, как у него началась головная боль.
Чтобы быки освоили искусство формаций, им сначала нужно было выучить формационные символы. А искусство формаций секты Морской Разведки было очень глубоким, символов много. У быков же не было ни малейшего таланта к формациям. Уже изучение одного символа доводило Ли Миншэна до исступления. Быки учили одно и забывали другое; если удавалось выучить три символа, это уже считалось успехом.
Теперь Ли Миншэн не смел даже представить, сколько времени понадобится, чтобы они полностью освоили символы, и сколько — чтобы научились строить формации. Он боялся об этом думать.
В конце концов Ли Миншэн доложил об этом Чжао Хаю.
Чжао Хай, узнав, тоже приехал в академию посмотреть. Посмотрев, он лишь качал головой, не зная, что делать. Быки учились слишком медленно.
В конце концов Чжао Хай выбрал несколько самых простых и часто используемых символов и велел Ли Миншэну учить им быков. Когда они их освоят, начать учить их строить простейшие формации. Одновременно с обучением формациям заставлять их заучивать по одному-два символа в день. Так, накапливая знания, быки, возможно, выучат больше символов.
Через месяц обучения быки наконец запомнили несколько сотен символов. И то лишь потому, что в конце скорость чуть возросла. Иначе они не знали бы и сотни.
После того как они освоили несколько сотен самых употребительных базовых символов, Ли Миншэн приготовился учить их строить формации.
Чжао Хай сказал, что учить их нужно самым простым и обычным формациям. И Ли Миншэн начал обучать быков этим простейшим формациям.
Но стоило ему начать, как он снова почувствовал, что сходит с ума.
Простейшие, по его мнению, формации быки не могли освоить. Это было похоже на человека, выучившего все черты, но не умеющего написать ими иероглиф. Они просто не могли, не понимали. Это чувство было невероятно удручающим.
К счастью, Ли Миншэн понимал, что такова их задача. Спешить не нужно, учить постепенно — рано или поздно научатся. Не получилось за день — за два, за два — за три, за три — за пять, за пять — за десять. Он не верил, что быков нельзя научить формациям.
И тут Ли Миншэн заметил одну вещь.
Он обнаружил, что дети быков учатся гораздо быстрее взрослых. Те дети, осваивая грамоту, заодно выучили немало символов. Это была неожиданная радость. Она ещё больше обрадовала Ли Миншэна и укрепила его уверенность в обучении детей.
Ли Миншэн уже почти сходил с ума, обучая быков искусству формаций, но не знал, что быки тоже сходят с ума от учёбы.
Они не понимали, почему всё остальное они усваивают более или менее нормально, а это — так медленно. Как ни учи, не получается, выучишь один — забудешь два. В итоге они едва осилили несколько сотен символов. А когда дело дошло до построения формаций, они вообще не могли научиться.
Среди них больше всех страдал Ню Пин.
Его всегда считали гением рода быков, и не зря. В его возрасте он уже достиг стадии возвращения духа к пустоте. Такая сила была редкостью во всём роду быков. И он быстро всему учился, потому его и называли одной из надежд рода.
Но теперь, начав изучать искусство формаций, он растерялся. Символы, выученные накануне, на следующий день почти полностью забывались. Это сводило его с ума.
Когда он с трудом осилил несколько сотен символов и начал учиться строить формации, он обнаружил, что голова превратилась в кашу, и он ничего не может освоить.
Днём он учился в академии, вечером возвращался домой и продолжал. Он пытался строить формации по схемам из книг, но у него не получалось. Это повергло его в небывалое уныние.
В тот день он вернулся из академии, снова достал нефритовую табличку, выданную академией, внимательно посмотрел на схемы формаций, затем взял свои самодельные символы и принялся упражняться.
Он тренировался строить простейшую барьерную формацию. Но даже это у него никак не выходило. Это его крайне удручало.
В это время домой вернулся его отец.
Отец, уже старый, больше не ходил в академию, а занимался выравниванием полей, готовясь к улучшению земли.
Увидев, что сын возится с символами, отец сказал:
— Сяо Пин, ну как? Научился?
Услышав это, Ню Пин почувствовал, что готов умереть. Он опустил голову и сказал отцу:
— Отец, не знаю почему, но я не могу научиться строить формации. Не понимаю, в чём дело. Не только я — все, кто учится, до сих пор никто не смог построить формацию. Вроде бы делаем по схеме, но не получается. Не знаю, что с этим делать. Отец, как думаешь, может, я и вправду глуп?
Отец опешил, затем покачал головой:
— Кто сказал, что ты глуп? Ты самый умный молодой человек в нашем роду, как ты можешь быть глупым? Может, ты просто не прозрел. Вот что: завтра я позову твоего деда. У нас, быков, есть один способ: если вытатуировать то, чему не можешь научиться, на теле, то потом сможешь этому научиться.
Он помолчал и добавил:
— Сейчас у нас, быков, татуировки делают редко. А раньше почти все быки татуировались. Татуировка — важнейший знак нашего рода. Завтра пусть дед нанесёт тебе эту формацию татуировкой, и тогда ты обязательно её освоишь.
Ню Пин сначала опешил, затем просиял:
— Хорошо, отец, пусть завтра дед сделает мне татуировку. Я уже совсем не знаю, что делать. Столько дней учусь, а всё без толку. Если так действительно можно освоить искусство формаций, это было бы замечательно.
Отец Ню Пина улыбнулся:
— Дед, узнав, будет очень рад. Сейчас в роду всё меньше тех, кто делает татуировки, он боится, что его мастерство однажды исчезнет. Но запомни: когда мы, быки, делаем татуировку, нужно обязательно принять истинный облик. Завтра возвращайся пораньше, я велю деду приготовить кровь синей рыбы для татуировки.
Ню Пин откликнулся.
Хотя он больше не делал татуировок, он знал это правило рода быков.
Для татуировок у быков обычно использовали особую траву и кровь синей рыбы. Такая татуировка оставалась на теле навсегда. И хотя они делали её в истинном облике, после принятия человеческого облика татуировка могла искажаться. Но если использовать кровь синей рыбы, то после принятия человеческого облика татуировка появлялась на соответствующем месте и не деформировалась.
(Конец главы)