Чжао Хай и сам не знал, как быть с этим положением. Ведь он прекрасно понимал: ученики достигали стремительного роста силы вовсе не потому, что поклонялись его статуе. Ту силу даровал не он — то была их собственная сила. Звучит, быть может, странно, но факт оставался фактом.
Скорость культивации определяется техникой, талантом, доступными ресурсами. Но всё это не главное. По-настоящему важно лишь одно — сосредоточенность.
Если человек способен всем сердцем сосредоточиться на одном деле, он может довести его до совершенства. Это дар, присущий людям, но замечают его немногие. Ведь тех, кто способен вложить всё внимание в одно дело, до крайности мало — можно сказать, почти нет.
Помимо сосредоточенности есть ещё одна вещь, влияющая на скорость культивации. Вещь простая — вера. Если человек берётся за дело, совершенно не веря в успех, с самого начала убеждён, что ничего не выйдет, — у него решительно ничего не выйдет. Потому вера тоже важна.
Почему же те, кто поклонялся статуе Чжао Хая с искренним благочестием, стали культивировать быстрее? Именно потому, что их сосредоточенность возросла — как и вера. Многие верят в богов, полагая, что те даруют им силу. И вправду есть те, кто через веру творил чудеса. Почему? Потому что вера помогает им сосредоточиться и укрепляет их уверенность.
Те ученики, поклоняясь статуе Чжао Хая, читали сутры. А чтение сутр — превосходный способ обострить сосредоточенность. Буддийские сутры длинны и трудны для произношения. Если ты недостаточно сосредоточен, ты их попросту не одолеешь, не говоря уж о том, чтобы заучить наизусть. А те, кто был по-настоящему благочестив, заучили сутры наизусть. Истины, заключённые в сутрах, мало-помалу влияли на них. И они становились всё более сосредоточенными. А когда человек сосредоточен во всём, он постепенно замечает, что любое дело даётся ему будто бы легче, чем прежде. То же и с культивацией. Когда они культивировали с полной сосредоточенностью, оказывалось, что скорость возросла. Вот одна из причин ускорения.
Другая причина — уверенность в себе. Когда они всецело уверовали, что Чжао Хай — бог, они стали думать, что он дарует им силу, что культивация их пойдёт быстрее и глаже. Это и есть вера. Когда они уверены, что культивация непременно пойдёт быстрее и глаже, да ещё и предельно сосредоточены, — не будь скорость выше, это было бы поистине чудом.
Но оба эти обстоятельства породили одно недоразумение. Они ещё сильнее укрепили тех людей в мысли, что это Чжао Хай дарует им силу. Раз скорость их культивации высока, значит, причина в Чжао Хае, в их благочестивой вере в него, а потому Чжао Хай дарует им силу, и культивация их ускоряется.
Это заблуждение повлияло и на остальных. Те тоже уверовали в то же самое. Иначе почему прежде культивация не ускорялась, а стоило поставить статую Чжао Хая — и ускорилась? Если не Чжао Хай дарует им силу, то что же ещё?
Так что сколько бы ни объясняли, объяснить уже не получалось. Даже если бы сам Чжао Хай вышел и объяснил — всё было бы бесполезно. Ведь они уже уверились заранее. Услышав любое иное объяснение, они сочли бы его лишь отговоркой. Потому в считанные дни большинство учеников секты Морской Разведки начало поклоняться статуе Чжао Хая.
Разумеется, тут же возникла и другая проблема: у некоторых, кто тоже поклонялся статуе Чжао Хая, скорость культивации не возросла. На деле так было у большинства. Бесчисленное множество людей поклонялось статуе, но скорость их культивации не поднялась. Почему?
Те, у кого культивация ускорилась, изначально были в меньшинстве. У большинства она не изменилась, осталась прежней. Это, естественно, привлекло внимание, и они стали спрашивать себя, в чём же дело. Но вскоре сами нашли объяснение — ты недостаточно благочестив.
Объяснение оказалось убийственным. Ведь благочестие невозможно измерить напрямую, о нём судят лишь по внешним проявлениям. И те, у кого культивация шла быстро, говорили остальным: вы культивируете медленно потому, что недостаточно благочестивы. Вот я — разве моя культивация не ускорилась? Именно оттого, что я предельно благочестив. Против такого объяснения не возразишь.
Чжао Хай и тут не знал, что делать. Хотя он говорил подчинённым, что рост силы тех людей не связан с благочестием, большинство учеников секты Морской Разведки всё же приняло сторону тех. Они решили, что Чжао Хай говорит так лишь потому, что не хочет, чтобы они презирали неблагочестивых.
Чжао Хаю оставалось лишь вздыхать.
От этой мысли он вновь поднял кубок и отпил глоток. Честно говоря, он не хотел собирать силу веры в секте Морской Разведки. Ему вполне хватало силы веры расы нежити и расы Иных — можно сказать, даже с избытком. Потому собирать силу веры в секте ему было незачем.
Но вот всё случилось само собой. Люди в секте Морской Разведки самовольно стали его верующими, сами начали ему поклоняться. Чжао Хай не знал, что и сказать. Для него это было выгодно, но для остальных в секте — вряд ли.
Хотя их вера в него и не стала бы препятствием для вознесения. Ведь он скоро вознесётся. Стоит ему вознестись — и те люди не пострадают. Но после того как они сами вознесутся, собирать силу веры им будет негде. В высшем мире, конечно, есть иные способы сбора силы веры, но для тех, кто только что вознёсся, это станет крайне опасно. А Чжао Хай вовсе не хотел этого. Более того, если бы было возможно, он желал бы, чтобы ни он, ни все вознёсшиеся из секты Морской Разведки не собирали здесь силу веры. Вот тогда было бы идеально. Но теперь это казалось невозможным. События пошли в обратную сторону.
Чжао Хай пока не придумал, как это решить. Но твёрдо решил: до вознесения он отыщет безупречный способ уладить дело. Иначе тем, кто в будущем вознесётся из секты Морской Разведки, придётся очень несладко — они не получат от секты никакой поддержки.
Он глубоко выдохнул и бросил взгляд вниз. Битва внизу уже близилась к концу. Этот мир скоро будет покорён сектой Морской Разведки. Но и на него ушло немало времени. На завоевание — несколько месяцев, а чтобы полностью взять его под контроль, потребуется ещё несколько. Так минует ещё год.
Впрочем, Чжао Хай не спешил. Ему вовсе не нужно было торопиться с вознесением. Для него вознестись можно было в любой миг. Оставаться внизу тоже было неплохо. Здесь были знакомые люди, основанная им секта. Хотя он мог оставить нынешние дела, ему всё же хотелось задержаться в низшем мире. Именно поэтому он до сих пор не вмешивался.
И тут Чжао Хай внезапно ощутил, как в этом мире медленно появилась невероятно мощная, но притом крайне скрытная психическая сила. Сила эта была чрезвычайно велика, но предельно затаена. Кроме него, никто её не заметил.
Едва ощутив эту психическую силу, Чжао Хай воспрянул духом. Он знал: тот, кого он ждал, наконец явился. Он ждал этого человека уже больше десяти лет.
Чжао Хай отставил кубок и взмахнул рукой. Его окружила сфера из чёрных рун. Разумеется, посторонние этого не видели. Чжао Хай не позволит себя обнаружить. Он мог с уверенностью сказать: хозяин той психической силы — непременно один из богов высшего мира. Притом бог, который знает о делах низшего мира, готовится разобраться с ними и прибрать все те миры к рукам, сделав их землями для сбора силы веры.
Чжао Хай давно это предвидел. Потому теперь ему следовало сперва скрыться, не дать себя обнаружить. Очевидно, тот бог должен знать, что бог Мира Боевых Духов и остальные пали от его руки, что он способен умерщвлять богов. Потому тот действовал крайне осторожно. Прежде чем спуститься, он хотел убедиться, здесь ли Чжао Хай. Если его нет — тогда он спустится, спасёт этот мир, станет его спасителем. И тогда, разумеется, без труда приберёт его к рукам.
Но, по мнению Чжао Хая, это был не самый надёжный путь. Будь он на месте того бога, он не стал бы спускаться сам, а вмешался бы в дела этого мира иначе. Через магический инструмент, через посланцев или ещё как-нибудь. Но не явился бы лично — слишком опасно.
И именно этого Чжао Хай и желал. Хотя он уже ощутил психическую силу противника, для его искусства проклятий она не годилась. Нужно было подождать. И тогда — спустится ли тот сам или применит иной способ — он сможет наложить проклятие. Вот чего он хотел.
Вскоре Чжао Хай почувствовал, как та психическая сила прошлась мимо него. Поскольку он подготовился заранее, противник его не обнаружил. Психическая сила прошла прямо мимо, совершенно его не заметив. Это было именно то, чего Чжао Хай хотел.
Ему было любопытно, каким способом противник станет разбираться с сектой Морской Разведки. Ведь сейчас тот, очевидно, не мог войти в Мир духов. Значит, ему оставалось иметь дело лишь с учениками секты в этом мире, а заодно остерегаться подкреплений из секты. А чтобы остерегаться подкреплений, было лишь одно средство: полностью отрезать этот мир от Мира духов, чтобы люди секты, даже зная об этом мире, не могли войти. Тогда он мог бы спокойно и дерзко разделаться с армией секты Морской Разведки здесь. Но сделать это было не так-то просто.
(Конец главы)