Дворец Короля призраков медленно остановился.
Затем старейшина Чжоу вывел учеников секты Мириад Призраков наружу. Выйдя, он обвёл их взглядом и мрачно произнёс:
— Хорошо, все возвращайтесь в свои пещерные обители. Занимайтесь тем, чем должны. Награду секта пришлёт вам в обители.
Все хором отозвались и разошлись.
Впрочем, старейшина Чжоу посмотрел вслед Цзян Юю, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
А Цзян Юй, вернувшись в свою пещерную обитель, тотчас объявил о затворничестве. Для культиватора уйти в затворничество — дело самое обычное, потому никто и слова не сказал.
Впрочем, едва Цзян Юй объявил о затворничестве, как к нему пришли с визитом несколько ключевых учеников секты. Услышав, что он затворился, они даже слегка огорчились. Этого Цзян Юй никак не ожидал. Он-то думал, что ученики секты Мириад Призраков не станут обращать на него внимания, а они вдруг явились с визитом. Это поистине изумило его.
На самом деле Цзян Юй всё же недооценивал своё место в сердцах ключевых учеников секты Мириад Призраков.
Что уж говорить — одна лишь его нынешняя сила, равная их собственной, уже немало поразила учеников секты Мириад Призраков. Все они прекрасно знали, какую технику культивации практикует Цзян Юй — технику телесного культиватора. А её в Мире Духа Демонов считали самой тяжёлой и своенравной. Потому, узнав, что сила Цзян Юя сравнялась с их собственной, они, разумеется, перестали смотреть на него свысока.
К тому же Цзян Юй сказал, что перебил людей секты Боевых Зомби с помощью великой формации иллюзий и убийства. А это было уже куда серьёзнее. Ведь искусство формаций — дело весьма глубокое. Могущественный мастер формаций в любой секте занимал высокое положение. Цзян Юй хоть и сказал, что воспользовался добытым где-то формационным диском, но уже одно это говорило о том, что он неплохо разбирается в формациях. Иначе он не сумел бы пробудить силу диска и разом уничтожить более трёхсот ключевых учеников секты Боевых Зомби. А ведь ключевые ученики секты Боевых Зомби тоже были могучи.
А вскоре пришла и награда секты Мириад Призраков.
На сей раз секта Мириад Призраков наградила Цзян Юя щедро. Ему выдали всевозможные ресурсы для культивации и немалое количество очков вклада секты. А самое главное — немало техник культивации. Многие из них были техниками телесного культиватора. Хоть и не столь могущественными, как Бессмертное тело бога-демона, но тоже редкими.
Среди этих техник было немало кулачных и ножных приёмов, способов перемещения и обращения с оружием. Видно было, что секта Мириад Призраков и вправду отнеслась к Цзян Юю серьёзно.
Получив всё это, Цзян Юй показал техники Гудину. Тот просмотрел их, отобрал несколько для практики Цзян Юя, а остальные оставил без внимания.
Цзян Юй, разумеется, не стал сомневаться в Гудине. Потому спокойно принялся совершенствоваться в своей пещерной обители.
Впрочем, Цзян Юй прекрасно понимал: вечно сидеть в затворничестве нельзя. Это вызовет подозрения. Потому, вернувшись из заповедных земель, он провёл в затворничестве лишь чуть больше месяца и объявил о выходе.
Выйдя из затворничества, Цзян Юй сразу нанёс визиты тем ключевым ученикам, что прежде приходили к нему. Он понимал: раз они пришли к нему, а он не навестит их в ответ, это будет крайне невежливо.
И действительно, его поступок пришёлся ученикам секты Мириад Призраков по душе. Затем Цзян Юй навестил ещё нескольких ключевых учеников и даже нескольких истинных ключевых учеников. Он обнаружил, что отношение учеников секты Мириад Призраков к нему переменилось. Это немного успокоило Цзян Юя.
Цзян Юй хорошо понимал: если он хочет дотянуть до прихода войск секты Морской Разведки, полностью отгородиться от секты Мириад Призраков никак нельзя. Это лишь восстановит против него всех в секте. А тогда, чего доброго, они придумают какой-нибудь способ и просто его прикончат.
После случая с заповедными землями Цзян Юй понял: рассчитывать на то, что такая секта, как секта Мириад Призраков, и вправду тебя защитит, совершенно нереально. Едва возникнет дело, касающееся интересов секты, тебя в любой миг принесут в жертву.
А если бы он и вправду совсем отгородился от секты Мириад Призраков, её люди решили бы, что он не считает себя одним из них. Тогда они захотели бы с ним разделаться ещё сильнее. А на место ключевого ученика найдётся немало охотников. Дай только секте Мириад Призраков повод — и она в любой миг с ним покончит. Он ведь всего лишь ученик без корней и опоры.
Именно поэтому, выйдя из затворничества, Цзян Юй и начал общаться с ключевыми учениками секты Мириад Призраков. Со стороны это выглядело как старание сблизиться с сектой.
Так люди секты Мириад Призраков, разумеется, перестали строить против него козни. Ведь Цзян Юй теперь и сам был мастером уровня возвращения духа к пустоте. К тому же он практиковал телесную практику. Если он вырастет, это будет нечто грозное. Тогда в секте Мириад Призраков появится ещё один искусный телесный практик. Возможно, в секте даже возникнет целая ветвь телесной практики. Для секты это было бы безусловно благом.
А пока Цзян Юй общался с ключевыми учениками, их впечатление о нём тоже улучшилось. Во-первых, из-за его силы; во-вторых, потому что он держался скромно и мирно. Это расположило к нему ключевых учеников секты Мириад Призраков.
Так минул ещё месяц.
Однажды, когда Цзян Юй совершенствовался в своей пещерной обители, прибежал слуга и сказал:
— Хозяин, старейшина Чжоу хочет вас видеть.
Цзян Юй тотчас прекратил культивацию:
— Где? Я сейчас же пойду к старейшине Чжоу.
Слуга поспешно ответил:
— Хозяин, старейшина Чжоу сам не пришёл — он послал за вами своего слугу. Просит вас прийти к нему в пещерную обитель.
Цзян Юй кивнул:
— Хорошо, я сейчас иду. Можешь идти.
Слуга отозвался и удалился. Цзян Юй привёл себя в порядок и направился наружу. Гудин, разумеется, последовал за ним.
Выйдя из пещерной обители, Цзян Юй увидел, что его ждёт весьма старый человек.
На вид ему было лет семьдесят-восемьдесят, спина согнулась, в руке он держал посох. Но на верхушке посоха красовался череп, и это выглядело крайне жутко.
Старик был очень худ — кожа да кости. Глаза его были мутны, как у самого обычного старика. Но от него веяло столь ледяной аурой, что невольно становилось страшно.
Цзян Юй подошёл к старику и сложил руки в приветствии:
— Приветствую вас, почтенный. Я Цзян Юй. Вас прислал за мной старейшина Чжоу?
Старик поспешно поклонился в ответ:
— Не стоит, господин, таких почестей. Мой хозяин ждёт вас. Прошу, господин.
Цзян Юй поспешно ответил:
— Благодарю. Прошу, почтенный.
С этими словами он пошёл вслед за стариком. Пройдя несколько шагов, оба взмыли в воздух. Вскоре они достигли горы, где находилась Сокровищница писаний. Затем старик подвёл Цзян Юя к одной из пещерных обителей и провёл внутрь.
Обитель была весьма просторна. Перед входом раскинулось лекарственное поле, где росли целебные травы. Правда, травы эти были не слишком высокого качества — самое большее двадцатилетние, ничего особенного.
Но внутри обитель оказалась иной. Пространство там было ещё больше, и внутри тоже имелось лекарственное поле. А вот травы на нём росли куда более высокого качества и куда старше — некоторые уже достигали столетнего возраста.
Впрочем, они не стали задерживаться и пошли дальше вглубь. Вскоре они подошли к двери. Дверь была закрыта. Старик подошёл, тихо постучал и мрачно произнёс:
— Хозяин, господин Цзян Юй прибыл.
— Пусть войдёт, — раздался голос старейшины Чжоу.
Старик отозвался и открыл дверь. Цзян Юй вошёл.
Внутри оказался большой зал. В зале сидел человек — сам старейшина Чжоу. Он сидел, держа в руках книгу. На столе стояла чашка чая.
Убранство зала было весьма изящным. На потолке висел красивый светильник, источавший мягкий свет.
Услышав скрип двери, старейшина Чжоу отложил книгу и обратился к Цзян Юю:
— Пришёл. Садись.
Цзян Юй отозвался, подошёл, поклонился старейшине Чжоу и сел.
Старейшина Чжоу, дождавшись, пока он сядет, заговорил:
— Слышал, ты в последнее время много общаешься с ключевыми учениками секты? Это правда?
От этих слов Цзян Юй опешил. Он не совсем понял, что имеет в виду старейшина Чжоу, зачем тот нарочно вызвал его и спрашивает об этом.
Но он всё же кивнул:
— Да. Когда мы входили в заповедные земли, поначалу они меня не приняли. Но когда выходили, они нам помогли. Потому я испытываю к ним благодарность. Потому, выйдя из затворничества, и нанёс им визиты.
Старейшина Чжоу кивнул:
— Хорошо. Ты поступил правильно.
— Прежде я и вправду подозревал, не лазутчик ли ты секты Боевых Зомби. Но потом перестал так думать. Потому что я изучил метод культивации Бессмертного тела бога-демона. Это и вправду высшая техника телесного культиватора. Но тогда я ещё не был до конца уверен в тебе. А после того, как ты вошёл в заповедные земли, я успокоился окончательно.
— Люди секты Боевых Зомби, как бы ни были щедры, не могли бы пожертвовать сразу более чем тремя сотнями ключевых учеников ради одного человека. На сей раз секта Боевых Зомби потеряла столько ключевых учеников, что им хватит сердечной боли надолго. Потому ты не можешь быть их посланником. Ты и вправду предал секту Боевых Зомби.
Услышав это, Цзян Юй сначала опешил, а затем изменился в лице. Он поспешно поднялся, сложил руки в приветствии перед старейшиной Чжоу и сказал:
— Прошу вас, старейшина, рассудите. Я и вправду предал секту Боевых Зомби. Пять великих родов секты Боевых Зомби слишком уж меня притесняли. Я всего лишь добыл технику телесного культиватора во время странствий. Я их не трогал. А люди из пяти великих родов пришли ко мне с придирками и расправой. Когда я убил того, кто на меня напал, мне сразу приписали измену секте. Потому мне и пришлось бежать.
Старейшина Чжоу кивнул:
— Сектой Боевых Зомби и вправду управляют пять великих родов. С таким порядком они рано или поздно рухнут.
— Но куда больше меня интересует другое: как ты сумел извлечь своё пламя души из таблички жизни секты Боевых Зомби?
(Конец главы)