Цзян Шань стоял на большом магическом инструменте, вглядываясь вперёд, и его брови были настолько нахмурены, словно обратились в железный ком, который никак не развязать.
Здесь проходила передовая их противостояния с сектой Морской Разведки. В последние дни обе стороны застыли в противостоянии, и никто не мог одолеть другого. Подкрепление из других миров сможет прибыть лишь через несколько дней, поэтому Цзян Шань и его люди не предпринимали дальнейших действий, а лишь держали позиции против секты Морской Разведки, ожидая подхода подкрепления.
Секта Морской Разведки прежде держалась оборонительной тактики. Но сегодня, неизвестно почему, она внезапно перешла от обороны к наступлению. Всё войско поднялось, все силы собрались и с грозным видом устремились к ним, и по всему было видно, что они не успокоятся, пока не уничтожат их.
Глядя на надвигающееся войско секты Морской Разведки, Цзян Шань негромко произнёс:
— Когда они начали движение? Мне кажется, они продвигаются небыстро. Может, это отвлекающая атака?
Неудивительно, что он так сказал. Он прибыл из храма, получив известие, и к его прибытию люди секты Морской Разведки уже двигались сюда. Но до сих пор они так и не вошли в зону атаки. Скорость и вправду слишком медленная.
Человек рядом с Цзян Шанем негромко произнёс:
— Мы тоже подозреваем это. Но с этими людьми из секты Морской Разведки сладить слишком трудно, и чего они хотят, сказать непросто. Потому нам остаётся лишь быть начеку.
Этот человек был одним из главных жрецов Мира Боевых Духов, его положение было чуть выше, чем у Тан Линя, и он также всё время сражался здесь, на передовой, против секты Морской Разведки. На вопрос Цзян Шаня, естественно, мог ответить только он.
Цзян Шань кивнул и негромко произнёс:
— Прикажи всему войску быть наготове. Хочу посмотреть, какие ещё фокусы выкинут эти типы из секты Морской Разведки. Сил у них меньше, чем у нас, и если они пойдут в наступление, это будет самоубийством. Тогда мы как раз с ними разделаемся.
Все хором откликнулись.
А в это время Тан Линь стоял в самом арьергарде войска и спокойно смотрел вперёд. Затем он негромко произнёс:
— Передайте приказ: всем готовиться. Через час мы выступаем официально. Думаю, к тому времени молодой хозяин и остальные тоже начнут действовать. Мы как раз поддержим молодого хозяина.
Кто-то рядом тотчас откликнулся и передал приказ.
Сегодня был именно тот день, о котором они договорились. Потому на стороне секты Морской Разведки и началось движение.
Час для обычного человека, возможно, короток, но для людей на поле боя он поистине долог. Все в напряжении пережили этот час. И в течение этого часа войско секты Морской Разведки всё ещё двигалось впереди туда-сюда, но так и не вошло в зону атаки. Это приводило войско Мира Боевых Духов в крайнее недоумение: они не понимали, что за безумие нашло на людей секты Морской Разведки.
И тут войско секты Морской Разведки внезапно остановилось.
Войско секты Морской Разведки, которое до того безостановочно двигалось туда-сюда, неизвестно чем занимаясь, резко замерло. Люди Мира Боевых Духов опешили.
И в тот самый миг, когда они опешили, из войска секты Морской Разведки вырвалось бесчисленное множество больших магических инструментов и устремилось прямо к их великой формации.
Увидев это, Цзян Шань сперва испугался, а затем громко крикнул:
— К бою! Всем большим магическим инструментам приготовиться к встрече врага!
С его приказом все большие магические инструменты Мира Боевых Духов пришли в движение и двинулись навстречу войску секты Морской Разведки. Но из-за ожидания длиной более часа многие ослабили бдительность. Им казалось, что секта Морской Разведки, возможно, просто пугает их, потому они несколько расслабились.
И тут, внезапно столкнувшись с грозно наступающим войском секты Морской Разведки, они бы и не смогли отреагировать как надо. Потому их реакция запоздала. И именно из-за этого запоздания они не смогли попасть в ритм секты Морской Разведки. Даже получив приказ Цзян Шаня, они не сумели отреагировать в первый же миг.
Это промедление привело к прямому последствию: их большие магические инструменты набрали скорость слишком медленно и не успели как следует разогнаться для удара. А если большой магический инструмент не разогнался, его мощь сильно падает. Тем более что эти большие магические инструменты противостояли большим магическим инструментам секты Морской Разведки. В такой ситуации то, что их инструменты не разогнались, было поистине большой проблемой.
Вскоре большие магические инструменты обеих сторон столкнулись.
Большие магические инструменты секты Морской Разведки полностью разогнались, а инструменты Мира Боевых Духов — нет. При столкновении инструменты Мира Боевых Духов тотчас понесли тяжёлый урон и вскоре были прорваны большими магическими инструментами секты Морской Разведки, которые пробили огромную брешь. Большие магические инструменты секты Морской Разведки ворвались прямо в войско Мира Боевых Духов.
Войско Мира Боевых Духов тотчас пришло в полное замешательство.
В этот самый миг Тан Линь и его люди тоже начали действовать.
На этот раз Чжао Хай велел людям из расы нежити выделить немало больших магических инструментов и передать их тем, кого вёл Тан Линь. Большинство людей, которых вёл Тан Линь, были из расы нежити. Эти люди расы нежити могли объединяться в гиганта. На этой основе секта Морской Разведки разработала метод, позволяющий им соединяться и превращаться в большие магические инструменты.
Превратившись в большие магические инструменты, раса нежити напрямую атаковала арьергард Мира Боевых Духов.
Удар с фронта и с тыла. Войско Мира Боевых Духов, уже пребывавшее в полном замешательстве, разом пришло в окончательный хаос. Они никак не ожидали, что свои же нападут на них с тыла. Это застало их врасплох, они совершенно не предвидели этого и не могли защититься.
Цзян Шань в этот момент тоже совершенно растерялся. Он никак не ожидал, что люди их Мира Боевых Духов нападут на них с тыла. С налившимися кровью глазами он смотрел на войско позади и лишь спустя какое-то время заговорил:
— Кто? Кто посмел предать бога? У тебя ничего не выйдет! Бог тебя не простит!
Внезапно раздался голос:
— Пусть приходит. Я жду. Хочу посмотреть, что этот несправедливый, нечестный и ненасытный бог сможет мне сделать.
С этими словами прямо к ним устремился боевой корабль, собранный из костей. На носу корабля стоял Тан Линь.
Едва увидев Тан Линя, глаза Цзян Шаня тотчас налились кровью. Глядя на Тан Линя, он холодно произнёс:
— Тан Линь, ты посмел предать бога? Бог тебя непременно покарает! Бог к тебе был добр, а ты предал бога? Тебя что, собаки совесть съели?
Цзян Шань и вправду не ожидал, что предателем бога окажется Тан Линь.
Глядя на Цзян Шаня, Тан Линь холодно усмехнулся:
— Мой великий жрец, ты сам-то веришь в то, что говоришь? Ты говоришь, бог ко мне был добр? Ха-ха-ха, тебе не кажется это смешным? Сколько дел я сделал для бога за эти дни? А что я получил? Хотя я и главный жрец, вы меня повсюду притесняете. Почему? Почему тот тип, Тан Фэн, который ничего для бога не сделал, только потому, что у него хорошая семья, только потому, что он может поднести богу хорошие вещи, может стать главным жрецом. А мне приходится самому, шаг за шагом идти к сегодняшнему положению, да ещё терпеть ваши притеснения? Почему?
Договорив, Тан Линь уже пылал гневом.
Глядя на Тан Линя, Цзян Шань негромко произнёс:
— Тан Линь, всё, что мы делаем, — для бога. Тан Фэн подносит вещи — для бога, ты делаешь дела — тоже для бога. Что в этом плохого? Разве то, что он приносит богу вещи, не вклад? Если бы ты мог поднести богу такие вещи, ты бы тоже давно стал главным жрецом.
— Ха-ха-ха, невозможно. — Глядя на Цзян Шаня, Тан Линь холодно усмехнулся. — Даже если бы я поднёс богу вещи, я всё равно не стал бы главным жрецом. Ты думаешь, я не знаю, как Тан Фэн раздобыл те вещи? Не забывай, я тоже из рода Тан. Всё, что делал Тан Фэн, я знаю. Ты думаешь, я и вправду ничего не знаю? Те вещи Тан Фэн отобрал у чужой семьи. А та семья, которую они обобрали, тоже когда-то дала главного жреца. Но тот главный жрец в конце концов умер. Их семья собиралась поднести ту вещь богу, чтобы в их семье появился ещё один главный жрец. Но Тан Фэн отобрал её. И ту семью жестоко вырезали. Ты и вправду думаешь, что я этого не знаю?
Услышав это, Цзян Шань не нашёл, что сказать.
Потому что Тан Линь говорил правду. В этом деле Тан Фэн поступил поистине неправильно. Но Тан Фэн дал ему выгоду, потому он, естественно, не стал вмешиваться. Что до бога, тот тем более не стал бы. Богу достаточно было получить вещь. А как эта вещь добыта — бога не волновало. Потому теперь, когда Тан Линь так говорил, ему и вправду нечего было возразить.
Глядя на Цзян Шаня, Тан Линь холодно усмехнулся:
— Что? Молчишь? Ха-ха-ха. Того главного жреца, которого обобрал Тан Фэн, я знал. Тот главный жрец всю жизнь был главным жрецом и сделал для бога бесчисленное множество дел. А после его смерти его семью обобрали и вырезали. И бог на такое не обратил ни малейшего внимания. Ха-ха-ха, смешно, поистине смешно. Бог, который не защитил даже того, кто всю жизнь ему служил. Зачем нужен такой бог?
Он сделал паузу и холодно добавил:
— И ты и вправду думаешь, что бог позволит тебе вознестись? Даже если ты вознесёшься и попадёшь в высший мир, ты будешь всего лишь его слугой. Я хочу вознестись, но я не хочу после вознесения быть у него слугой. Потому я больше не могу за ним следовать.
Глядя на Тан Линя, Цзян Шань негромко произнёс:
— Тан Линь, не забывай: всё, что у тебя есть сегодня, дал тебе бог. Без бога ты ничто. Ты предаёшь бога — разве ты перед ним чист?
Цзян Шань тоже знал, что Тан Линь говорит правду. Но его мысли отличались от мыслей Тан Линя. Он знал, что у Тан Линя, вероятно, нет шансов вознестись, а вот он сам может вознестись. Хотя после вознесения и придётся стать слугой бога, быть слугой всё же лучше, чем не вознестись вовсе. Потому он не возражал против того, чтобы быть слугой бога. И не считал, что бог поступает неправильно.
Глядя на Цзян Шаня, Тан Линь холодно усмехнулся:
— Поистине смешно. Всё, что у меня есть сегодня, я заработал сам. Каждое моё повышение разве не было заслужено великими заслугами? Моё нынешнее положение — то, что я заслужил. И даже то, что я получил, куда меньше того, что я отдал. И у тебя ещё хватает наглости так говорить?
(Конец главы)