Кулак охоты на волчий клык! Это был фирменный кулачный стиль секты Диких Волков.
Называть его кулачным стилем было не совсем верно — скорее уж стилем когтей. Но эти когти отличались от обычных: в обычных когтевых техниках используют все пять пальцев, а здесь — только три, безымянный палец и мизинец всегда поджаты.
Но не стоит недооценивать его из-за отсутствия двух пальцев. Этот стиль был чрезвычайно силён и относился к кулачному искусству образа. Если постичь его до глубины, при исполнении на теле появляется призрачный облик дикого волка — зрелище устрашающее. Даже не достигнув большого успеха, недооценивать его не стоило. Попадут тебе три пальца в тело — и прощайся с тем куском плоти. Этот кулак — как дикий волк: вцепится — не отпустит.
Однако этому ученику секты Диких Волков не хватало мастерства, чтобы справиться с Шу Ли таким кулаком. Истинная сущность Шу Ли — Иной, а Иные и без того стоят на вершине пищевой цепи, обладая чудовищной силой. К тому же сейчас Шу Ли был в полу-демоническом облике, и обе его руки обратились в когти Иного. Когти не только острые, но и длинные, мощные. Хоть и не было парного кулачного стиля Иных, мощь их оставалась огромной.
Тем более главным оружием Иных никогда не были когти — а хвост, пасть и даже язык.
Многие, возможно, забывают: язык Иного не таков, как у обычных зверей. Язык обычного зверя может сворачиваться, облизывать, у лягушек — приклеивать, но зубов на нём быть не может. А на языке Иного есть зубы — выглядит так, будто в большой пасти спрятана ещё одна, маленькая.
И питаются Иные не как обычные хищники. Обычный хищник, загрызя добычу, сразу рвёт её и глотает; но пасть Иного, вцепившаяся в добычу, — лишь оружие, не орган питания. Их настоящий орган питания — язык. Когда пасть загрызёт добычу, язык высовывается и вонзается в неё. Зубы на языке разрывают шкуру и пожирают добычу.
На самом деле мир не знает, что это лишь один из трёх способов нападения Иных.
Первый — питание языком, обычно когда не слишком спешат. Второй — питание прямо пастью, когда очень спешат. И последний — как у пауков: через трубку позади языка впрыснуть в добычу яд. Яд в теле Иного обладает чудовищной разъедающей силой: стоит впрыснуть его в добычу — и та мгновенно превращается в жидкость, которую Иной высасывает.
Именно сочетание этих свойств делает Иных сильнейшими машинами для убийства. По сравнению с Иным волк — что ничего не стоящий щенок хаски.
А тот ученик секты Диких Волков ничего этого не знал и считал, что Шу Ли только на это и способен, потому без конца нападал. Шу Ли не спешил, лишь медленно защищался. Тем временем Чжу Уди и И Бай тоже схлестнулись с врагами и не проигрывали.
Шу Ли не спешил сразу пустить в ход смертельный приём против того ученика главным образом потому, что хотел использовать его как спарринг-партнёра: подольше подраться, чтобы лучше освоиться с боем в полу-демоническом облике.
Тот ученик об этом не знал. Сейчас он был в выигрышном положении и, хоть Шу Ли и не давал слабины, верил, что победа — лишь вопрос времени.
После двадцати с лишним обменов ударами Шу Ли потерял терпение. Он обнаружил, что тот ученик не слишком силён. К этому моменту он уже почти разгадал его. Дальше драться — никакого толку. Хоть и двадцать с лишним обменов, Шу Ли чувствовал, что это полезнее десяти дней тренировок. Но теперь противник ему не нужен.
Значит, пора заканчивать.
От этих мыслей Шу Ли пустил в ход оба когтя, к бою подключился хвост — и вмиг подавил того ученика. Тот опешил. И в это самое мгновение Шу Ли широко разинул пасть, язык выстрелил и вонзился ему в голову. В голове тотчас образовалась дыра. Тело несколько раз дёрнулось, и глаза окончательно потускнели.
Убив того ученика, Шу Ли сразу отбросил труп. Тотчас подбежали другие Иные и вскоре сожрали тело. Затем они бросились на остальных.
Шу Ли ринулся к другим ученикам секты Диких Волков. И тут внезапно раздался голос:
— Крысы, осмелились напасть на секту Диких Волков — смерти ищете!
Голос донёсся издалека, но вскоре его обладатель уже был у рудника. Вместе с голосом прибыли и бесчисленные дикие волки. Все они были демоническими зверями, один сильнее другого, и ринулись на Шу Ли и его товарищей.
Едва Шу Ли ощутил силу того человека, как опешил. Прибывший оказался мастером уровня возвращения пустоты к Дао. Этого Шу Ли не ожидал. Ведь в Мире Духа Зверей мастер уровня возвращения пустоты к Дао уже весьма силён и вполне может основать собственную секту — как он вдруг оказался здесь?
Тот культиватор уровня возвращения пустоты к Дао выглядел лет на шестьдесят с лишним, волосы и борода тронуты сединой, но дух бодрый, лицо румяное. Только сейчас он смотрел на Шу Ли с полыхающей яростью в глазах.
Шу Ли издал рык, и Иные тотчас собрались вокруг него. Вместе с ними Шу Ли прикрыл и Чжу Уди с И Баем. Трое сбились в кучу и смотрели на того культиватора.
Прежде они не сталкивались с верхами сект и, разумеется, не могли его знать. Потому все трое с недоумением смотрели на него.
Шу Ли мрачно произнёс:
— Кто вы? Зачем вмешиваетесь в наши дела с сектой Диких Волков?
— Ха-ха-ха, право смешно. Даже не знаете, кто я, а уже так говорите — дерзости не занимать. Ладно, старик скажет вам: я глава секты Серых Волков, Гэ Чжэнсинь.
— Секта Серых Волков? Выходит, вы мастер уровня верховного старейшины, вышедший из секты Диких Волков? Раз уж вы основали свою секту, зачем вмешиваетесь в дела секты Диких Волков?
— Ха-ха-ха, я основал свою секту, но она была создана при поддержке секты Диких Волков. К тому же наша секта граничит с сектой Диких Волков. Случись с ней беда — и нам несдобровать. Нечего говорить, вы, должно быть, из тех, кого недавно набрала секта Демонической Обезьяны?
— Секта Демонической Обезьяны решила, что раз появился новый верховный старейшина, можно расширять земли, без конца вербовать людей, пока о том не узнал весь мир. После этого на секту Диких Волков начались бесконечные нападения. Вы и вправду думаете, что мы не знаем, кто это делает? Слишком уж вы нас недооцениваете.
— Скажу вам правду: сейчас несколько наших сект объединились и готовятся разобраться с сектой Демонической Обезьяны. Хотел бы я посмотреть, выдержите ли вы на сей раз.
Услышав это, Шу Ли и остальные изменились в лице.
Шу Ли взглянул на главу секты Серых Волков и мрачно произнёс:
— Выходит, сегодня вы намерены оставить нас здесь?
— Ты прав. Сегодня я намерен оставить вас здесь. Что? Думаете, вам удастся уйти?
— Уйти или нет — наше дело. Не боитесь, что мы станем драться насмерть? Если мы и вправду станем драться насмерть, вы, пожалуй, понесёте тяжёлые потери.
— Культиватор разве боится боя? Неужели вы сейчас хотите уладить это мирно? Говорю тебе: невозможно, и не думайте. Сегодня вы должны умереть.
— Тогда посмотрим!
С этими словами Шу Ли взмахнул рукой. Он повёл Чжу Уди и остальных медленно отступать. А Иные ринулись навстречу. Впрочем, не все — навстречу пошли лишь два с лишним десятка Иных, да и то послабее.
Чжу Уди не совсем понимал замысел Шу Ли, но всё же медленно отступал с ним. А Гэ Чжэнсинь смотрел на тех Иных и холодно усмехнулся:
— Думаете пожертвовать этими тварями, чтобы выиграть время? Слишком хорошо вы о себе думаете.
С этими словами он взмахнул рукой, и волки рядом с ним ринулись вперёд.
Тут Шу Ли тихо сказал Чжу Уди и И Баю:
— Бежим.
С этими словами он развернулся и бросился бежать, что было сил. На бегу он убрал большинство Иных, оставив лишь тех два с лишним десятка самых слабых — те остались держаться, как линия обороны.
Чжу Уди и И Бай хоть и не совсем поняли его замысел, но ничего не сказали и бросились за Шу Ли. Они тоже выложились полностью, но при этом тревожились о тыле и то и дело ощупывали его психической силой — как бы Гэ Чжэнсинь не нагнал. Остальных учеников секты Диких Волков они вовсе не принимали в расчёт.
И тут волки, выпущенные Гэ Чжэнсинем, наконец добрались до оставшихся Иных. А несколько из тех оставшихся Иных вдруг рванулись вперёд и с грохотом взорвались — плоть и кровь разлетелись в стороны. Они самоуничтожились.
Вместе со взрывом разлетевшаяся плоть и кровь забрызгала волков. Все волки, на кого попала кровь и плоть, с воем заметались. Кровь и плоть Иных обладали сильнейшей разъедающей силой, и волки не могли её вынести. Стоило крови Иного попасть на волка, как его плоть тотчас превращалась в жёлтую едкую жидкость. Эта жидкость полностью разъедала их тела — необычайно свирепая.
(Конец главы)