Бог смотрел на свои ноги.
Ступни уже начали медленно превращаться в воду. Вода, ещё не успев коснуться земли, обратилась в пар и бесследно исчезла. Такого яда он не видывал. Наблюдать, как твоё тело мало-помалу исчезает, было чувством, что приводило в крайний ужас.
Но он ничего не мог поделать.
От этой мысли он невольно горько усмехнулся.
Кто бы мог подумать: однажды поддавшись жадности, решил, что имеет дело всего лишь с человеком из низшего мира. Хотя тот человек и заставил богов пасть, но если самому не спускаться в низший мир, ничего не случится. Довольно принудить противника к покорности — и получишь несколько мест в низшем мире для сбора силы веры. У него уже было место, где он собирал силу веры, но кто же станет отказываться от лишней? Разумеется, чем больше, тем лучше.
Однако кто бы мог подумать, что на сей раз он натолкнулся на железную стену.
Сила противника оказалась столь велика. Он, столь искусный в ядах, не смог противостоять чужому яду. Как страшно.
Всю жизнь он был осмотрителен, всю жизнь осторожно жил лишь ради того, чтобы протянуть ещё несколько дней. И вот, уже став фигурой уровня бога, он так беззвучно умирал здесь. Он поистине не мог с этим смириться. Но ничего не мог поделать. Яд, полученный на сей раз, был слишком уж безжалостен. Теперь он, кроме как думать, ничего не мог. Ни капли духовной энергии не подвластно, ни капли психической силы не подвластно. Он мог лишь думать, размышлять, видеть, как исчезает по частице, — и больше ничего.
Как жалко.
Он думал: дай ему ещё один шанс — стал бы он снова задирать секту Морской Разведки?
Думал долго, а потом лишь горько усмехнулся. Ибо понял: дай ему ещё один шанс, он поступил бы точно так же. Ведь он не знал истинной силы секты Морской Разведки и истинной силы Чжао Хая. Именно потому и хотел покорить секту, получить больше силы веры. Пока он так думает, он непременно сделает тот же выбор.
Они культиваторы, они спорят с небом за жизнь. Хотят шагнуть дальше — должны бороться, отнимать. Даже зная об опасности, должны так поступать. Ибо не станешь бороться — будешь ждать смерти; станешь бороться — может быть опасность, но можешь отвоевать себе более долгую жизнь. Ради этого они должны бороться, отнимать. Такова судьба культиватора, её никто не изменит. Даже такой осмотрительный человек, как он.
От этой мысли ему стало интересно: жалеет ли он? Жалеет ли, что стал культиватором?
С тех пор как он стал культиватором, ему приходилось бороться, отнимать, убивать. Каждый день он жил в тревоге, каждый день дрожал от страха. Жалеет ли он?
Подумав несколько раз, он наконец понял — не жалеет. Дай ему ещё один шанс, он всё равно стал бы культиватором. Ведь не стань он им — давно был бы горсткой жёлтой земли.
Долго вздохнув, этот бог наконец медленно и полностью обратился в воду, затем в пар и окончательно исчез.
В тот миг, когда этот бог исчез, все, кто был с ним связан, — враги и друзья, недруги и родные, — все почувствовали, что не могут двинуться. Они не могли говорить, не могли двигаться, но слышали; не могли использовать духовную энергию, не могли использовать психическую силу, но могли думать.
Это чувство было поистине ужасающим. Они не понимали, что с ними, но не могли ничего предпринять.
Некоторым не повезло: они летели в небе, как вдруг застыли. Ни духовной энергии поднять, ни психической силы применить — а сами при этом в полном сознании, всё понимают. Но совладать с собой не могут и лишь беспомощно смотрят, как падают с небес на землю и разбиваются насмерть.
Это проклятие срабатывало необычайно быстро.
Те люди вскоре обращались в воду, а затем в пар. А у некоторых из них родные тоже заметили неладное. Родные смотрели, как те превращаются в воду, затем в пар и полностью исчезают, и едва не сходили с ума.
После смерти этих людей все, кто был с ними связан, тоже застыли. В том числе их родные, а также друзья и враги. Когда и эти умирали, все, кто был связан с ними, тоже подпадали под проклятие. И так из поколения в поколение, и мертвецов становилось всё больше.
Это происшествие привлекло внимание высшего мира.
Высший мир тотчас послал людей на разбирательство, но они ничего не выяснили. В мгновение ока все начали трепетать за себя. Ведь в высшем мире всё ещё массово гибли люди, а они не знали, отчего те умирают.
Такие массовые смерти невозможно расследовать. Никто не знал, почему эти люди умирают, и тем более — как они умирают. Хотя все видели, как они умирают, никто не понимал, отчего это происходит.
К тому же между погибшими, похоже, не было никаких пересечений. Ведь умирали они слишком быстро. С того момента, как в высшем мире обратили на это внимание, до первой волны смертей, а затем до прекращения — весь процесс занял не более одного дня. А за один день погибло почти миллион человек. Возможно, кто-то ещё умер, но остался незамеченным. Иными словами, это число — лишь весьма осторожная оценка.
Это происшествие вызвало в высшем мире большой переполох и в конце концов осталось нераскрытым. Никто не знал, отчего они так умирают. И такой же способ смерти больше не повторялся. От этого люди высшего мира и вовсе не понимали, что произошло и почему эти люди вдруг умерли.
Чжао Хай, разумеется, тоже ничего об этом не знал.
Но он мог утверждать: в ближайшее время секта Морской Разведки в безопасности, никто больше не явится с ними разбираться. Разумеется, если они покорят все внешние миры и начнут расширяться дальше, секту Морской Разведки и Мир духов всё ещё могут обнаружить. Но к тому времени он, вероятно, уже вознесётся. А вознёсшись в высший мир, он сможет разобраться с теми богами, и тревожиться будет не о чем.
Сейчас же Чжао Хай смотрел на кукол перед собой.
После смерти того бога куклы все замерли. И если бы Чжао Хай не применил к ним заклинание, они, чего доброго, попадали бы с небес на землю и разбились насмерть. Это немало удивило Чжао Хая. Но ещё больше удивило его то, что произошло вскоре.
Он обнаружил, что у этих кукол хоть и нет мысли, тела у них как у живых людей. А после смерти того бога тела кукол начали стремительно стареть. Всего за несколько минут они из зрелых мужчин обратились в стариков. Такая скорость поразила и Чжао Хая.
Чжао Хаю ничего не оставалось, как убрать их в пространство.
А когда этих людей убрали в пространство, оно тотчас выдало Чжао Хаю ответ: в генах этих кукол есть серьёзный дефект. Вернее, при создании этих кукол в их гены намеренно ввели некие изъяны. Пока их хозяин жив, он может с помощью тайного метода восполнить эти изъяны. Тогда с ними ничего не случится, и они могут стать даже куда сильнее обычных людей.
Но стоит хозяину умереть — и генетический дефект тотчас даёт о себе знать. За считанные минуты они старятся, их телесные функции полностью деградируют до старческих и в конце концов они умирают от старости. Можно сказать, это защитная мера — чтобы куклы не достались врагу.
Разумеется, для Чжао Хая такая мера ничего не значила. Он без труда мог всё это уладить. И Чжао Хай так и сделал. Он велел пространству извлечь гены этих кукол для исследования, а затем прямо восполнил изъяны в их генах. После этого с помощью пространственной формации вернул куклам молодость, сделав их такими же, как прежде. Одновременно он вложил в их тела свою психическую силу. Так эти куклы станут слушаться его приказов и превратятся в его кукол.
Покончив с этим, Чжао Хай вылетел из пространства.
Затем он созвал Шэнсы и остальных в зал подземного лабиринта. Когда все собрались, Чжао Хай сказал Шэнсы:
— Сыэр, действуйте, возьмите это пространство как можно скорее. Дело того бога уже улажено, так что тревожиться не о чем.
Услышав это, Шэнсы тотчас радостно отозвался.
Но затем лицо его переменилось. Он посмотрел на Чжао Хая:
— Названый отец, значит, больше никакие боги не явятся к нам с неприятностями?
Шэнсы уже предположил одну возможность. Он спросил лишь для того, чтобы подтвердить свою догадку.
Чжао Хай, глядя на него, слегка улыбнулся:
— Да, больше никакие боги не явятся к нам с неприятностями. Все боги внешнего союза пали. А тот бог, что появился на сей раз, был, по сути, новой опорой, которую отыскали слуги или ученики богов внешнего союза. Изначально он, должно быть, не знал о здешних делах. Но теперь и он мной улажен. Иными словами, в высшем мире уже никто не знает о существовании наших миров, тем более не знает о секте Морской Разведки, не знает о нас. Как же они станут искать с нами неприятностей? Так что не тревожьтесь.
У всех остальных лица озарились радостью, лишь у Шэнсы был печальный вид.
Он посмотрел на Чжао Хая:
— Названый отец, я знаю: все эти годы ты готовился вознестись, но всё не возносился — боялся, что кто-то из высшего мира явится с нами разбираться. Раз теперь никто из внешнего мира не станет с нами разбираться, ты, значит, собираешься вознестись?
Услышав вопрос Шэнсы, все в зале опешили. Затем тотчас стихли и все уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай обвёл всех взглядом и слегка улыбнулся:
— Не надо таких лиц. Я и вправду собираюсь вознестись. На деле я давно мог это сделать, но ждал до сих пор. Теперь все дела улажены, и я должен вознестись. Ничего особенного. Любой, чья культивация достигла нужного уровня, возносится. Вы тоже.
(Конец главы)