Мир духов, вершина безлюдного холма.
Чжао Хай стоял там неподвижно. Ветер приходил издалека и трепал полы его одежды. Вэнь Вэньхай и остальные стояли рядом, никто не проронил ни слова — лишь молча смотрели на него. Во взглядах их читалась глубокая печаль расставания.
Чжао Хай поднял голову, взглянул на небо, затем опустил взгляд и произнёс низким голосом:
— Вэньхай, отныне секта на вас. Ведите дела хорошо. Запомните: секта Морской Разведки должна расширяться. Непрерывно расширяться. Только так она выживет.
Он прекрасно понимал: если орден утратит стремление вперёд, ему придёт конец. Потому и требовал от Вэнь Вэньхая и остальных непрерывного расширения.
Вэнь Вэньхай отозвался, но всё же не удержался и посмотрел на Чжао Хая, и в голосе его слышалась печаль:
— Главарь, не волнуйся. Мы всё сделаем как надо, не посрамим тебя.
Ему и вправду было горько расставаться с Чжао Хаем. Но он знал: удерживать нельзя. Чжао Хай и без того сделал для секты Морской Разведки достаточно. Удерживай он его дальше — это было бы слишком эгоистично.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Верю, что вы справитесь. Хотя миры внешнего союза ещё не покорены полностью, не спешите. Я возношусь, пока вы не покорили их до конца, именно потому, что хочу дать вам возможность: чтобы покорить все миры внешнего союза, вам придётся провести ещё одну церемонию слияния миров. Прежние церемонии всегда проводил я. На сей раз проводить её придётся тебе. Иначе, когда вы покорите следующие миры, у вас не будет опыта проведения церемонии, и вы допустите ошибку.
Услышав это, Вэнь Вэньхай невольно опешил.
Прежде, когда Чжао Хай сказал, что возносится, они ускорили наступление на другие миры. Но теперь Чжао Хай возносился, а те миры ещё не были взяты. Это немного огорчало Вэнь Вэньхая. Однако, услышав эти слова, он понял: Чжао Хай спешит вознестись именно потому, что хочет дать ему провести церемонию слияния миров. Иначе можно было бы и подождать.
В душе Вэнь Вэньхая поднялась волна благодарности. Он тотчас сложил руки и поклонился Чжао Хаю:
— Главарь, ты поистине всё предусмотрел. Не волнуйся, мы сделаем секту Морской Разведки ещё сильнее. И о культивации не забудем — вознесёмся как можно скорее и найдём тебя в высшем мире.
Чжао Хай улыбнулся:
— Хорошо. Буду ждать вас в высшем мире. А тогда мы вместе там всё всколыхнём. Хочу посмотреть, каков он — край этого мира.
Под «миром» он, разумеется, разумел не этот слой миров. Он говорил обо всей вселенной, о конце всех миров. Ему хотелось увидеть, каков этот край.
Вэнь Вэньхай улыбнулся:
— Не волнуйся, главарь, мы непременно пойдём с тобой. Мне тоже хочется увидеть, каков край этого мира. Верю, что с тобой мы это увидим.
Вэнь Вэньхай безгранично верил Чжао Хаю. Надо сказать, он ничуть не уступал фанатичным верующим секты Морской Разведки. Просто не выказывал этого, как они. Потому посторонние не замечали.
Чжао Хай, глядя на него, тоже слегка улыбнулся. Затем обернулся и по очереди взглянул на Дин Чуньмина, Лун Динтяня, Теше, Шэнсы, Чэ Жуна, Улуна, Ню Пина и Тан Линя. Затем слегка улыбнулся:
— Изначально я хотел при вознесении просто взять вас с собой. Но чувствую, что моё вознесение, вероятно, будет отличаться от вашего. Если я возьму вас с собой, это может вас подвергнуть опасности. К тому же, вознесись вы со мной, вам будет крайне трудно наращивать силу в высшем мире. Вознесение требует прохождения небесной кары именно потому, что она — своего рода очищение. Лишь пройдя небесную кару, вы, оказавшись в высшем мире, быстро приспособитесь. Иначе вы не сможете приспособиться к тамошней среде. Потому я и не взял вас с собой. Но я в вас верю. Вы непременно вознесётесь сами. А когда вознесётесь, я буду ждать вас в высшем мире.
Все низко отозвались.
Шэнсы и Чэ Жун и вовсе смотрели на него с глубокой печалью. Они были связаны с Чжао Хаем глубже — как отец и дети. Теперь Чжао Хай возносится, а главное — он сказал, что его вознесение, возможно, будет отличаться от их. От этого они тревожились ещё сильнее и печалились ещё больше.
Чжао Хай взглянул на них и продолжил:
— Сейчас, Сыэр, у тебя ещё много незавершённых дел. Особенно по части искусств и заклинаний. Потенциал искусств поистине огромен. Но пока ты сделал недостаточно. В этом тебе ещё предстоит потрудиться. Однако помни: повышение собственной культивации — прежде всего. То, что не успеешь, можешь передать идущим следом. Но если ты всю свою энергию положишь на улучшение и исследование искусств, твоя культивация пострадает. И тогда ты, чего доброго, не сможешь вознестись. Помни о главном и второстепенном. Понял?
Шэнсы кивнул:
— Да, названый отец, не волнуйся. Я различаю главное и второстепенное. Я непременно вознесусь как можно скорее и найду тебя в высшем мире.
Шэнсы и вправду был привязан к Чжао Хаю. Чжао Хай был ему как отец. Теперь им предстояло расстаться, и ему было поистине горько.
Чжао Хай, глядя на него, улыбнулся:
— Ладно, не надо такого лица. Ты уже и сам мастер в секте Морской Разведки. Судя по Вэньхаю, он, пожалуй, тоже скоро сможет вознестись. А тогда секта, вероятно, перейдёт в твои руки. И дел у тебя станет ещё больше. Но всё то же: различай главное и второстепенное. Сейчас секта Морской Разведки сильна, и дела её встали на путь истинный. Дел, которые тебе нужно решать, не так уж много. Умей передавать полномочия. Тогда не повредишь своей культивации. Если же из-за дел секты ты повредишь своей культивации — это будет ставить телегу впереди лошади. Понял? Вэньхай, вы тоже — ни в коем случае не ставьте телегу впереди лошади.
Вэнь Вэньхай тоже отозвался.
Чжао Хай вновь обернулся и взглянул на Чэ Жуна и остальных, улыбнувшись:
— Вы все росли на моих глазах. Я знаю ваш потенциал. Стоит вам усердно культивировать — и вы все сможете вознестись. Видя, как возносятся другие, не спешите. Верьте, что и вы сможете вознестись. Это лишь вопрос времени. Поспешите — и, быть может, ошибётесь в расчётах. Тогда, вместо того чтобы вознестись, вы можете вовсе лишиться этой возможности.
Все отозвались.
Затем Чжао Хай обернулся и взглянул на Цинфана. Цинфан тоже был его слугой. Правда, сила их племени всегда была невелика — зато в формациях они были весьма одарены. Увидев, что Чжао Хай смотрит на него, Цинфан тотчас склонился:
— Молодой хозяин, не волнуйся, мы непременно изучим формации как следует.
Чжао Хай, глядя на Цинфана, слегка улыбнулся:
— Нет, больше всего я тревожусь именно о вас. Цинфан, кое-что я тебе прежде не говорил. Во всей секте Морской Разведки именно у вашего племени девятичисловой черепахи — величайший потенциал. Быть может, даже больший, чем у Чуньмина и Сыэра. Просто вы всегда были слишком неуверены в себе и потому не могли раскрыть свой потенциал.
Во всей секте Морской Разведки было лишь двое, чей потенциал признавали величайшим. Один — Дин Чуньмин, обладатель беспримерной силы, врождённой божественной мощи. Его можно было назвать человеком с величайшим потенциалом в секте. Другой — Шэнсы. Его дар психической силы тоже был врождённым, и его признавали обладателем величайшего потенциала психической силы в секте. А теперь Чжао Хай говорил, что потенциал племени Цинфана ещё больше, чем у Дин Чуньмина и Шэнсы. Этого поистине никто не ожидал. Не только остальные — сам Цинфан и вообразить не мог. Он изумлённо смотрел на Чжао Хая.
Чжао Хай, глядя на Цинфана, улыбнулся:
— Удивлён? Почему я говорю, что ваш потенциал величайший? Цинфан, ты, быть может, не знаешь: я обнаружил, что в ваших телах, возможно, есть частица крови божественного зверя Сюаньу. Божественный зверь Сюаньу — один из сильнейших зверей меж небом и землёй, необычайно могучий. И в вас есть его частица крови. Но из-за этой же частицы крови ваша культивация идёт столь медленно. Ведь в процессе культивации немалая часть духовной энергии поглощается той частицей крови. Ваше племя девятичисловой черепахи, быть может, и не знает, что в ваших телах есть частица крови Сюаньу. Но её слишком мало, и ей всё время не хватает энергии, потому она и пребывает в спячке. Когда кровь в ваших телах пробудится полностью, ваша сила тотчас возрастёт стремительно, и вы станете мастерами.
Цинфан остолбенело слушал Чжао Хая. Он и вправду не ожидал услышать такое. Это поразило его до глубины души. В телах их племени девятичисловой черепахи — кровь Сюаньу? Что за божественный зверь Сюаньу, они, разумеется, знали. Они и вообразить не могли, что могут быть с ним хоть как-то связаны.
Чжао Хай, глядя на Цинфана, слегка улыбнулся:
— Не удивляйся. Всё, что я сказал, — правда. В ваших телах и вправду есть частица крови Сюаньу. Но кровь Сюаньу не только поглощает духовную энергию — она также требует, чтобы у вас было достаточно духа, чтобы её пробудить. Сюаньу — сильнейший зверь меж небом и землёй. Если у вас вовсе нет уверенности в себе, как же крови Сюаньу пробудиться? Потому запомните: у вас должна быть уверенность. Стоит вам обрести абсолютную уверенность — и кровь Сюаньу в ваших телах непременно пробудится.
Чжао Хай не обманывал Цинфана. Он и сам обнаружил кровь Сюаньу у их племени лишь недавно. Ведь Сюаньу был рядом с ним, и он ясно чувствовал, что Цинфан и его сородичи испытывают к Сюаньу врождённую близость. А Сюаньу по инстинкту тоже испытывал к ним некоторую близость. Это убедило Чжао Хая: у Цинфана и его племени непременно есть кровь Сюаньу. И концентрация её немала — вполне достаточно, чтобы её пробудить. Стоит им пробудить кровь Сюаньу — и племя девятичисловой черепахи непременно станет необычайно могучим.
Цинфан с волнением смотрел на Чжао Хая:
— Да, молодой хозяин, не волнуйся. Мы будем усердно культивировать и непременно пробудим кровь Сюаньу. И непременно вознесёмся. А тогда вновь пойдём с тобой, молодой хозяин, и будем сражаться по всем сторонам!
На деле за эти годы Цинфан и его сородичи уже обрели уверенность. Ведь их искусство формаций и вправду было могучим. А после сегодняшних слов Чжао Хая их уверенность стала ещё крепче. Если в будущем они и вправду пробудят кровь Сюаньу, вознесение станет для них делом обычным.
(Конец главы)