Главная причина, по которой нельзя было допустить, чтобы кто-либо обнаружил преобразившихся демонических зверей, состояла в том, что в Мире Духа Зверей преобразившихся демонических зверей не терпели.
Кроме некоторых давно преобразившихся великих яо, если люди Мира Духа Зверей обнаруживали преобразившегося демонического зверя, они обычно его убивали.
Разумеется, тех давно преобразившихся, невероятно могущественных великих яо, если никто не мог их одолеть, люди Мира Духа Зверей признавали и даже позволяли им основывать секты и школы. А те великие яо, если желали, могли вступить и в человеческую секту, получив положение на уровне верховного старейшины.
Потому Шу Ли и не позволял преобразившимся Иным оставаться в деревне Юйцзя. Это лишь привлекло бы внимание окрестных сект и навлекло гибель.
И лишь изучив память Юй Жэньли, Шу Ли осознал всю серьёзность положения. Шу Ли прекрасно понимал: обнаружив, что он великий яо стадии преображения, враг его не пощадит.
В Мире Духа Зверей сила демонического зверя стадии преображения должна была достигать как минимум уровня возвращения духа к пустоте. Потому их и называли великими яо. Ведь уровень возвращения духа к пустоте уже считался силой малого мастера, и таким позволялось основывать секты и школы.
Хоть Шу Ли и не знал, как секты выявляют великих яо стадии преображения, но, полагал он, у них наверняка есть свои способы. Потому впредь при общении с культиваторами сект нужно быть осторожным.
От этих мыслей Шу Ли двинул рукой, достал из пространственного снаряжения формацию, надел её на себя и активировал.
Эта формация была маскировочной.
Ныне маскировочные формации секты Морской Разведки достигли совершенства: они могли изменить внешность, фигуру, телосложение, изменить ауру и запах, даже колебания духовной энергии. То есть, нося маскировочную формацию, ты становишься другим человеком. Даже если кто-то проверит тебя психической силой, пока формация на тебе, он ни за что не обнаружит ничего подозрительного.
Шу Ли воспользовался маскировочной формацией именно потому, что она меняла его состояние и не давала обнаружить в нём великого яо стадии преображения.
Надев формацию, Шу Ли направился прямо к деревне Юйцзя.
Он не летел, потому скорость была невысокой. Лишь через час с лишним он добрался до небольшой горной долины. В этой долине и стояла деревня Юйцзя. Здесь жили все её обитатели, и большинство носили фамилию Юй.
Шу Ли взглянул на эту горную деревушку. В ней было всего несколько десятков дворов, разбросанных по склонам долины. Посреди долины росли кое-какие посевы.
У входа в долину тянулся деревянный частокол. Высотой более пяти метров, сложенный из очень толстых брёвен — явно для защиты от демонических зверей. Сейчас ворота частокола были открыты, но никто не входил и не выходил — лишь несколько человек стояли на страже у входа.
Шу Ли взглянул на ворота частокола, но не стал сразу нападать, а вернулся в лес и затаился.
Лишь когда совсем стемнело и ворота долины закрылись, Шу Ли вышел. Затем взмыл в воздух и поднялся над долиной. Потом двинул рукой, и круглый, похожий на яйцо предмет полетел вниз, прямо в долину.
Но этот яйцеобразный предмет, упав на землю, не издал ни звука — он сразу ушёл в землю и исчез.
Надо сказать, нынешняя раса Иных тоже была улучшена Чжао Хаем.
Поначалу размножение расы Иных было чем-то вроде паразитирования. Из яиц Иных выходили не детёныши, а лицехваты. Лицехват бросался на лицо жертвы, а затем помещал личинку Иного внутрь неё. Личинка росла в теле жертвы, впитывая питательные вещества, и в конце концов разрывала её тело изнутри. Так они получали гены жертвы.
Но кроме этого единственного изменения генов, впоследствии, даже загрызая или съедая других жертв, они больше не впитывали их гены. Потому тогдашние Иные хоть и были страшны, но куда меньше нынешних.
Нынешние Иные, улучшенные Чжао Хаем, рождались не от маток-Иных, а из гнёзд Иных. Рождались они хоть и в яйцах, но, выбираясь из них, уже имели облик Иных. Затем они отправлялись есть — могли съесть почти всё — и впитывали гены съеденного, улучшая свои, становясь сильнее. Это был непрерывный процесс эволюции, и они были куда могущественнее прежних.
Едва Шу Ли сбросил гнездо Иных под землю, как из-под земли полезли одни за другим Иные и принялись безжалостно атаковать деревню.
В глазах Иных, вероятно, есть лишь две вещи: сородичи и еда.
На сородичей они не нападают и даже помогают им нападать на других. Но с едой Иные никогда не церемонятся.
А едят Иные поистине кроваво и отвратительно. Потому деревня Юйцзя тотчас погрузилась в панику. Все жители с криками выбегали наружу. Некоторые сразу призывали своих боевых зверей, пытаясь сопротивляться. Но их боевые звери были всего лишь низкоуровневыми демоническими зверями — разве могли они тягаться с Иными?
Вскоре все жители деревни были вырезаны дочиста.
Увидев, что в деревне не осталось ни одного человека, Шу Ли спустился с неба.
Он взглянул на Иных. Некоторые из них стали сильнее, некоторые — умнее, но способных к преображению не было. Лишь тогда Шу Ли успокоился. То, что эти Иные не могли преобразиться, было даже безопаснее.
Шу Ли напрямую приказал им: часть остаётся здесь, остальные идут с ним.
Главная причина, по которой Шу Ли забирал Иных с собой, состояла в том, что, желая выдать себя за местного, ему нужны были свои боевые звери. А по мнению Шу Ли, лучших боевых зверей, чем Иные, не найти. Даже раса насекомых в этом уступала. Прямая атакующая мощь насекомых всё же уступала Иным.
Шу Ли не испытывал ни малейших чувств к тем ещё не съеденным трупам вокруг.
Не забывайте: он и сам был Иным. Хоть сейчас он и выглядел человеком, в душе оставался Иным.
Пробыв в деревне Юйцзя два дня, Шу Ли унёс в мешке для боевых зверей десятка полтора Иных, а здесь оставил более двадцати. Затем забрал и гнездо Иных.
Шу Ли был весьма умён. Он прекрасно понимал: Иные прежде никогда не появлялись в Мире Духа Зверей. Если бы только он один водил их с собой, это вызвало бы подозрения.
Разумеется, в будущем и другие Иные, пришедшие в Мир Духа Зверей, поступят так же. Но если только они, эти несколько сотен, будут водить Иных, это непременно вызовет подозрения. К тому же Мир Духа Зверей слишком велик. Их сотни, брошенные сюда, словно капли в море — исчезнут, и никому до них не будет дела.
Если бы только они использовали Иных, возможно, никто и не заметил бы. Но тогда их всё равно заподозрили бы. Ведь люди стали бы думать: почему он использует именно этих демонических зверей, а мы — нет?
Шу Ли оставил здесь этих Иных, чтобы они жили сами. И даже если найдётся могущественный культиватор, желающий с ними разделаться, пусть они слегка сопротивятся и покорятся ему.
Разумеется, это не означало предательства Чжао Хая. На них давно стояла его печать. Даже если их подчинит кто-то другой, когда перед ними появится Чжао Хай, они всё равно выберут его.
Можно сказать, Чжао Хай был для расы Иных словно величайшая матка. Все Иные признавали его хозяином. В таком положении никто другой не мог поколебать его место в их сердцах.
Уладив всё это, Шу Ли не спеша направился в сторону секты Диких Волков.
Разумеется, он шёл по тем сведениям о секте Диких Волков, что получил от Юй Жэньли. Он просто следовал по смутной памяти Юй Жэньли. Впрочем, он не спешил и не собирался вступать в секту Диких Волков, потому даже если и сбился бы с пути, ничего страшного.
Место, где стояла деревня Юйцзя, было поистине глухим. Он шёл вперёд три дня и не встретил ни одного человека. Разумеется, не встретил и никаких сил, даже маленькой деревушки.
Это ещё больше успокоило Шу Ли. Чем меньше внимания к деревне Юйцзя, тем вероятнее успех его плана.
Пройдя ещё два дня, Шу Ли наконец обнаружил другую деревню.
Это была очень большая деревня. И она отличалась от деревни Юйцзя. Та стояла в небольшой долине, и, запечатав вход в долину, её можно было превратить в естественный замкнутый мешочек.
А эта деревня, которую увидел Шу Ли, стояла на небольшой горе. На этой горе из камня был выстроен большой укреплённый лагерь. И лагерь был поистине огромен — видно было, что в нём живёт, пожалуй, до десяти тысяч человек.
Шу Ли лишь взглянул на этот лагерь. Он не собирался на него нападать. Он просто хотел отдохнуть в лагере и разузнать обстановку вокруг.
Потому Шу Ли пошёл по каменной дороге перед лагерем в его сторону.
Но когда до лагеря оставалось около десяти ли, его остановили.
С обеих сторон каменной дороги внезапно выскочили двое.
Оба были одеты в звериные шкуры, лица разрисованы пёстро и ярко, что выглядело весьма странно. В руках они держали оружие. Оружие было каменным, а на некоторых виднелись тёмно-бурые пятна. Шу Ли был уверен: это следы крови.
За этими двумя следовало несколько обезьяноподобных демонических зверей.
Но эти звери были куда крупнее обезьян. Хоть и не такие большие, как гориллы, но и не маленькие, к тому же очень сильные. И глаза у всех были налиты кровью — сразу видно, что с ними лучше не связываться.
(Конец главы)