Человек в чёрном балахоне имел дело с бесчисленными призраками. По его представлениям, призраки всегда были глупы и всегда оставались лишь инструментами в их руках. Эти существа нежити не ведали, что такое смерть, не чувствовали боли, не боялись умереть, не отступали. Дашь им приказ — и, кроме его исполнения, они не проявят ничего.
Конечно, встречались и очень сильные призраки. Но таких было слишком мало. А те сильные призраки уже не были просто призраками — они тоже культиваторы, настоящие призрачные культиваторы. Таких обычно не удаётся поработить.
Но задняя гора их секты была местом, где разводили призраков. Это как свинарник у крестьянина. Свинья, выращенная в свинарнике, ни за что не станет духом. У неё одно назначение: пойти на мясо. С нежитью то же самое. У них не могло быть духовного разума. Потому что их духовный разум стирали рунами. Они, как те свиньи, не могли обрести разум и не могли стать сильными.
Но эти двое призраков совершенно отличались от всех, кого видел человек в чёрном балахоне. Их духовный разум был настолько высок, что превосходил разум обычного культиватора. Лишь по нескольким его фразам они сумели столько всего понять. На такое не способен любой культиватор.
Теперь человек в чёрном балахоне понял: эти призраки непременно хотят что-то от него узнать. Но что именно — он пока не знал. Однако из того, что они говорили о технике поиска души, следовало: эти призраки вовсе не собираются церемониться. А сейчас они рисовали формацию — неизвестно каким способом собираясь вытянуть из него сведения.
Неизвестность — источник всякого страха. Если человек знает, что обречён, и знает точное время смерти, он, возможно, перестанет бояться. Он начнёт думать, что ещё может сделать, что успеть до смерти. И страх уйдёт.
По-настоящему страшно, когда знаешь, что умрёшь, но не знаешь когда. Тогда постепенно этот страх убьёт тебя. Так было и с человеком в чёрном балахоне. Он не знал, каким способом Гудин собирается с ним поступить, потому и боялся так сильно.
Гудин медленно рисовал формацию. Лишь через некоторое время она была готова. Рисовал он особой кистью. Вернее, это нельзя было назвать кистью. Это была трубка, полая внутри. В трубке был порошок. Этот порошок обладал огромным действием, главное из которых — проводить энергию. Когда Гудин рисовал трубкой формацию, порошок высыпался из неё. Так нарисованные им формационные символы обретали способность проводить энергию. Когда формация была готова, её можно было использовать сразу.
А порошок был порошком из кристаллов. Его важнейшее свойство — проводить энергию и даже снабжать формацию энергией. Стоило формации запуститься, как порошок обращался в энергию и исчезал, а формация начинала работать. Этот метод придумали люди из Палаты магических формаций секты Морской Разведки. Ведь с такой трубкой и достаточным количеством порошка можно не беспокоиться о том, как развернуть формацию в поле.
Гудин убрал трубку, взглянул на человека в чёрном балахоне и слегка улыбнулся:
— Ты не знаешь, для чего эта формация, верно? Всё просто. Столько лет вы, люди, всевозможными способами обращали нашу расу нежити в рабов и никогда не думали о наших чувствах. А сегодня я этой рабской формацией превращу тебя в своего раба. Теперь я буду порабощать тебя. И тогда, какие бы у тебя ни были тайны, ты всё мне расскажешь. Разве не хорошо?
Человек в чёрном балахоне вытаращил глаза. Он не ожидал, что Гудин придумает такое. Он никогда не слышал, чтобы призраки порабощали людей. Если Гудин говорит правду, он станет первым человеком, порабощённым призраком. Он лучше умрёт, чем станет рабом призрака.
Гудин взглянул на него и улыбнулся:
— Не думай о смерти. Стать моим рабом — твоя удача. Скажу так: счастливчик, стать моим рабом — для тебя величайшая возможность. Потом поймёшь. Конечно, когда станешь моим рабом, ты не сможешь умереть, даже если захочешь. Разве что я позволю.
Человек в чёрном балахоне впился взглядом в Гудина. Он не мог говорить и лишь так выражал свои чувства. Но, увы, взглядом не убить. Так что его протест был бесполезен.
Гудин взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Не смотри так. Вы, культиваторы, когда превращали нашу расу нежити в рабов, никогда не думали, хотим ли мы этого. Теперь я тем более не стану думать, хочешь ли ты. Кстати, предупрежу: лучше смирись и, став моим рабом, поменьше страдай. Иначе хлебнёшь горя.
С этими словами Гудин запустил формацию. На ней сверкнул красный свет, но очень слабый. Затем формация вошла в тело человека в чёрном балахоне.
Тело того задрожало. Вскоре он потерял сознание. Через некоторое время очнулся, потом снова потерял сознание. Так несколько раз, пока наконец не пришёл в себя. Но его чёрный балахон промок насквозь, словно его только что вытащили из воды.
Затем Гудин взмахнул рукой, и человек в чёрном балахоне тотчас поднялся. Он почтительно подошёл к Гудину и отвесил поклон:
— Приветствую хозяина.
Гудин кивнул, взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Расскажи, кто ты.
Тот откликнулся:
— Да, хозяин. Я внешний ученик секты Боевых Зомби, меня зовут Цзян Юй.
Гудин кивнул:
— Расскажи о вашей секте Боевых Зомби. Я хочу узнать о ней как можно подробнее. Какова её сила?
Цзян Юй поспешно ответил:
— Доложу хозяину: наша секта Боевых Зомби — известная великая секта в Мире Духа Демонов, очень сильная, входит в первую десятку. Мы управляем боевыми зомби, и сила наша огромна. Во всём Мире Духа Демонов лишь несколько сект могут сравниться с нами. А это место — задняя гора нашей секты, где мы выращиваем боевых зомби.
Гудин взглянул на Цзян Юя и произнёс низким голосом:
— Здешние боевые зомби не сильны. Как их выращивают? Чтобы выманить тебя, я снял немало рун с боевых зомби. Это не создаст проблем?
Цзян Юй произнёс низким голосом:
— Нет. У боевых зомби на задней горе есть руны, за ними почти не нужно следить, потому здесь оставили смотреть только меня. Остальные ещё не заметили, что случилось с теми зомби. Эти боевые зомби просто стоят здесь для самой базовой подготовки. Когда кому-то в секте понадобится боевой зомби, он приходит сюда, выбирает и забирает, а потом выращивает сам. Постепенно боевой зомби становится сильным.
Гудин взглянул на Цзян Юя и произнёс низким голосом:
— Значит, если мы восстановим руны на здешних боевых зомби, никто не узнает о том, что здесь было?
Цзян Юй произнёс низким голосом:
— Да, хозяин. Если восстановить руны на тех боевых зомби, никто ничего не обнаружит.
Гудин кивнул и произнёс низким голосом:
— Ещё вопрос. Эта могила — ты знаешь, чья она? Почему она на задней горе вашей секты Боевых Зомби?
Цзян Юй покачал головой:
— Этого никто не знает. Могила здесь уже много лет. Я слышал от людей в секте, что сначала появилась эта могила, а потом уже секта Боевых Зомби. Мы не вскрывали её, боясь повредить формации на ней. К тому же могила стоит на иньском глазе. Если разрушить могилу, можно повредить иньский глаз. Потому её никто не трогал.
Гудин кивнул и произнёс низким голосом:
— Действуй. Восстанови все руны на боевых зомби, чтобы никто не заметил. Впредь часто приходи на заднюю гору, у меня будут к тебе вопросы. И ещё: собирай побольше сведений о Мире Духа Демонов, чем больше и подробнее, тем лучше.
Цзян Юй откликнулся. Затем Гудин сначала поставил формацию на тех призраков. После этого Цзян Юй восстановил руны на тех призраках. Цзян Юй не спросил, что за формацию Гудин поставил на призраков. Теперь он стал рабом Гудина и, естественно, не задавал лишних вопросов.
Когда всё было сделано, Гудин взглянул на Цзян Юя:
— Хорошо, возвращайся. Запомни: обо мне никому не говори. Ни с кем.
Цзян Юй откликнулся, отвесил поклон и улетел.
Гудин мог быть уверен: Цзян Юй сказал ему правду. То есть секта Боевых Зомби и вправду одна из десяти сильнейших сект Мира Духа Демонов, очень могущественная. Для Гудина это было даже хорошо. Чем сильнее секта, тем легче собрать сведения о Мире Духа Демонов. Чем больше сведений, тем больше пользы для секты Морской Разведки. В будущем секта Морской Разведки сможет ворваться в Мир Духа Демонов и взять его.
Когда Цзян Юй ушёл, Гудин и Вэй Цзунлинь вернулись в его могилу. Там Гудин, разумеется, принялся учить Вэй Цзунлиня культивации. Теперь Гудин ещё больше уверился: происхождение Вэй Цзунлиня необычно, и потенциал его огромен. Уже то, что он так долго находился на иньском глазе, наверняка невероятно укрепило его тело и усилило его потенциал.
Гудин и вправду радовался за себя. Едва придя в Мир Духа Демонов, он попал в такое место — ему поистине повезло.
Но Гудин был осторожен. Он постоянно следил за Цзян Юем через рабскую формацию, боясь, что тот что-нибудь предпримет. Хотя он сразу почувствовал бы любое движение Цзян Юя, он всё равно оставался настороже. Ведь Гудин уже ясно понимал: место, где они находились, вовсе не простое. Одна неосторожность — и они могут разрушить великий замысел Чжао Хая. А этого допустить нельзя.
(Конец главы)