Гудин взглянул на Вэй Цзунлиня, покачал головой и вздохнул:
— Ладно. По твоему виду ясно, что ты ничего не понимаешь. Хорошо, скажу прямо. Меня зовут Гудин, я тоже призрачный культиватор. Призрачные культиваторы бывают двух видов: одни — это нежить, вставшая на путь культивации, другие — культиваторы, практикующие техники пути призраков. Я из первых. Только те культиваторы называют нас нежитью, а мы сами зовём себя расой нежити. Ты тоже призрачный культиватор, просто культивируешь лишь по инстинкту — уровень низкий, и прогресс медленный. Впрочем, сегодня я хотел поговорить не об этом.
Тут Гудин сделал паузу, снова взглянул на Вэй Цзунлиня и произнёс низким голосом:
— Судя по тебе, ты недавно обрёл духовный разум и, должно быть, ничего не помнишь. Думаю, ты уже и не сможешь ничего вспомнить. Достаточно взглянуть на формацию у твоей могилы, чтобы понять: ты не можешь ничего помнить.
Вэй Цзунлинь с недоумением смотрел на Гудина. Тот произнёс низким голосом:
— Формация у твоей могилы называется «Девять инь — формация заточения духа». У неё особое действие: большой разрушительной силы в ней нет, по крайней мере для живых она безвредна. Главное её назначение — не дать душе погребённого войти в круг перерождений, обрекая её на вечные скитания одиноким призраком. И у этой формации есть ещё одна особенность: человек должен быть помещён в неё живым. После смерти его душа окажется заперта в формации и в конце концов станет одиноким призраком. Понимаешь, что я имею в виду?
Вэй Цзунлинь растерянно покачал головой. Гудин взглянул на него и вздохнул:
— То есть тот, кто тебя здесь похоронил, питал к тебе лютую ненависть. Он заживо закопал тебя здесь, а снаружи поставил великую формацию, чтобы твоя душа навеки осталась заперта и никогда не смогла переродиться. Какая же это должна быть ненависть? Потому я и говорю: тот, кто тебя здесь похоронил, — твой враг.
Теперь Вэй Цзунлинь всё понял. Его глаза налились кровью. Гудин взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Не горячись. Судя по могиле, она стоит здесь не одну сотню лет. К тому же окружающая среда изменилась, и формация на могиле в определённое время поглощает силу здешнего солнца, а затем выпускает иньскую ци, которую впитывают те призраки, помогая себе в культивации.
Гудин снова взглянул на Вэй Цзунлиня:
— Впрочем, тот, кто тебя здесь похоронил, никак не ожидал, что твоя душа в конце концов останется в твоём теле и ты станешь призрачным культиватором. Так ты словно продлил свою жизнь. А тот, кто тебя похоронил, неизвестно, жив ли ещё, — возможно, давно умер. Если разобраться, он тебе даже помог.
Глаза Вэй Цзунлиня всё ещё были налиты кровью — он явно кипел от ярости. Гудин взглянул на него и произнёс низким голосом:
— Чего злишься? Разве плохо быть расой нежити? Мы живём куда дольше людей. Судя по тебе, при жизни ты тоже был культиватором? До какого предела доходит культиватор? Если не обрести Великий Путь, в конце концов всех ждёт смерть. А мы — другое дело. Если не случится беды, мы проживём дольше тех людей.
Красный свет в глазах Вэй Цзунлиня постепенно угас. Затем он взглянул на Гудина и произнёс низким голосом:
— Тебя ведь Гудин зовут? Кто ты такой? Почему появился здесь?
Гудин слегка улыбнулся:
— Я пришёл из места, где живёт только раса нежити. Это священная земля нашей расы. У меня здесь есть задание. Если поможешь мне, я смогу отвести тебя туда. Ну как?
Вэй Цзунлинь взглянул на Гудина и произнёс низким голосом:
— Как я должен тебе помочь? Что тебе нужно?
Гудин слегка улыбнулся:
— Я хочу понять это место. Не этот лес, а весь мир. Я хочу узнать, что это за мир и как он устроен.
Вэй Цзунлинь с недоумением смотрел на Гудина, явно не до конца понимая его слова. Гудин взглянул на него и слегка улыбнулся:
— Не скрою от тебя: я не из этого мира. Мой молодой хозяин послал меня изучить этот мир. Он хочет его покорить. Ну что? Поможешь?
Вэй Цзунлинь взглянул на Гудина:
— Покорить этот мир? Ты имеешь в виду весь мир? Разве это возможно?
Гудин ответил:
— Почему невозможно? Мой молодой хозяин — невероятно могущественный человек. Он уже покорил несколько миров, почему же ему не покорить этот? К тому же я сказал: священная земля нашей расы нежити — это владения молодого хозяина. Там мы, раса нежити, можем свободно культивировать. Разве это не лучше?
Вэй Цзунлинь смотрел на Гудина, понимая лишь половину сказанного. Вторая половина оставалась для него совершенно неясной. Ведь он и о этом мире не имел представления, и никакой привязанности к нему не испытывал. Можно сказать, он был лишь недавно очнувшимся существом, не знающим даже о своей прошлой жизни, что уж говорить о понимании мира.
И всё же, хоть он ничего не помнил о своей жизни, когда Гудин сказал, как он умер, из глубины его души поднялась ярость. Эту ярость он не мог контролировать. Именно потому он так быстро и взял себя в руки — чем сильнее пытался её подавить, тем быстрее успокоился.
Гудин взглянул на Вэй Цзунлиня и произнёс низким голосом:
— Друг, присоединяйся к нам. Начнём с этого леса. Здесь много нежити, но, похоже, ею кто-то управляет. Мы должны собрать эту нежить и снять с неё контроль. Так у нас появится своя сила, а затем мы нападём на этот мир.
Вэй Цзунлинь взглянул на Гудина и произнёс низким голосом:
— Я не могу тебя одолеть, потому слушаюсь тебя. Делай как знаешь.
Гудин, услышав это, радостно хлопнул его по плечу:
— Вот это правильно. Хорошо, решено. Готовимся, завтра возьмём под контроль ту нежить, что приходит сюда. Кстати, тебе тоже нужно как следует культивировать. Сейчас твоя сила немала, просто ты не умеешь культивировать, потому и кажешься слабым.
С этими словами Гудин повёл рукой, положил ладонь на голову Вэй Цзунлиня и передал ему в сознание технику культивации.
Такого способа Вэй Цзунлинь ещё не встречал. Он опешил. Но тотчас обнаружил в сознании технику и начал культивировать. Едва начав, он понял, что сила его и вправду велика. Технику под названием «Золотое тело бессмертного» он с ходу освоил до восьмого слоя. В ней было двенадцать слоёв, и он разом дошёл до восьмого.
Впрочем, насколько эта техника сильна, он ещё не понимал. Знал лишь, что сейчас может освоить только восьмой слой, выше — не выходит.
Когда Вэй Цзунлинь очнулся и прекратил культивировать, Гудин слегка улыбнулся:
— Неплохо, очень неплохо. Ты отлично культивируешь — разом дошёл до восьмого слоя. Теперь ты равен мастеру уровня возвращения духа к пустоте. Хорошо, очень хорошо.
Вэй Цзунлинь с недоумением взглянул на Гудина:
— Что такое мастер уровня возвращения духа к пустоте? Насколько он силён?
Гудин улыбнулся:
— Ты и вправду ничего не знаешь. Впрочем, неудивительно: эта формация, запирая тебя здесь, принесла тебе и немалую пользу. Твоя нынешняя сила — во многом её заслуга. Но она же не даёт тебе соприкасаться с внешним миром и знать, что там происходит. Ладно, сейчас расскажу тебе, как устроена система культивации.
И Гудин снова передал Вэй Цзунлиню сведения о системе культивации.
Ознакомившись с ними, Вэй Цзунлинь обернулся к Гудину:
— Не думал, что система культивации такова. А ты, Гудин, до какого уровня дошёл?
Гудин слегка улыбнулся, ничего не ответил и сказал:
— Теперь ты умеешь культивировать, но ещё не знаешь, как использовать эту силу и как сражаться. Этому нужно как следует научиться.
И он передал Вэй Цзунлиню несколько техник, а затем принялся учить его, как их применять и как использовать в бою. Он даже сам спарринговал с ним, словно с собственным учеником.
Сколько прошло времени, неизвестно, но в конце концов Вэй Цзунлинь освоил все техники, которым учил его Гудин. Тогда Гудин велел ему сесть. Затем взглянул на него:
— Всё-таки наша раса нежити лучше, верно? Другие расы не смогли бы так быстро освоить столько техник. Говорю тебе: кроме нашей расы нежити, никто не может передавать техники прямо в сознание — другим приходится учиться постепенно. Мой молодой хозяин поначалу как раз с нашей расой нежити и завоёвывал мир. Теперь хоть мы ему и не нужны, но стоит появиться возможности усилить нашу расу, как он тотчас за неё берётся. Он нашу расу очень ценит. К тому же молодой хозяин стремится к Великому Пути долголетия. Если мы будем следовать за ним, рано или поздно и мы обретём долголетие вместе с ним.
Вэй Цзунлинь теперь относился к Гудину с большим почтением. Он отвесил ему поклон:
— Благодарю, наставник. Если бы не ты, меня однажды убили бы местные призраки. Я должен тебя отблагодарить.
Гудин махнул рукой:
— Не стоит церемоний. И я тебе не наставник. У меня было много учеников, ты лишь один из них. Зови меня просто Гудин или Гу-гэ.
— Гу-гэ, спасибо. Как бы там ни было, я должен тебя отблагодарить. Если бы не ты, я никогда бы не получил эти техники и до конца оставался бы обычной нежитью. Спасибо тебе.
— Не благодари. Судя по времени, мы в склепе уже давно. Сейчас не время сбора тех призраков. Как раз можем выйти и подготовиться, чтобы разобраться с местной нежитью.
(Конец главы)