Лэй Ган спрашивал Чжао Хая обо всём этом, желая проверить, есть ли у него широта взгляда. В таком масштабном деле, если человек способен хладнокровно всё проанализировать и принять верное решение, это уже говорит о многом. А Чжао Хай не только в кратчайший срок нашёл способ, но и предложил целых три. Хотя первый и третий способы звучали с изъянами, у них был реальный шанс на успех.
Собственно, Лэй Ган прекрасно знал, что верхи секты Кровавой Бойни при обсуждении предложили первый и второй способы — одновременно атаковать все засады вокруг островов секты Призрачного Духа, дать открытый бой; либо нанести главный удар по одному острову. А третий способ никто не предлагал.
Но Лэй Ган полагал, что если и вправду поступить так, как сказал Чжао Хай, третий способ может сработать. Они делают вид, что всеми силами атакуют один остров, но вокруг нескольких соседних островов заранее прячут отборные силы. Стоит людям секты Призраков Инь из засад у тех островов уйти на подмогу атакуемому острову, как затаившиеся ударят и одним махом возьмут те острова.
Впрочем, Лэй Ган также понимал, что сейчас так поступить уже невозможно. Секта Кровавой Бойни уже утвердила план, менять его произвольно нельзя. Но и главный удар по одному острову неплох — сразу перебить всех на вражеском острове, это уже огромная выгода.
Лэй Ган взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Секта решила использовать названный тобой средний план — всеми силами атаковать один остров. Нам не нужно много добычи от противника, мы идём убивать. На этот раз нужно проучить секту Призраков Инь, чтобы они поняли: не стоит против нас замышлять. Замышлять против нашей секты Кровавой Бойни — значит платить за это.
Чжао Хай и Шэнь Наньчжэн отозвались. Лэй Ган обернулся к Шэнь Наньчжэну и негромко произнёс:
— Наньчжэн, у тебя всё хорошо, вот только широты взгляда немного не хватает. Но и винить тебя не в чем — прежде твой кругозор был слишком узок, ты всё время смотрел только на остров. Впредь переводи взгляд за пределы острова, больше учись у Чжао Хая. Сила его невелика, но он вознёсшийся. В низшем мире он сталкивался со всеми проблемами мира культивации. Хоть он и вознёсся, и наш Предел Кровавого Моря куда сильнее низшего мира, но мир культивации при всём разнообразии сводится к одному. Потому учись у Чжао Хая.
Шэнь Наньчжэн отозвался. Лэй Ган кивнул и обернулся к Чжао Хаю:
— Чжао Хай, ты и вправду хорош. Знаешь, что в тебе особенно хорошо? Ты умеешь настроить своё состояние. Я видел бесчисленное множество вознёсшихся из низшего мира, но в итоге культивироваться смогли немногие. Многие погибли сразу после вознесения — именно потому, что не смогли настроиться. Ты настроился очень хорошо, это прекрасно. Сейчас в секте Кровавой Бойни тоже немало вознёсшихся, но их настрой оставляет желать лучшего, и, честно говоря, они не так умны, как ты, и в широте взгляда тебе уступают. Ты должен понимать, почему я так о тебе забочусь. Наньчжэн — наш выбранный наследник, ты должен хорошо ему помогать, понял?
Чжао Хай негромко отозвался:
— Да, прошу учителя не тревожиться, я непременно буду хорошо помогать старшему брату Шэню.
Внешне он ничего не выказал, но в душе с облегчением выдохнул. Раз Лэй Ган так говорит, значит, и вправду считает его своим. Для него это, безусловно, хорошо.
Лэй Ган кивнул и, глядя на Чжао Хая, произнёс:
— Я слышал от третьего брата, что ты уже неплохо владеешь девятью истинными словами. Покажи. Всё это время, хоть я и принял тебя в ученики, в культивации я тебя почти не наставлял. Сейчас как раз есть время — покажи, как ты тренируешься.
Чжао Хай отозвался, сложил руками печать и произнёс истинное слово:
— Линь!
С этим словом от Чжао Хая поднялась аура, твёрдая, как гора. Весь он стал подобен древней, стоящей с незапамятных времён несокрушимой горе, которую ничто не может поколебать. Это была печать неколебимой основы из девяти истинных слов — стоит сложить эту печать, и ничто не движется.
Лэй Ган кивнул. Печати в руках Чжао Хая быстро менялись, и он громко произнёс:
— Бин!
Это была мудра Великого ваджрного колеса, ваджрная печать, сокрушающая всё, а также дарующая своим ускорение и исцеление. Затем печати Чжао Хая снова изменились, и он негромко произнёс:
— Доу!
Это была мудра внешнего льва — она дарует хладнокровие, ускоряет восстановление магической силы и позволяет ощущать небо и землю.
— Чжэ!
Это была мудра внутреннего льва — она восстанавливает самого себя и позволяет управлять всем сущим!
— Цзе!
Это была мудра внешней связи — стоит её сложить, и человек ощущает опасность, а также может создавать иллюзии!
— Чжэнь!
Это была мудра внутренней связи — она позволяет прозревать заранее, а также даёт способность становиться невидимым. Самое главное — эта печать позволяет чувствовать духовные существа!
— Ле!
Это была печать кулака мудрости — она позволяет управлять пространством. Разумеется, не по-настоящему управлять, а при атаке или защите заимствовать немного силы пространства и на короткое время подчинять его часть!
— Цянь!
Это была Мудра солнечного диска — она позволяет управлять заклинаниями, усиливать их, а также снимать вражеские заклинания, яды и прочее, и ускоряет полёт.
— Син!
Это была мудра драгоценного сосуда — она усиливает технику культивации. Заметьте, именно технику, а не заклинания!
Закончив последнюю печать, Чжао Хай с облегчением выдохнул, медленно убрал руки и поднял голову, глядя на Лэй Гана. Разумеется, он не выкладывался полностью. Он понимал ручные печати истинных слов очень глубоко. Если говорить о буддийских техниках, то, пожалуй, даже Ха Цзин не обязательно превосходил его. Самое главное — он применял ручные печати истинных слов ещё в низшем мире, потому владел ими весьма неплохо.
Впрочем, Чжао Хай знал, что в высшем мире в понимании ручных печатей истинных слов он не обязательно глубже Лэй Гана. К тому же прежде он и не думал применять их так, как это делают здесь. Потому ему и хотелось услышать, что скажет Лэй Ган.
А Лэй Ган смотрел на Чжао Хая с изрядным изумлением. Ручные печати истинных слов он тоже знал, но они ему не слишком подходили. Хоть он и был внесённым в списки учеником Ха Цзина, прославился он не ручными печатями истинных слов, а техникой жезла покорения демонов. Но в ручных печатях истинных слов он кое-что понимал. Честно говоря, он и не думал, что Чжао Хай за столь короткое время доведёт их до такого уровня.
Увидев, что Чжао Хай остановился, Лэй Ган с облегчением выдохнул и с восхищением посмотрел на него:
— Поистине не думал, что ты за столь короткий срок доведёшь ручные печати истинных слов до такого уровня. Видно, буддийские техники тебе хорошо даются. Хоть твоя основная техника — Техника Убийства Богов Кровавого Моря, и её уже не сменить, но впредь буддийские техники можно сделать вспомогательными. Это пойдёт тебе на пользу и в практике Техники Убийства Богов Кровавого Моря.
Чжао Хай отозвался. Лэй Ган продолжил:
— Девять истинных слов на самом деле происходят из даосских канонов Мистической школы, но ручные печати — буддийские. Можно сказать, это техника, лучше всего соединившая Мистическую школу и буддийскую. А девять слов — Линь, Бин, Доу, Чжэ, Цзе, Чжэнь, Ле, Цянь, Син — можно рассматривать и как воинское изречение. Культивация невозможна без духа, энергии и тела. Мистическая школа культивирует энергию, буддийская — дух, воинская — тело. Потому девять истинных слов — это техника, культивирующая все три: дух, энергию и тело.
Тут Лэй Ган сделал паузу и, глядя на Чжао Хая, продолжил:
— Что до самой практики, девять истинных слов вмещают всё сущее. В мире культивации большинство техник выделилось из техник Мистической школы, в них так или иначе есть её отпечаток. Разумеется, у буддийских техник есть свои особенности, а воинские — по природе своей убийственны. Потому девять истинных слов можно назвать вершиной, вобравшей в себя все техники Поднебесной.
Тут Лэй Ган с облегчением выдохнул, и на его лице появилось выражение ностальгии. Он негромко произнёс:
— Когда-то мой учитель, объясняя нам девять истинных слов, сказал: он считает, что у них есть одна возможность — вобрать в себя все техники Поднебесной. Девять истинных слов — как корни и ствол большого дерева, а остальные техники — ветви. Если человек сможет собрать всевозможные техники Поднебесной и влить их в девять истинных слов, то постепенно они превратятся в могучее дерево, уходящее в небеса. И тогда любую технику Поднебесной можно будет применять через девять истинных слов, но при этом всё будет сводиться к одному. Это как с обычными людьми: сначала они учатся самым простым техникам и заклинаниям, затем всё усложняют, но в конце концов всё сложное постепенно упрощается и достигает возвращения к природе. Это и есть то, о чём говорят: от простого к сложному, от сложного к простому — Великий Путь в простоте.
Тут Лэй Ган обернулся к Чжао Хаю и негромко произнёс:
— Чжао Хай, твоё положение особое. Ты вознёсся из низшего мира, и сейчас ты практикуешь Технику Убийства Богов Кровавого Моря. Эта техника могущественна, но и скрытая угроза в ней огромна. Я попросил у наставника девять истинных слов именно для того, чтобы с помощью буддийской техники растворить убийственную ауру Техники Убийства Богов Кровавого Моря и облегчить твою культивацию. Но теперь, увидев, как хорошо ты владеешь девятью истинными словами, у меня появилась новая мысль — вот только не знаю, осмелишься ли ты попробовать!
Чжао Хай сразу склонился к Лэй Гану:
— Прошу учителя наставить!
Честно говоря, Чжао Хай и не думал, что Ха Цзин понимает буддийские техники настолько глубоко. Его понимание девяти истинных слов оказалось таким же, как у Чжао Хая, и даже чуть глубже. Это поистине удивило Чжао Хая. Слова Лэй Гана дали ему хорошее озарение, потому он и хотел услышать, что тот скажет дальше.
Лэй Ган негромко произнёс:
— Я уже говорил, девять истинных слов вмещают всё сущее, они как корни и ствол большого дерева. Так можешь ли ты превратить Технику Убийства Богов Кровавого Моря в одну из ветвей этого дерева? Если у тебя получится, все проблемы Техники Убийства Богов Кровавого Моря будут решены, и впредь ты сможешь культивировать нормально. Но в этом процессе есть опасность, ты должен хорошенько всё обдумать. Кроме того, хоть девять истинных слов и буддийская техника, они происходят из Мистической школы. Тебе следует больше читать даосские каноны, а не сосредотачиваться только на буддийских писаниях.
(Конец главы)