Чжугэ Уцин стоял в Обители Бесстрастия и смотрел на человека напротив. Лишь спустя долгое время он заговорил:
— Старший брат Шэнь, что это значит? Почему ты вдруг привёл столько людей и ворвался в мою Обитель Бесстрастия?
За его спиной стояло немало людей. Все они прежде были подчинёнными Чжи Цайси. Теперь, когда Чжи Цайси не было, они, естественно, подчинялись ему.
В душе Чжугэ Уцина уже зародилось недоброе предчувствие. Шэнь Наньчжэн вернулся на остров Кровавой Капли давно, а Чжи Цайси всё не возвращался — это его крайне удивило. Он не раз думал о худшем. Но то, что Шэнь Наньчжэн вот так, с людьми, ворвётся в Обитель Бесстрастия, всё равно оказалось для него неожиданностью.
Ведь он был учеником Лэй Гана, учеником истинной передачи. Пусть положение его и уступало Шэнь Наньчжэну, но ненамного. Как Шэнь Наньчжэн посмел вот так привести людей в Обитель Бесстрастия? Если бы Лэй Ган узнал об этом, он бы ни за что не спустил. Потому Чжугэ Уцин сохранял спокойствие.
Впрочем, он понимал: Шэнь Наньчжэн не из тех, кто действует безрассудно. Раз он осмелился привести людей, значит, уверен, что не понесёт наказания от Лэй Гана. Неужели... из-за того, что с Чжи Цайси стряслась беда, Шэнь Наньчжэн осмелел? Он хочет принудить его к покорности? Если он покорится, то, разумеется, не станет об этом рассказывать, и Лэй Ган не станет разбираться. Да, именно так.
Пока Чжугэ Уцин размышлял, Шэнь Наньчжэн взглянул на него и вдруг заговорил:
— Младший брат Чжугэ, я пришёл по приказу учителя. Сначала я прошу тебя пожить некоторое время в одном месте и помочь нам в расследовании одного дела. Младший брат Чжугэ, лучше пойдём со мной.
Лицо его было спокойным, невозможно было понять, гневается он или нет.
Шэнь Наньчжэн прежде уже говорил с Чжу Мином. Чжу Мин не выказал особой ненависти к Чжугэ Уцину и даже советовал ради общего дела не трогать его. Это тронуло Шэнь Наньчжэна и укрепило его решимость: на этот раз Чжугэ Уцина можно пощадить; но если представится случай, он непременно с ним разберётся.
Чжугэ Уцин сначала опешил, а затем изменился в лице:
— Старший брат Шэнь, что это значит? Ты хочешь меня арестовать?
Он явно уловил смысл слов Шэнь Наньчжэна, и именно это показалось ему невероятным.
Шэнь Наньчжэн посмотрел на него и негромко произнёс:
— Младший брат Чжугэ, из-за чего всё это началось, я пока не могу тебе сказать. Лучше и не спрашивай. Идём с нами.
О связях рода Чжи с сектой Призрачного Духа секта пока хранила тайну, и он не мог говорить об этом при всех.
Чжугэ Уцин пристально посмотрел на Шэнь Наньчжэна и негромко произнёс:
— Старший брат Шэнь, ты говоришь, что это приказ учителя, — какие у тебя доказательства?
Хоть он и верил словам Шэнь Наньчжэна, он не хотел так легко идти за ним. Ему хотелось создать Шэнь Наньчжэну трудности, показать твёрдость.
На лице Шэнь Наньчжэна появилась лёгкая улыбка, и он взмахнул рукой. Из-за его спины вышли двое. Оба на вид были уже немолоды, и культивация их была невысока — лишь Царство Выплавления Закона, — но положение было совсем не простым: они были слугами Лэй Гана и помогали ему управлять островом Кровавой Капли. То есть в некотором смысле их положение могло быть даже выше, чем у Шэнь Наньчжэна.
Едва эти двое появились, они сразу отвесили Чжугэ Уцину поклон и негромко произнесли:
— Молодой хозяин Чжугэ, прошу пройти с нами.
С Чжугэ Уцином они тоже не церемонились. Собственно, они и с Шэнь Наньчжэном держались не слишком учтиво. Они были слугами Лэй Гана и не обязаны были ни перед кем церемониться.
Чжугэ Уцин, увидев этих двоих, понял, что его план не сработает. Он мог противостоять Шэнь Наньчжэну, мог даже не оказать ему уважения; но не мог не оказать уважения этим двоим. Ведь они представляли самого Лэй Гана. Если он не окажет уважения и им, это будет означать неуважение к Лэй Гану, а это уже поиск смерти. Потому Чжугэ Уцин взглянул на них и негромко произнёс:
— А, так вы оба здесь. Хорошо, идём.
С этими словами он последовал за ними. Никто из стоявших за его спиной не посмел выступить.
Шэнь Наньчжэн взглянул на людей за спиной Чжугэ Уцина, ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся, а затем сложил руки в приветствии:
— Друзья, прошу вас в эти дни не покидать остров Кровавой Капли и не отправлять вестей наружу. Иначе, если вас поймают, могут быть неприятности. На этом всё, будьте осторожны.
С этими словами он повернулся и ушёл.
Оставшиеся выглядели растерянными и напуганными. Слова Шэнь Наньчжэна вселили в них холодок. Они наконец поняли, что Шэнь Наньчжэн пришёл за Чжугэ Уцином не только из-за личной вражды. Здесь явно было что-то пострашнее.
Чжугэ Уцина отвели в очень уединённый двор на острове Кровавой Капли. К тому же ему запечатали магическую силу. Это крайне удивило Чжугэ Уцина. Он прекрасно понимал: будь дело обычным, Шэнь Наньчжэн и его люди ни за что бы так не поступили. Теперь выходило, что дело серьёзное.
А Чжугэ Уцин не знал, что в это время Шэнь Наньчжэн с людьми обыскивал его жилище. Каждый уголок был тщательно проверен. Одновременно было объявлено: в ближайшее время всем на острове Кровавой Капли запрещено связываться с внешним миром и покидать остров. Всякий, кто осмелится, будет сурово наказан.
Тут весь остров Кровавой Капли пришёл в смятение. Люди не знали, что случилось, не понимали, в чём дело, потому и были так напуганы. Такое положение означало изоляцию острова. Такого на острове Кровавой Капли ещё не бывало. Потому ученики острова были встревожены.
Большинство учеников сидели в своих комнатах и никуда не выходили. День за днём они только и делали, что культивировали. Они предпочитали отдыхать и спать в комнатах, лишь бы не выходить. Они чувствовали, что надвигается буря. Они не хотели в этом участвовать и не хотели попасть под удар.
Но некоторые и вправду не могли усидеть на месте. Это были те, чьи руки были не совсем чисты. У них были свои тайны. Они знали: если на острове Кровавой Капли и вправду начнут тщательную проверку, всё выплывет наружу. Потому они крайне нервничали и всё время искали способ уйти.
Но это было нелегко. Сейчас большая формация острова Кровавой Капли была активирована. Стоит им попытаться уйти, и они всполошат всех на острове — это равносильно тому, чтобы самому попасть в сети. Потому они не смели шевелиться. Но им всё время хотелось отправить весть наружу. Однако и это было нелегко. Уже несколько человек были схвачены прямо за попытку передать весть.
Шэнь Наньчжэн обыскал жилище Чжугэ Уцина и не нашёл ничего особо полезного. Хотя нашлись доказательства того, что он действовал против других учеников, для секты Кровавой Бойни это не было чем-то из ряда вон. То есть Чжугэ Уцин не был лазутчиком других сект.
После обыска Шэнь Наньчжэн сразу распорядился провести выборочную проверку всех на острове. В том числе и Чжао Хая. Впрочем, с Чжао Хаем, разумеется, проблем быть не могло. Он был всего лишь вознёсшимся и к тому же вознёсся совсем недавно. У него ничего не могло быть.
К тому же Чжао Хай пользовался большим вниманием Шэнь Наньчжэна и Лэй Гана. Потому проверка Чжао Хая была чистой формальностью, никто не относился к ней серьёзно. Точнее говоря, Шэнь Наньчжэн с двумя слугами Лэй Гана просто зашёл к Чжао Хаю выпить чаю.
Разумеется, дело было не только в чае. Чжао Хай дал Шэнь Наньчжэну один совет: пусть Чжугэ Уцина допрашивает не он. Иначе это могут использовать недоброжелатели. Пусть допрашивают слуги Лэй Гана, а он не участвует. Точнее, не только Чжугэ Уцина — и других тоже пусть он не допрашивает.
Шэнь Наньчжэн подумал и счёл это разумным. Потому он и вправду не допрашивал никого. Все допросы были поручены слугам Лэй Гана. А слуги Лэй Гана следовали за Шэнь Наньчжэном. Услышав совет Чжао Хая, они с некоторым удивлением посмотрели на него. Они и не думали, что Чжао Хай даст Шэнь Наньчжэну такой совет. Честно говоря, это оказалось для них неожиданностью. Но в то же время они про себя отметили ум Чжао Хая, сумевшего придумать для Шэнь Наньчжэна такое.
На первый взгляд может показаться, что арест и допрос — одно и то же, но на деле это не так. Шэнь Наньчжэн с слугами Лэй Гана арестовывал людей — это хоть и вызвало у некоторых на острове неприязнь, но стоило делу рода Чжи и секты Призрачного Духа всплыть наружу, все сразу поняли бы причину и перестали бы ненавидеть Шэнь Наньчжэна. А допрос — иное. При допросе иногда приходится применять средства. Арест не причиняет большого вреда, а вот средства, применяемые при допросе, не всегда изящны и причиняют боль. Это порождает вражду. Слугам Лэй Гана наживать вражду с теми людьми было не страшно. По меркам культиваторов они уже немолоды. Похоже, им не суждено прожить так долго, как Лэй Гану. Пока Лэй Ган жив, никто ничего им не сделает. А умрут они — и концы в воду.
Но Шэнь Наньчжэн — другое дело. Ему в будущем предстоит унаследовать весь остров Кровавой Капли. Если он наживёт вражду со всеми учениками острова, то, даже заняв место Владыки острова, будет мучиться. А если те начнут ему вредить, будет ещё хуже. Потому ему лучше не наживать с ними смертельной вражды. Так что его неучастие в допросах — самое правильное.
Слуги Лэй Гана теперь тоже поняли, почему Шэнь Наньчжэн и Лэй Ган так ценят Чжао Хая. Он и вправду очень умён. Впрочем, против этого решения Чжао Хая они не возражали и не затаили на него зла. Они точно понимали своё место: они слуги Лэй Гана, приказ Лэй Гана превыше всего, остальное неважно. А наживут ли они вражду с теми учениками — об этом они вообще не думали.
(Конец главы)