На следующий день Шэнь Наньчжэн сидел в комнате, и в душе его уже крепло нетерпение.
Чжао Хаю предстояло ждать ещё как минимум два дня, прежде чем выйти. Хотя через три дня его и должны были выпустить, Шэнь Наньчжэн прекрасно понимал — людей острова Кровавой Сгущёнки уже запугали. День, когда Чжао Хай вошёл, они ни за что не засчитают. Иными словами, сегодня считался лишь первым днём, завтра — вторым, а послезавтра — третьим. Чжао Хай сможет выйти не раньше чем послезавтра.
Что могло измениться за эти три дня, он и вправду не знал.
Положение на острове Кровавой Сгущёнки было поистине странным. А Восемь Цзюнь и Яньло, что пришли с ним, годились для любого дела — превосходные исполнители. Но они не были из тех, кто умеет подавать идеи.
Потому у Шэнь Наньчжэна и болела голова. Случись что — и посоветоваться не с кем.
И тут снаружи вошёл Лю Юй и, сложив руки, поклонился Шэнь Наньчжэну:
— Старший брат-ученик Шэнь, я уже договорился с Гао Цзышунем. И он уже отправился просить аудиенции у Владыки острова. Владыка лишь сказал, что знает, и других распоряжений не отдал.
Лю Юй только что вернулся. Встретившись с Лэй Ганом, он тотчас пошёл к Шэнь Наньчжэну. Он знал, что тот крайне тревожится, потому и поспешил.
Шэнь Наньчжэн, услышав это, вздохнул с облегчением.
Он прекрасно понимал: Лэй Ган не из тех, кто любит много говорить. Сказал «знаю» — значит, знает об этом деле и непременно вмешается. Пожелай он не вмешиваться, то не ограничился бы словами «знаю», а прямо сказал бы — не станет заниматься этим. Ему вовсе не нужно было считаться с чувствами Шэнь Наньчжэна.
Шэнь Наньчжэн кивнул:
— Хорошо. Иди отдохни.
Лю Юй отозвался и удалился.
И тут снаружи внезапно прилетело магическое письмо, устремившееся прямо к Шэнь Наньчжэну. Он тотчас принял его и просканировал психической силой.
Прочитав, Шэнь Наньчжэн вздохнул с облегчением. Затем тотчас сказал:
— Яньло, ступай собери по одной все пилюли, какие можно найти на острове, и передай Чжао Хаю. И ещё: постарайся разузнать, что за люди здешние алхимики. Ступай.
Яньло тотчас отозвался.
Он знал: магическое письмо, которое получил Шэнь Наньчжэн, непременно от Чжао Хая. Иначе тот не придал бы ему такого значения. А приказ, который отдал Шэнь Наньчжэн, наверняка был просьбой Чжао Хая.
Выходит, Чжао Хай и вправду что-то обнаружил.
Собрать пилюли на острове Кровавой Сгущёнки было проще простого. Здесь тоже был небольшой торговый квартал. Яньло вскоре его нашёл. Купил немного пилюль и ушёл.
В квартал он пришёл не только за пилюлями, но и чтобы разузнать, где находится здешняя Палата пилюль.
Покинув квартал, Яньло направился прямо в Палату пилюль. Там купил немного пилюль и расспросил, что за люди здешние алхимики. Это не было секретом. К тому же Яньло сказал, что хочет попросить тех алхимиков изготовить для него пилюли, и ничего более. Потому местные не насторожились и прямо всё рассказали.
Затем Яньло вернулся к Шэнь Наньчжэну и передал ему пилюли и собранные сведения.
Шэнь Наньчжэн кивнул, записал сведения в нефритовую табличку и велел Яньло отнести её вместе с пилюлями Чжао Хаю.
Сегодня Бэй Цзинь не стал препятствовать Яньло. Тот благополучно всё доставил.
Чжао Хай принял пилюли, внимательно осмотрел каждую, а затем отправил в пространство для анализа.
В итоге выяснилось: во всех этих пилюлях есть слабый яд, притом одинаковый. Значит, пилюли намеренно отравили.
Такой результат не удивил Чжао Хая.
Он просмотрел и содержимое нефритовой таблички. Как и ожидалось, ничего особенного.
Чжао Хай понимал: видимо, это дело придётся расследовать уже после того, как он выйдет. Оставалось надеяться, что всё не обернётся худшим из возможных исходов. Иначе быть беде.
Три дня пролетели незаметно.
Чжао Хай всё время оставался в том дворе. На четвёртый день Бэй Цзинь открыл ворота и увидел стоящего за ними Чжао Хая.
Чжао Хай с улыбкой смотрел на Бэй Цзиня:
— Приветствую старшего брата-ученика Бэй Цзиня. Прошу прощения за беспокойство в эти дни.
А Бэй Цзинь остолбенело смотрел на Чжао Хая.
Лишь через некоторое время он пришёл в себя. Глядя на Чжао Хая с волнением, он произнёс:
— Чжао Хай, с тобой всё в порядке? И вправду всё в порядке? Прекрасно! Это поистине прекрасно!
Бэй Цзинь был крайне взволнован.
Он прекрасно знал: Чжао Хай — первый, кто прикоснулся к отравленным и не отравился.
Значит ли это, что Чжао Хай уже способен справиться с этим ядом?
От одной этой мысли он не мог не волноваться. Потому и держал Чжао Хая за руку, без конца смеясь.
Чжао Хай, глядя на него, тоже слегка улыбнулся:
— Старший брат-ученик Бэй, я хотел бы сначала зайти к Шэнь Наньчжэну и сообщить ему. Можно?
Чжао Хай прекрасно понимал: весть о том, что он не отравился, скоро разнесётся по всему острову Кровавой Сгущёнки. И тогда начнётся переполох. Потому нужно сначала сказать Шэнь Наньчжэну.
Бэй Цзинь тотчас сказал:
— Можно, разумеется, можно. Иди скорее.
С этими словами он отпустил руку Чжао Хая.
Чжао Хай поклонился ему и направился к Шэнь Наньчжэну. А Бэй Цзинь повернулся и полетел прямо к центру острова. Ему нужно было увидеть Ли Даогу и сообщить ему, что Чжао Хай не отравился.
А Чжао Хай тем временем уже вернулся во двор Шэнь Наньчжэна.
Увидев Чжао Хая, Шэнь Наньчжэн тотчас вышел навстречу. Он и сам хотел пойти за Чжао Хаем, но у него были дела, потому он не пошёл.
Увидев, что Чжао Хай вернулся, Шэнь Наньчжэн проводил его в комнату и сказал:
— Чжао Хай, как хорошо, что с тобой всё в порядке. Но то, что ты вышел живым, сильно потрясло здешних людей. Впредь могут быть неприятности. Я тут кое-что подготовил — при необходимости мы сможем отсюда сразу уйти.
Шэнь Наньчжэн прежде установил здесь барьерную формацию и телепортационную формацию. Если и вправду случится беда, они смогут отсюда сразу уйти.
Чжао Хай, однако, слегка улыбнулся:
— Не беспокойтесь, старший брат-ученик Шэнь. С нами ничего не случится. Думаю, Владыка острова Ли может нас принять. И что бы тогда ни произошло, не слишком удивляйтесь.
С этими словами Чжао Хай огляделся и произнёс низким голосом:
— Надеюсь, это не тот худший исход, о котором я думаю.
И тут снаружи донёсся голос Бэй Цзиня:
— Старший брат-ученик Шэнь, Чжао Хай, учитель просит вас прийти.
Услышав это, Шэнь Наньчжэн невольно переменился в лице.
Он подготовил здесь столько всего, но если их и вправду позвал Ли Даогу, то все его приготовления окажутся бесполезны.
Но и не пойти он не мог.
Потому ему оставалось лишь с трудом отозваться.
Затем Шэнь Наньчжэн взглянул на Чжао Хая. Тот кивнул ему.
И они вместе вышли.
Открыв дверь, они увидели, что за ней стоят Бэй Цзинь и несколько учеников острова. Сила тех учеников была немала — по меньшей мере не уступала Шэнь Наньчжэну. Сразу видно, что с ними лучше не связываться.
Шэнь Наньчжэн, увидев это, понял: им не убежать. Потому кивнул:
— Хорошо, прошу. Не будем заставлять Владыку острова ждать.
С этими словами он повёл Чжао Хая и остальных наружу. Бэй Цзинь и его люди встали рядом с Шэнь Наньчжэном, сопровождая их.
Тут Чжао Хай легонько дёрнул Шэнь Наньчжэна за рукав и передал ему мысленно:
— Старший брат-ученик Шэнь, есть ли у вас что-нибудь для спасения жизни? Дайте мне одну вещь, она крайне пригодится.
Шэнь Наньчжэн хоть и не совсем понял его мысль, но кивнул. Затем достал нефритовую подвеску и дал Чжао Хаю, велев носить при себе.
Оба действовали крайне скрытно. К тому же Яньло и остальные окружали их, так что Бэй Цзинь и его люди ничего не заметили.
Надев подвеску, Чжао Хай вздохнул с облегчением. И они пошли дальше.
Вскоре они подошли к воротам большого двора в центре острова.
Перед двором стояла надвратная арка с двумя большими иероглифами — «Кровавая Сгущёнка».
Ясно было, что здесь живёт Ли Даогу.
Бэй Цзинь провёл Шэнь Наньчжэна и его людей дальше. У ворот он велел Яньло и остальным остаться, а сам повёл Шэнь Наньчжэна и Чжао Хая во двор.
Двор был не слишком велик, но дома выстроены очень красиво. Резные балки, расписные стропила — прекрасно.
Они направились прямо к большому залу в центре двора. На нём были вырезаны три иероглифа — «Дворец Призрачной Руки».
У входа в зал Бэй Цзинь громко произнёс:
— Учитель, Шэнь Наньчжэн и Чжао Хай прибыли!
— Пусть войдут!
Донёсся холодный голос.
Голос был негромким, и в нём не слышалось ничего особенного. Но едва его услышав, и Чжао Хай, и Шэнь Наньчжэн почувствовали, как изнутри поднимается холод.
Впрочем, оба не подали вида и вместе с Бэй Цзинем вошли в зал.
Зал был огромен — не меньше десяти тысяч квадратных метров. Внутри стояло восемнадцать колонн, и на каждой была вырезана фигура злобного духа — мрачно и страшно.
В глубине зала возвышался помост. На помосте стояло большое кресло.
Кресло было огромным — на нём могли бы усесться трое. Всё оно было кроваво-красным, но сверху были вырезаны злобные духи. А эти духи были чёрными, словно плыли в крови, — от этого по спине пробегал холод.
В этом кресле сидел человек.
Он был одет в красное, похожее на даосский халат. Волосы собраны в пучок и заколоты шпилькой. Шпилька была чёрной, а на её конце — высохшая призрачная лапа, страшная на вид.
Шэнь Наньчжэн и Чжао Хай поспешно опустились на колени и поклонились:
— Шэнь Наньчжэн (Чжао Хай) приветствует Владыку острова!
Оба прекрасно понимали: тот, кто имеет право сидеть на этом месте, — непременно Владыка острова Кровавой Сгущёнки Ли Даогу. Никто другой не мог бы там сидеть!
(Конец главы)