И точно: едва Шэнь Наньчжэн услышал это, он сперва опешил, а затем глаза его тотчас вспыхнули.
Он посмотрел на Чжао Хая:
— Путь ядов для таких, как мы, уже невозможен. Путь, который мы культивируем, давно определён. Сейчас я хочу знать лишь одно: твоё умение обезвреживать яды по сравнению с умением применять их — что сильнее, а что слабее?
Чжао Хай, услышав это, тоже слегка улыбнулся:
— Отвечаю, старший брат-ученик: каждый мастер ядов прежде всего должен быть мастером противоядий. Более того, его искусство обезвреживания ядов должно быть даже сильнее искусства их применения. Ведь ему приходится непрерывно изучать новые яды. Не владей он сверхъестественным искусством противоядий, как бы он осмеливался исследовать новые яды?
Он помолчал и добавил:
— Если они испытывают новый яд, то проверяют его не только на других, но и на себе. Лишь так можно по-настоящему понять свойства этого яда. Если бы он не был мастером противоядий и не мог в кратчайший срок обезвредить отраву в собственном теле, он давно бы погиб. А я, недостойный, как раз такой человек.
— Ха-ха-ха-ха, хорошо, прекрасно!
Услышав это, Шэнь Наньчжэн громко расхохотался. Затем заговорил:
— С сегодняшнего дня ты идёшь за мной. Тебе больше не нужно брать задания. Все материалы для твоей культивации буду давать я. Как тебе?
Чжао Хай улыбнулся:
— Раз старший брат-ученик так говорит, смею ли я ослушаться? Но прошу вас, старший брат-ученик, о снисхождении: если появится подходящее задание, я всё же хотел бы выйти и посмотреть. В конце ведь путь культивации не терпит одного лишь затворничества дома — нужно и выходить, и осматриваться.
Он помолчал и добавил:
— Есть ещё одно дело, о котором тоже следует сказать вам, старший брат-ученик: я владею ещё и алхимией, притом весьма неплохо. Я только что вознёсся, и там, на острове Смертников, уже изготовлял пилюли нескольким старшим братьям-ученикам. Но когда я прибыл на остров Кровавой Капли, старший брат-ученик Чжугэ, увидев меня, задал лишь пару вопросов и тотчас отослал. После этого я его больше не видел. А когда увидел вновь, он уже вёл меня к Владыке острова. А едва мы вышли, он уже вознамерился меня убить. Потому я так и не успел сказать. Если вам, старший брат-ученик, понадобится изготовить какие-нибудь пилюли и вы мне доверяете, можете поручить это мне.
Шэнь Наньчжэн, услышав это, невольно опешил. Затем лицо его переменилось, и он обернулся к Чжао Хаю, произнеся низким голосом:
— Чжао Хай, ты говоришь правду? Ты и вправду разбираешься в алхимии?
Шэнь Наньчжэн прекрасно понимал, насколько ему помог бы человек, искусный в алхимии. Потому он с волнением смотрел на Чжао Хая, явно поражённый. Он и вправду не ожидал, что, поддавшись мимолётному порыву, и вправду нашёл сокровище.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Разумеется, правду. Как я мог бы обманывать вас, старший брат-ученик? Хотя я и не смею сравнивать себя с лучшими алхимиками острова, но верю, что изготовить низкоранговые пилюли мне вполне по силам. А что до высокоранговых пилюль, что используются на острове, я их не видел, потому и сказать не смею.
— Ха-ха-ха-ха, прекрасно, прекрасно! Чжао Хай, ты молодец! Не беспокойся: с сегодняшнего дня ты мой доверенный человек. На этом острове, кроме трёх Владык острова, никто не посмеет с тобой ничего сделать. Иначе я его не пощажу. По-моему, тебе лучше прямо сейчас перебраться в мой Двор Истинного Убийства — так мне будет удобнее тебя защищать.
Чжао Хай улыбнулся:
— Благодарю вас, старший брат-ученик, за доброту. Но вы же знаете, я культивирую Технику Убийства Богов Кровавого Моря. В своей пещерной обители мне легче культивировать. Потому я не стану перебираться.
Разумеется, Чжао Хай не хотел перебираться к Шэнь Наньчжэну. У него было столько тайн, он с таким трудом устроил себе пещерную обитель — как же он стал бы переезжать сюда?
Услышав это, Шэнь Наньчжэн опешил. Затем нахмурился:
— Техника Убийства Богов Кровавого Моря хоть и могущественная, но, по-моему, тебе лучше её не культивировать. Когда доходишь до высоких слоёв, сила отдачи становится крайне страшной. Чжао Хай, пока ты ещё не культивировал её долго, лучше сразу перейди на другую технику. Тогда не будет никаких проблем.
Чжао Хай произнёс низким голосом:
— Благодарю, старший брат-ученик. Но не беспокойтесь: я считаю, что Техника Убийства Богов Кровавого Моря мне подходит. К тому же я сейчас ищу способ управлять жаждой убийства. А ещё Владыка острова лично даровал мне полный набор этой техники. Если я не стану её культивировать и Владыка острова узнает, он может на меня разгневаться.
Он помолчал и добавил:
— Владыка острова, кажется, смотрит на меня крайне неодобрительно. Потому если у вас, старший брат-ученик Шэнь, будет ко мне дело, лучше пришлите человека в мою обитель, не зовите меня сюда. Для вас это не принесёт ничего хорошего. Прошу вас, старший брат-ученик Шэнь, не беспокоиться: я, Чжао Хай, с сегодняшнего дня буду следовать за вами и ни за что не предам.
Сейчас Чжао Хаю, конечно, нужен был такой покровитель, как Шэнь Наньчжэн. Но он также должен был сохранить свободу. Потому он хотел дать Шэнь Наньчжэну понять: да, он примкнул к нему, но всё же сохраняет относительную самостоятельность. Лишь так он сможет заниматься своими делами.
А то, что прежде сделал с ним Лэй Ган, как раз годилось в качестве предлога. Он верил, что Шэнь Наньчжэн непременно согласится. Ведь на этом острове никто не смел перечить словам Лэй Гана!
Шэнь Наньчжэн и вправду задумался.
Он и правда ценил Чжао Хая. Но Шэнь Наньчжэн прекрасно понимал: воля Лэй Гана на этом острове важнее всего. Если Лэй Ган недоволен, то, каким бы талантливым ты ни был, это бесполезно. Захочет Лэй Ган тебя убить — довольно одного слова.
А Лэй Ган не слишком жаловал Чжао Хая. Именно этого Шэнь Наньчжэн опасался больше всего. Если Лэй Ган разгневается из-за того, что он сблизился с Чжао Хаем, он только потеряет больше, чем приобретёт. Вон Чжугэ Уцин уже оказался в безвыходном положении, но одно слово Лэй Гана — и осада снята. Точно так же, захоти Лэй Ган жизни Шэнь Наньчжэна, захоти всего, что у него сейчас есть, — довольно одного слова.
Потому важнее всего был Лэй Ган.
От этой мысли Шэнь Наньчжэн поднял взгляд на Чжао Хая, и в глазах его стало ещё больше признания.
Если бы Чжао Хай только что не предложил этого, а прямо перебрался к нему, он уже не смог бы его прогнать. Это ранило бы сердца всех, кто за ним шёл. Но Чжао Хай сам предложил не приходить. Это было ради него. И это тронуло Шэнь Наньчжэна.
Шэнь Наньчжэн глубоко вдохнул и, обернувшись к Чжао Хаю, сказал:
— Младший брат-ученик Чжао Хай, ты прав. Всё, что ты сегодня сказал, я запомнил. Не беспокойся: когда представится случай, я непременно объясню всё учителю и ни за что тебя не обижу. Сейчас придётся тебе потерпеть. Но будь спокоен: всего, что тебе положено, я ни за что не урежу.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старший брат-ученик Шэнь, что вы, к чему церемонии. Тогда я пойду. Если Владыка острова и вправду спросит, можете сказать, что звали меня лишь расспросить о делах на острове Смертников, и ничего более. Тогда Владыка острова не станет вас винить.
Шэнь Наньчжэн вздохнул и кивнул:
— Ладно, об этом я сам подумаю, тебе не о чем беспокоиться. Возвращайся и хорошенько отдохни. Эй!
Едва Шэнь Наньчжэн договорил, как снаружи вошёл человек.
Он был одет в одежду смертника, но сила его была поистине немала. Похоже, он был даже сильнее Чжу Фанчэна. Такой человек давно должен был стать периферийным учеником. Но он всё ещё оставался смертником. Это и вправду было странно.
Шэнь Наньчжэн произнёс низким голосом:
— Яньло, с сегодняшнего дня ты отвечаешь за связь с младшим братом-учеником Чжао Хаем. Любые его требования исполняй по мере сил. Если кто-то станет его задирать, тотчас сообщай мне. Предупреди все службы острова: кто осмелится чинить препятствия младшему брату-ученику Чжао Хаю, тот чинит их мне. Понял?
Яньло сложил руки и поклонился Шэнь Наньчжэну:
— Да, прошу владыку не беспокоиться.
Затем он обернулся и поклонился Чжао Хаю:
— Приветствую вас, господин!
Хотя Яньло и был смертником, он был самым доверенным человеком Шэнь Наньчжэна. Его положение на всём острове Кровавой Капли знали все. Можно сказать, его положение ничуть не уступало обычному истинному ученику. Даже когда Лэй Ган наставлял Шэнь Наньчжэна в боевых искусствах, Яньло мог слушать рядом. Видно, как высоко было его положение.
Чжао Хай хоть и не знал, кто такой Яньло, но не посмел зазнаваться и, сложив руки, поклонился ему:
— Не смею. Вы вступили в орден раньше меня, потому я буду звать вас старшим братом-учеником Янь. Впредь прошу о вашей заботе, старший брат-ученик Янь.
Затем он обернулся к Шэнь Наньчжэну:
— Старший брат-ученик Шэнь, тогда я пойду. Не провожайте меня.
С этими словами он поклонился Шэнь Наньчжэну, повернулся, покинул Сосновый двор, затем вышел из Двора Истинного Убийства и направился к своей пещерной обители.
Вскоре Чжао Хай вернулся в свою обитель.
Войдя в обитель, Чжао Хай невольно улыбнулся.
Этот Шэнь Наньчжэн и вправду неплох. И широта души есть, и средства есть. В будущем непременно станет незаурядной фигурой.
Что до Чжугэ Уцина, Чжао Хай считал, что в будущем тот не добьётся большого успеха. Стоящий выше — если он слишком безжалостен, это тоже никуда не годится. Милость и строгость вместе — вот путь правителя. А Чжугэ Уцин слишком уж безжалостен.
Хотя на сей раз против него, Чжао Хая, никто не возражал. В конце концов, Чжао Хай был новичком. Но об этом деле непременно узнают Сяо Юньлун и остальные. Если Сяо Юньлун и его люди узнают, что Чжао Хай уже примкнул к Шэнь Наньчжэну, они непременно будут недовольны Чжугэ Уцином. И тогда Чжугэ Уцин, чего доброго, примется и за Сяо Юньлуна с остальными. А тогда он и вправду потеряет людские сердца.
Если бы у Лэй Гана был только один ученик — Чжугэ Уцин, — то поступать так было бы ещё ничего. Ведь никто с ним не соперничал. Но теперь рядом стоит Шэнь Наньчжэн. А положение Шэнь Наньчжэна даже выше, чем у Чжугэ Уцина. Если Чжугэ Уцин продолжит так действовать, это непременно плохо кончится.
Впрочем, Чжугэ Уцин и не был настоящим руководителем. Настоящий руководитель — Цайси. Не уйди Цайси в затворничество, Чжугэ Уцина не выдвинули бы на передний план. И действительность доказала, что он и вправду не годится, куда ему.
Теперь Чжао Хаю стало любопытно: что же за человек этот Цайси? Раз он способен противостоять Шэнь Наньчжэну, сила у него, верно, немалая, и средства тоже немаленькие. Иначе он не смог бы одолеть Шэнь Наньчжэна.
(Конец главы)