Чжао Хай сидел в каменной пещерной обители и ждал одного человека.
Чжу Фанчэна.
Он уже знал, что Чжу Фанчэн вернулся после задания. Но дела его были неважны — он получил ранение. И сейчас Чжу Фанчэн, ещё не оправившись до конца, тащился к нему.
Чжао Хай прекрасно понимал: Чжу Фанчэн пришёл к нему не только потому, что тревожился о нём, но, возможно, и потому, что хотел попросить помочь с лечением.
Ведь, судя по всему, друзей у Чжу Фанчэна не было. А рана, которую он получил, сама в короткий срок не заживёт. Ему нужно было найти того, кому он доверяет, чтобы тот помог. А доверял он теперь, пожалуй, только Чжао Хаю.
В этот раз Чжу Фанчэн отсутствовал целых пять дней.
Все эти пять дней Чжао Хай культивировал. Он не спешил уходить и не спешил браться за задания. Он знал: сейчас нужно держаться скромно. Чжугэ Уцин и его люди уже готовились с ним разобраться. Именно поэтому Чжао Хай и не хотел покидать остров.
У Чжугэ Уцина и его людей на острове Кровавой Капли всё же были кое-какие опасения. В конце концов, они только что оправились от притеснений Шэнь Наньчжэна. Но оправлялись они очень медленно. Ведь Шэнь Наньчжэн, прижав их, вовсе не собирался давать им слишком легко вздохнуть. Хотя Лэй Ган и запретил Шэнь Наньчжэну дальше притеснять Чжугэ Уцина и остальных, проглоченное Шэнь Наньчжэн не собирался отдавать обратно. И Лэй Ган не стал бы заставлять его отдавать. Потому Чжугэ Уцин и остальные всё ещё медленно восстанавливали своё положение.
В такое время, вздумай они снова взяться за Чжао Хая, Шэнь Наньчжэн мог бы ухватиться за это, а Лэй Ган — проявить недовольство. И тогда им был бы настоящий конец.
Хотя Лэй Ган и не слишком любил Чжао Хая, он всё же сказал, чтобы они больше к нему не лезли. К тому же Чжао Хай всё-таки сделал свой вклад. Если бы Чжугэ Уцин в такое время открыто взялся за Чжао Хая, Лэй Ган мог остаться недоволен.
Лэй Гану не нужно было притеснять Чжугэ Уцина и не нужно было его наказывать. Довольно было выказать малейшее неудовольствие — и Чжугэ Уцину конец. Желающих с ним разобраться хватало.
Именно поэтому Чжао Хай сейчас и вправду не хотел покидать остров Кровавой Капли.
Но он также понимал: вечно здесь не останешься. Рано или поздно придётся уйти. А значит, пойти на задание вместе с Чжу Фанчэном было крайне необходимо.
В конце концов, Чжу Фанчэн — младший брат Чжу Мина, подчинённого Чжугэ Уцина. Если Чжугэ Уцин и вправду решит разобраться с Чжао Хаем, он может задеть и Чжу Фанчэна. А если об этом узнает Чжу Мин, у Чжугэ Уцина станет ещё больше неприятностей.
Те внешние и периферийные ученики шли за Чжугэ Уцином из-за его положения, потому что с ним было выгодно, потому что так их не обижали и можно было лучше культивировать. Но если они обнаружат, что Чжугэ Уцин убивает даже своих, то решат: он не тот, за кем стоит идти. И тогда они могут от него уйти. А это куда хуже, чем быть притеснённым.
Потому Чжао Хай и хотел сблизиться с Чжу Фанчэном.
Если Чжугэ Уцин и вправду пошлёт кого-то разобраться с ними обоими, Чжао Хай будет только рад. Он давно хотел разделаться с Чжугэ Уцином. И этим можно было воспользоваться. Если Чжу Фанчэн узнает, что на них напал человек Чжугэ Уцина, об этом узнает и Чжу Мин. А тогда у Чжугэ Уцина начнётся веселье.
На острове Кровавой Капли Чжугэ Уцин не мог закрыть небо одной рукой. Можно даже сказать, что он и одной руки не стоил. Рук побольше него хватало.
Теперь Чжао Хай уже примерно понимал положение на острове.
На этом острове Лэй Ган, Лэй Бинь и Лэй Сюань были императорами. Их слова были высочайшим указом, и никто не смел его нарушить. А их слуги были самой большой силой на острове. Но эта сила была предана лишь этим троим. Даже такие, как Чжугэ Уцин, не могли заставить тех слуг служить себе, не смели слишком перечить им и уж тем более не смели с ними сговариваться. Хотя Чжао Хай и не знал почему, он мог вообразить: непременно что-то случилось, раз Чжугэ Уцин и остальные не смеют сговариваться с теми слугами. Потому и слуг нельзя было задевать.
И лишь потом шли такие, как Чжугэ Уцин. Они были истинными учениками трёх Владык острова. На острове их власть была немала. Но истинных учеников у трёх Владык было немало. У Лэй Гана — двадцать истинных учеников, у Лэй Биня — двадцать, а у Лэй Сюаня — лишь пятнадцать.
Между этими истинными учениками было множество фракций и бесконечная грызня. Но из-за трёх Владык, что давили сверху, они не смели заходить слишком далеко. Хотя они и враждовали, и строили козни, больше всего на острове гибло периферийных учеников и смертников. Даже внешние ученики гибли редко, а внесённые в списки и полноправные — ещё реже.
Возможно, именно поэтому Владыки и позволяли им враждовать: они враждовали, но держали всё в пределах, не задевая границ трёх Владык.
Вскоре Чжао Хай услышал голос Чжу Фанчэна:
— Младший брат-ученик Чжао Хай, ты здесь? Я пришёл тебя навестить.
Чжу Фанчэн не вошёл сразу потому, что Чжао Хай снаружи поставил небольшую формацию иллюзий и повесил табличку с надписью: «Частная пещерная обитель, вход запрещён».
Именно поэтому, увидев табличку, Чжу Фанчэн сразу крикнул.
Чжао Хай двинулся, вышел из каменной пещеры и направился наружу.
Чжу Фанчэн стоял позади таблички. Он не переступал её. Ведь он прекрасно понимал: даже если у них с Чжао Хаем и есть кое-какие отношения, стоит ему самовольно переступить табличку, и Чжао Хай может понять его превратно. В конце концов, они в секте Кровавой Бойни, а здешние люди не отличаются дружелюбием, и случаев, когда человек вмиг становится врагом, хватает. Если они и вправду хотят сблизиться, лучше уважать чужие обычаи.
На деле Чжу Фанчэн поступил правильно. Переступи он табличку — и попал бы в формацию иллюзий. Если бы Чжао Хай не вышел, ему пришлось бы худо. К счастью, он ничего не делал и всё время стоял за табличкой.
Но когда Чжао Хай вышел, Чжу Фанчэн из-за влияния формации иллюзий его не видел. Лишь когда Чжао Хай появился у таблички, Чжу Фанчэн вздрогнул.
Чжао Хай сложил руки и поклонился Чжу Фанчэну:
— Старший брат-ученик Чжу, ты вернулся. Я ждал тебя несколько дней. Не думал, что ты так долго. Ты ранен?
Чжао Хай давно знал, что Чжу Фанчэн вернулся, но не мог сказать ему об этом. Иначе Чжу Фанчэн решил бы, что он за ним следит. А это было бы плохо.
Чжу Фанчэн опешил, затем тотчас поклонился Чжао Хаю:
— Младший брат-ученик Чжао Хай, когда ты вышел? Почему я тебя не видел? Да, немного ранен. Но я всё же беспокоился о тебе и решил зайти.
Рана Чжу Фанчэна была не слишком тяжёлой, но и не лёгкой. Лечи он её сам, пришлось бы отдыхать дней десять. Он пришёл к Чжао Хаю именно потому, что хотел попросить его помочь с лечением.
Чжу Фанчэн уже знал от Чжу Мина, что Чжао Хай умеет заниматься алхимией и что у него есть пилюли. К тому же пилюли, изготовленные Чжао Хаем, действовали очень хорошо. Именно поэтому Чжу Фанчэн и пришёл.
Разумеется, он хотел ещё и посмотреть, как устроена обитель Чжао Хая. Ведь Чжу Мин говорил ему: если выпадет случай, непременно позаботься о Чжао Хае. Чжу Фанчэн это запомнил.
Чжао Хай улыбнулся:
— Ничего. На деле снаружи моей обители поставлена формация иллюзий. Стоит переступить табличку — и попадёшь в неё. Идём, старший брат-ученик Чжу, войдём. У меня как раз есть лекарство от ран, примешь несколько пилюль — посмотрим, поможет ли.
С этими словами он пригласил Чжу Фанчэна внутрь.
Чжу Фанчэн не стал церемониться и, сложив руки, поклонился:
— Хорошо, тогда благодарю.
Затем он пошёл за Чжао Хаем к большой скале. Вскоре они вошли в обитель.
Чжао Хай не стал пробивать в скале другой вход, а использовал прежний. Потому им пришлось лететь над кровавым морем.
Едва войдя в обитель, Чжу Фанчэн опешил.
Сперва он думал, что обитель Чжао Хая будет самой простой и небольшой. В конце концов, устроить обитель внутри большой скалы — дело нелёгкое.
Но теперь, увидев её, он и вправду поразился.
Он не ожидал, что обитель окажется такой большой. Прямо у входа — большой зал, в зале стоят каменные стол и скамьи. Это поистине изумило его.
Когда Чжао Хай усадил Чжу Фанчэна за каменный стол, он достал нефритовый флакон и сказал:
— Старший брат-ученик Чжу, попробуй моё лекарство от ран. Мне кажется, действует неплохо.
С этими словами он высыпал одну пилюлю и дал Чжу Фанчэну.
Чжу Фанчэн взял пилюлю и сразу положил в рот. Пилюля растаяла, едва коснувшись языка. Затем Чжу Фанчэн почувствовал, будто погрузился в горячий источник — приятнее и не описать.
Чжу Фанчэн понял: пилюля непременно очень хороша. Иначе не было бы такого чувства. Он тотчас закрыл глаза и принялся направлять силу для лечения.
Лишь через некоторое время он открыл глаза и с изумлением посмотрел на Чжао Хая:
— Не думал, что рана уже так затянулась. Младший брат-ученик Чжао Хай, твоё лекарство и вправду отличное.
Чжао Хай улыбнулся:
— Это пустяки. Этот флакон пилюль дарю тебе, старший брат-ученик. Разве задание прошло неудачно? Почему ты ранен?
Говоря это, он протянул флакон Чжу Фанчэну.
Чжу Фанчэн не стал церемониться и сразу убрал пилюли. Затем, обернувшись к Чжао Хаю, вздохнул:
— Вышла небольшая ошибка, чуть не погиб.
Чжао Хай посмотрел на Чжу Фанчэна:
— Как так серьёзно?
Чжао Хай знал: талант Чжу Фанчэна не слишком велик, потому тот и сам был крайне осторожен. Выбирая задания, он обычно брал те, где риск очень низок. Хотя награда за такие задания и невысока, это было совершенно правильно. Особенно для такого, как Чжу Фанчэн, чья сила не слишком велика, такие задания подходили лучше всего.
На них можно было упражняться в настоящем бою, копить убийственную ауру и получать награду. Пусть награда и меньше, зато безопасно. В конце концов, для культиватора культивация хоть и важна, но собственная жизнь важнее. Потеряешь жизнь — и никакой талант не поможет.
(Конец главы)