Лэй Ган вернулся на остров Кровавой Капли и сразу направился в Обитель Трёх Сил.
Лэй Бинь и Лэй Сюань, увидев его возвращение, разом подняли глаза, но никто не проронил ни слова. Три брата долгие годы были неразлучны, ни один из них не женился и не обзавёлся детьми, и их связь была необычайно крепка — они понимали друг друга почти без слов. Лэй Ган, разумеется, понял, что они имеют в виду, и, кивнув им, произнёс:
— Наставник уже знает.
Он сделал паузу и продолжил:
— Более того, когда он собирался лично отправиться на остров Кровавой Сгущёнки, чтобы разобраться с Ли Даогу, выяснилось, что тамошняя телепортационная формация наглухо закрыта, а весь остров окружён слоем энергии. Даже карманные телепортационные формации перестали работать. Поэтому наставник отдал приказ: острова Юго-Восточного моря должны собрать союзное войско и одним ударом сровнять остров Кровавой Сгущёнки с землёй.
Лэй Бинь и Лэй Сюань, услышав это, кивнули.
Лэй Бинь задумчиво произнёс:
— Выходит, Владыка области собственной персоной решил вмешаться? Но разве для того, чтобы разобраться с одним островом Кровавой Сгущёнки, нужно поднимать все острова? Не слишком ли это?
Лэй Ган покачал головой:
— Наставник поступил так именно из опасения неожиданностей. Ли Даогу не слаб, и справиться с ним не так-то просто. А главное — если за Ли Даогу кто-то стоит, это будет ещё опаснее. Потому нужно ударить всеми силами и уничтожить Ли Даогу одним разом.
Он сделал паузу и добавил:
— Сейчас формация запечатывания духа в Юго-Восточном море уже активирована. Отдай приказ: пусть ученики острова собираются. Мы готовимся к наступлению на остров Кровавой Сгущёнки.
Формация запечатывания духа, о которой говорил Лэй Ган, на самом деле была ограничивающим средством.
Эта великая формация не обладала слишком уж большой силой, но при активации позволяла использовать часть сил моря, чтобы заблокировать некий остров. Стоило острову оказаться заблокированным, как покинуть его становилось трудно. Все телепортационные формации на острове переставали работать, а если кто-то с острова всё же пытался уйти, на нём оставался след силы запечатывания духа, позволявший людям секты Кровавой Бойни отследить беглеца.
Можно сказать, эта формация запечатывания духа была создана специально для внутренних дел. Если секта Кровавой Бойни хотела разобраться с каким-то из своих островов, она активировала формацию. И тогда остров оказывался заблокированным, и никто на нём уже не мог сбежать.
А теперь Ха Цзин уже применил формацию запечатывания духа — настолько твёрдым было его намерение уничтожить остров Кровавой Сгущёнки.
Лэй Бинь негромко произнёс:
— Старший брат, неужели нам всем троим идти? В этом нет нужды. Может, оставим кого-то присмотреть за домом?
Лэй Бинь считал, что идти всем не стоит. За островом Кровавой Капли тоже нужно кому-то приглядывать. Если они все уйдут, а здесь что-то случится, вернуться будет уже поздно.
Лэй Ган негромко произнёс:
— Не нужно всем. Вы двое останетесь, я пойду один. На этот раз наставник действует лично. Если бы не он, пошли бы вы. Но раз он сам взялся, я обязан идти. Зови людей.
Лэй Ган был учеником Ха Цзина. Раз Ха Цзин лично вёл войско против острова Кровавой Сгущёнки, Лэй Ган не мог не пойти с ним — это было бы неправильно. Потому он должен был отправиться сам.
Лэй Бинь кивнул, затем достал маленький золотой колокольчик и щёлкнул по нему пальцем.
Дзынь —
Звук казался негромким, но почти мгновенно его услышали все на острове.
Услышав этот звон, все на острове изменились в лице.
Смертники-лазутчики тут же вернулись в свои комнаты. Периферийные ученики — тоже. Внешние ученики собрались вместе. Полноправные ученики также стягивались к своим местам. А ученики истинной передачи и старейшины все направились к Обители Трёх Сил.
Шэнь Наньчжэн, Чжи Цайси, Чжугэ Уцин, Гао Цзышунь, Гао Линфэн, Не Жэньту и остальные, разумеется, тоже поспешили к воротам Обители Трёх Сил. Не прошло и четверти часа, как весь остров был приведён в состояние боевой готовности.
Все ученики, начиная с внешних, кроме смертников и периферийных учеников, были готовы к бою.
Смертники и периферийные ученики возвращались в свои комнаты не потому, что не должны были участвовать в сражении, а потому, что их было слишком много и собрать всех за короткое время не представлялось возможным. Но, оставаясь в комнатах, они в момент настоящего боя могли, объединяясь по дворам, в кратчайший срок сформировать небольшие боевые отряды.
А Чжао Хай в это время стоял вместе с Чжу Фанчэном перед входом в свою пещерную обитель.
Чжу Фанчэн сказал Чжао Хаю:
— Этот звон называется набатом. Когда он звучит, все ученики острова должны заняться своим делом. Смертники возвращаются в комнаты; периферийные ученики — в свои дворы; внешние ученики собираются за пределами своих дворов; полноправные ученики — на телепортационной площади; внесённые в списки — тоже на телепортационной площади; а ученики истинной передачи и старейшины должны собраться у ворот Обители Трёх Сил и ждать приказов. Кто нарушит этот порядок, будет наказан.
Чжао Хай кивнул:
— Мы с тобой сейчас всего лишь периферийные ученики, к тому же на острове согласились, чтобы я построил здесь пещерную обитель. Так что мне можно оставаться здесь. И тебе, старший брат Чжу, тоже можно. Не тревожься.
Он сделал паузу и добавил:
— Впрочем, думаю, этот звон раздался не из-за нападения на наш остров Кровавой Капли, а из-за дел на острове Кровавой Сгущёнки.
Чжу Фанчэн кивнул:
— Мы готовились так долго, и, похоже, не зря. Если бы мы не собирались напасть на остров Кровавой Сгущёнки, Владыка острова не стал бы бить в набат. Но так даже лучше: мы подготовились заранее. С островом Кровавой Сгущёнки мы справимся.
Чжао Хай негромко произнёс:
— С островом Кровавой Сгущёнки, разумеется, проблем не будет. Тамошние жители сами ищут смерти. Но неизвестно, какое задание поручат нам. Если все на острове Кровавой Сгущёнки будут драться насмерть, среди наших тоже возможны потери.
Как раз в этот момент раздался громовой голос:
— Чжао Хай! Немедленно явись в Обитель Трёх Сил!
Голос был настолько громким, что его услышали все на острове Кровавой Капли.
Все, кто услышал этот голос, изумились. Некоторые даже подумали: «Кто такой Чжао Хай?»
Чжу Фанчэн, услышав голос, тоже опешил. Затем повернулся к Чжао Хаю:
— Это Владыка острова тебя зовёт? Иди скорее.
Чжу Фанчэн прекрасно понимал: в такой момент так громко позвать Чжао Хая мог только Владыка острова. Даже у Шэнь Наньчжэна не хватило бы на это смелости.
В то же время Чжу Фанчэн был крайне удивлён: он и не думал, что Владыка острова сам позовёт Чжао Хая. Какая честь!
Чжао Хай негромко произнёс:
— Это Владыка острова. Я сейчас же иду.
С этими словами он сорвался с места и полетел в сторону Обители Трёх Сил. Чжу Фанчэн остался стоять на месте. Он был всего лишь обычным периферийным учеником и, конечно, не смел двигаться без приказа. Но в душе он проникся к Чжао Хаю ещё большим уважением.
Вскоре Чжао Хай прибыл к воротам Обители Трёх Сил.
Окинув взглядом, он увидел, что у ворот Обители Трёх Сил собралось не так уж много народу — всего несколько сотен человек.
Одна группа выглядела совсем молодой. Во главе её стоял Шэнь Наньчжэн. Рядом с ним — молодой господин, которого Чжао Хай прежде не видел, но, скорее всего, это был Чжи Цайси. Среди них Чжао Хай также заметил Гао Цзышуня и Чжугэ Уцина. Похоже, это были ученики истинной передачи трёх Владык острова.
С другой стороны стояли люди уже немолодые. Сила их была немаленькой, и возраст самый разный. У некоторых волосы и борода уже побелели, и они выглядели дряхлыми; другие же казались лет тридцати с небольшим.
Однако сейчас все они с изумлением смотрели на Чжао Хая.
Не только они — даже Шэнь Наньчжэн и его люди теперь с удивлением взирали на Чжао Хая.
Они до сих пор не видели Лэй Гана и остальных, но Лэй Ган уже позвал Чжао Хая. Как тут было не изумиться?
Изначально Чжи Цайси и Чжугэ Уцин собирались позже разобраться с Чжао Хаем. Но теперь все их замыслы разом исчезли. Они прекрасно понимали: раз Лэй Ган позвал Чжао Хая в такой момент, значит, он очень его ценит. Если они посмеют тронуть Чжао Хая, ничего хорошего из этого не выйдет. Лэй Ган их не пощадит.
Чжао Хай вышел на площадь перед Обителью Трёх Сил и тут же опустился на колени, обратившись к воротам:
— Чжао Хай прибыл!
Он не сказал больше ни слова и застыл на коленях неподвижно.
Чжао Хай прекрасно понимал: Лэй Ган вызвал его на этот раз, скорее всего, из-за дел на острове Кровавой Сгущёнки. А может, из-за яда, что там был.
И действительно, раздался голос Лэй Гана:
— Встань. Отойди в сторону.
Чжао Хай отозвался, поднялся и отошёл в сторону — в самый конец ряда учеников истинной передачи. Но при этом держался на некотором расстоянии от них. Чжао Хай прекрасно понимал, что ещё не стал учеником истинной передачи, и не смел стоять с ними в одном строю.
Затем ворота Обители Трёх Сил распахнулись. Лэй Ган и двое его братьев вышли наружу.
Выйдя, Лэй Ган обвёл взглядом собравшихся и в конце посмотрел на стоявшего в хвосте Чжао Хая. В его глазах мелькнуло выражение одобрения, но тут же исчезло.
Затем он негромко произнёс:
— Старейшина Цзян из Фуюньтана, ты возглавишь старейшин Фуюньтана и примёшь участие в этой операции. Остальные — по своим местам.
Старейшины хором отозвались, после чего большинство удалилось. Остался лишь один старейшина лет пятидесяти с лишним, очень крепкий на вид. За ним стояли ещё десять человек. Это, очевидно, и были старейшины Фуюньтана — все на вид мощные, не слишком старые. Они стояли прямо, и от них исходила внушительная аура.
Лэй Ган затем повернулся к Шэнь Наньчжэну и остальным и негромко произнёс:
— Наньчжэн, Цайси, Жэньту, Пи Юй, Чанцин, Сюэхуа, Гуйчэн, Чжаньхуа, Шаньша, Юаньцзун, Чжао Хай — вы идёте со мной. Наньчжэн и Цайси могут взять по пятьдесят человек. Остальные, кроме Чжао Хая, — по двадцать. Идите готовиться. Чжао Хай остаётся.
Все хором отозвались и тут же повернулись, чтобы уйти.
Однако, уходя, все они бросили на Чжао Хая глубокий взгляд.
Они хотели запомнить Чжао Хая.
Ведь они прекрасно понимали: как бы ни сложилась судьба Чжао Хая в будущем, сейчас Лэй Ган его заметил и запомнил. А значит, больше никто не посмеет его тронуть. Потому что если его тронут, а потом Лэй Ган спросит за него и не найдёт, виноватым будет тот, кто осмелился.
Под гнётом многолетнего авторитета Лэй Гана они ни за что не посмели бы пойти против его воли.
(Конец главы)