Чжао Хай и Юй И стояли на каменной платформе, а вокруг уже поднялся прозрачный барьер, отделивший их от внешнего мира.
Чжао Хай взглянул на Юй И и вздохнул:
— Старший брат-ученик Юй, ну зачем вы так? Между нами ведь прежде не было вражды. Как я покинул старшего брата-ученика Чжугэ, вы знаете лучше меня. Я, Чжао Хай, ничем не провинился перед ним. Напротив, это он провинился передо мной. А теперь вы ведёте себя так, будто пришли мстить. Это, право, не имеет смысла.
К этому времени Юй И уже поднял свой барьер из магической силы. Глядя на Чжао Хая, он холодно усмехнулся:
— Чжао Хай, не говори пустого. Ты был человеком старшего брата-ученика Чжугэ. Он хотел, чтобы ты жил, — и ты жил; хотел, чтобы ты умер, — и ты умер бы. То, что ты осмелился противиться, — уже величайшее неуважение. А сегодня ты осмелился бросить мне вызов — это неуважение ещё большее. Потому сегодня я непременно тебя убью.
Юй И прекрасно понимал, что яды Чжао Хая крайне опасны. Потому, едва поднявшись на платформу, он развернул барьер.
Чжао Хай взглянул на Юй И и на миг не нашёлся, что сказать.
Слова Юй И слышали все внизу. Это было помощью Чжугэ Уцину или вредом ему? Сколько бы у Чжугэ Уцина ни было подчинённых, все они — его люди, а не рабы. «Захочет — и ты жив, захочет — и ты мёртв» — такое говорить не следовало. Стоило ему это произнести, как многие непременно отвернутся от Чжугэ Уцина.
И точно: едва Юй И договорил, как все ученики острова Кровавой Капли изумлённо уставились на Чжугэ Уцина. Они и не думали, что улыбчивый Чжугэ Уцин окажется таким деспотом. Даже у нескольких его подчинённых лица стали неважными.
А у самого Чжугэ Уцина лицо тоже помрачнело. Он не ожидал, что Юй И скажет такое. Это же вредило ему.
Ученики острова Кровавой Капли шли за Чжугэ Уцином, потому что считали, что так легче культивировать и безопаснее. Они не были его рабами. Чжугэ Уцин не имел права решать, жить им или умереть.
Чжао Хай, глядя на Юй И, произнёс низким голосом:
— Старший брат-ученик Чжугэ не вправе решать, жить мне или умереть. Меня рекомендовал ему старший брат-ученик Сяо. И что вышло? Он не придал мне значения, сразу отвёл к Владыке острова и обменял мои рецепты ядов на снятие осады. А едва выйдя из Обители Трёх Сил, тут же замыслил убить меня чужими руками — сказал, что я больше не его человек, да ещё и при старшем брате-ученике Шэнь. А ведь я прежде уже нажил вражду со старшим братом-учеником Шэнь. Разве это не желание убить меня его руками?
Он помолчал и добавил:
— Мне ничего не оставалось, как рассказать всё старшему брату-ученику Шэнь. Я только что вознёсся, умею лишь обращаться с ядами и сдал рецепты Владыке острова. Я не хотел враждовать со старшим братом-учеником Шэнь. И я сказал ему, что Владыка запретил дальше притеснять старшего брата-ученика Чжугэ. Всё это — правда, и я не выдал никаких его тайн. Но после этого он захотел меня убить. А старший брат-ученик Шэнь меня приютил. И теперь, когда до этого дошло, я хочу спросить: при чём тут я? Почему старший брат-ученик Чжугэ непременно хочет меня убить?
Большинство на острове Кровавой Капли не знали, в чём состояло противоречие между Чжао Хаем и Чжугэ Уцином. Теперь, услышав это, они поразились ещё больше. Выходило, что Чжао Хай и вправду не задевал Чжугэ Уцина и не делал ему ничего дурного. Так зачем же Чжугэ Уцину его жизнь?
Юй И холодно хмыкнул:
— Ты ещё смеешь говорить, что не провинился? Едва прибыв на остров Кровавой Капли, ты уже был неверен старшему брату-ученику Чжугэ. С самого начала ты не думал к нему присоединяться. Разве таких, как ты, не следует убрать? По-моему, ты просто лазутчик, подосланный к старшему брату-ученику Чжугэ.
— Ха, смешно.
Чжао Хай рассмеялся.
— Старший брат-ученик Юй, вам не стыдно говорить такое? Я вознёсся из низшего мира. А остров Смертников контролировали ваши люди. Не присоединись я к старшему брату-ученику Чжугэ, к кому бы я пошёл? Я человек из низшего мира, об острове Кровавой Капли ничего не знаю. К кому я мог пойти?
Он помолчал и добавил:
— С острова Смертников меня забирали вы. Не успели мы увидеть старшего брата-ученика Чжугэ, как нас перехватили братья Ма, люди старшего брата-ученика Гао. Кем я тогда был? Всего лишь смертником. Увидев братьев Ма, как я мог не поклониться? И из-за того, что я поклонился братьям Ма, вы говорите, что я хочу перейти к другим? Это уже слишком. Я смертник, и не кланяться полноправным ученикам острова? Мне что, смерти искать?
— И то же с Владыкой острова. Пока мы не увидели Владыку, разве я был неправ, поклонившись старшему брату-ученику Шэнь и остальным? Я всего лишь смертник, а они — истинные ученики. Не говоря обо мне, разве хоть один периферийный или внешний ученик осмелится не поклониться им? И это, по-вашему, значит перейти к старшему брату-ученику Шэнь? Тогда все на острове — его люди.
— Не знаю, зачем вы хотите меня убить, но знаю, что это не главная причина. Ладно, не буду спрашивать. Сегодня уже до этого дошло, пути назад нет. Давайте решать делом. Мы в секте Кровавой Бойни. Здесь решает сила. Сколько бы правды я ни говорил, без силы это ничего не значит. Начинайте!
Чжао Хай и хотел сказать всё это. Он хотел, чтобы все узнали, как было дело. Теперь, когда Юй И так ему помог, он, разумеется, воспользовался случаем. Ему было любопытно, как Чжугэ Уцин выкрутится после этого.
Чжао Хай прекрасно понимал: с характером Чжугэ Уцина тот ни за что его не оставит. Значит, нужно дать Чжугэ Уцину дело, чтобы у него не было времени на Чжао Хая. Ему нужно время, чтобы поднять силу. А когда он сможет с ним тягаться — Чжугэ Уцин станет не важен. Но до тех пор нужно его отвлечь.
Чжао Хай рассказал обо всём, чтобы занять Чжугэ Уцина. Теперь все на острове Кровавой Капли знают, каков он. Вернувшись, ему придётся успокаивать своих людей. И на Чжао Хая времени не останется.
Прежде Чжао Хай думал, что даже без притеснений Шэнь Наньчжэна Чжугэ Уцину понадобится время на восстановление. Но не ожидал, что слова Лэй Гана окажутся настолько действенными. Из-за одного его отношения ученики решили, что Чжугэ Уцин в милости. Даже сам Чжугэ Уцин так решил. Потому он без труда восстановил силы. Для Чжао Хая это было неожиданностью.
Потому Чжугэ Уцин быстро восстановился и смог заняться Чжао Хаем. Но сегодняшние слова заставят людей усомниться в нём. Ему придётся успокаивать подчинённых.
Юй И, глядя на Чжао Хая, произнёс низким голосом:
— Чжао Хай, знаю, ты искусен в ядах. Но говорю тебе: перед силой яд — лишь малый путь. Сегодня я покажу тебе, что твой яд на меня не действует.
С этими словами Юй И повёл рукой, и в его руке появилась сабля.
Сабля Юй И была необычной — мягкая сабля. Клинок длинный, кроваво-красный, но казался очень тонким. Сразу видно — особый магический инструмент, притом высокоранговый, мощный.
Чжао Хай, глядя на Юй И, произнёс низким голосом:
— Старший брат-ученик Юй, вы, кажется, упустили одно: я, Чжао Хай, тоже культиватор. Я уже говорил, что никогда не считал яды своим главным оружием.
Говоря это, Чжао Хай повёл рукой и достал свою длинную саблю. Его сабля — штатное оружие периферийных учеников, самое обычное, без особенностей.
Юй И, глядя на Чжао Хая, холодно усмехнулся:
— Без ядов? Да разве ты, без ядов, мне соперник? Чжао Хай, не я тебя презираю. Без ядов ты куда слабее.
С этими словами Юй И поднял мягкую саблю, направив остриё на Чжао Хая, готовый атаковать. Это была начальная стойка «Восьми Кровавых Битв».
«Восемь Кровавых Битв» — сопутствующий сабельный приём техники «Кровавая Битва Восьми Сторон». Его знают почти все ученики секты Кровавой Бойни. Приём простой, но и трудный. В отличие от других, он развивающийся. Но его развитие связано с убийственной аурой: чем больше убийственной ауры, тем сильнее приём. Потому это единственный сабельный приём, который можно использовать от низкого уровня до высокого. Многие старейшины секты до сих пор им владеют. И их «Восемь Кровавых Битв» поистине ужасны.
Чжао Хай, глядя на Юй И, слегка улыбнулся:
— Старший брат-ученик Юй, знаете ли вы, что вы и старший брат-ученик Чжугэ всё время совершали одну большую ошибку — вы слишком меня недооценивали. Я, Чжао Хай, учил не «Восемь Кровавых Битв». Я учил Технику Убийства Богов Кровавого Моря. И я не такой, как вы. Я вознёсся из низшего мира. Там я убил немало людей. Потому моя убийственная аура изначально куда сильнее вашей!
С этими словами Чжао Хай тоже поднял саблю в начальной стойке «Восьми Кровавых Битв». Затем из него вырвалась убийственная аура.
Все словно услышали бесчисленные боевые кличи. Вся каменная платформа словно стала кроваво-красной. Клубы кровавого тумана окутали платформу. Такой густой убийственной ауры они не видели за всю свою жизнь.
(Конец главы)