Лицо Чжи Цайси помрачнело настолько, что, казалось, с него вот-вот закапает вода. Он должен был стоять насмерть против Шэнь Наньчжэна, но сейчас вынужден был признать, что в его словах есть доля правды — будь он на месте Лэй Гана, он, пожалуй, тоже не выбрал бы себя наследником. От этой мысли к его гневу примешалось что-то ещё, и проглотить это стало ещё труднее. Он пристально посмотрел на Шэнь Наньчжэна и холодно фыркнул:
— Лэй Ган больше всего ценит именно тебя? Стоит тебя убить, и у него не останется другого наследника — значит, наследие достанется мне, верно?
Шэнь Наньчжэн посмотрел на него, и во взгляде его промелькнула жалость. Он негромко произнёс:
— Ты думаешь, что ещё сможешь отсюда выйти? Да, признаю, на этот раз вы привели немало людей. Но вы, кажется, забыли одну крайне важную вещь — что лучше всего умеет младший брат Чжао Хай?
Услышав это, Чжи Цайси обернулся к Чжао Хаю. Чжао Хай слегка улыбнулся и сложил руки в приветствии. Эта улыбка, попав ему в глаза, заставила сердце Чжи Цайси тяжело сжаться. Он внезапно вспомнил, в чём Чжао Хай искуснее всего, и лицо его тут же переменилось:
— Яд... ты отравил нас?
Он, конечно, помнил, что именно за искусство владения ядом Чжао Хай был рекомендован Чжугэ Уцином Лэй Гану.
При этой мысли Чжи Цайси захлестнуло раскаяние, и он мысленно вновь обругал Чжугэ Уцина — ни на что не годен, только портит дело. Если бы тогда не он оттолкнул Чжао Хая, сейчас Чжао Хай был бы его человеком; будь Чжао Хай рядом, разве было бы так трудно убить Шэнь Наньчжэна?
Шэнь Наньчжэн, глядя на его выражение, слегка улыбнулся:
— Наконец-то ты понял. Верно, младший брат Чжао Хай искуснее всего именно в ядах. Ха-ха-ха-ха, Чжи Цайси, сейчас ты, наверное, особенно жалеешь? Ведь когда-то младшего брата Чжао Хая рекомендовал Чжугэ Уцину младший брат Сяо Юньлун. А что вышло? Чжугэ Уцин захотел убить младшего брата Чжао Хая, и не только это — он ещё и подставил младшего брата Сяо Юньлуна и остальных. Теперь они все стали моими братьями, а у тебя остались лишь люди рода Чжи. И сегодня вы умрёте от яда младшего брата Чжао Хая. Скажи, разве это не досадно?
Чжи Цайси стиснул зубы:
— Подло! Шэнь Наньчжэн, если у тебя есть хоть капля чести, сними яд и сразись с нами честно. Я хочу посмотреть, действительно ли ты сможешь нас одолеть.
Он понимал, что эти слова бесполезны — Шэнь Наньчжэн ни за что не даст ему такого шанса, но всё же должен был это сказать. Ему нужно было потянуть время, дать людям рода Чжи возможность принять пилюлю-противоядие.
Род Чжи был семьёй алхимиков и, разумеется, умел изготавливать пилюли-противоядие. Эти пилюли, возможно, и не справлялись с сильными ядами, но обычные яды подавляли, и их можно было считать своего рода универсальным средством. В этот поход род Чжи взял почти всех своих лучших людей; если все они погибнут здесь, роду Чжи конец — и даже без нового удара Шэнь Наньчжэна род Чжи развалится сам. Потому им оставалось лишь надеяться, что пилюли-противоядие подавят яд Чжао Хая, и тогда они либо отбросят Шэнь Наньчжэна, либо хотя бы выиграют время, чтобы несколько человек успели спастись.
Шэнь Наньчжэн посмотрел на Чжи Цайси и негромко произнёс:
— Младший брат Чжи, ты говоришь это, чтобы выиграть время для своих и дать им принять пилюли-противоядие? Не утруждайся, это бесполезно. Так ведь, младший брат Чжао?
Он обернулся к Чжао Хаю, явно веря, что тот не допустил такого упущения.
Чжао Хай слегка улыбнулся и посмотрел на Чжи Цайси:
— Старший брат Чжи, если строго судить, то то, что я подсыпал людям рода Чжи, нельзя назвать ядом. Это всего лишь снадобье, почти не приносящее вреда телу. Приняв его, человек впадает в состояние мнимой смерти — некоторые используют его, чтобы избежать погони, заставить других думать, что они уже мертвы. На самом деле это лишь мнимая смерть, через некоторое время человек сам очнётся — конечно, при содействии культиватора. Если же культиватор не хочет мнимой смерти, снадобье лишь вызовет слабость в теле, лишит возможности использовать силу и магическую силу, но не убьёт, и через время всё пройдёт. Однако это снадобье, попав в человека, не действует сразу — нужен ещё катализатор. Раньше я только подсыпал вам снадобье, но катализатор не применял; лишь только что, при нашей встрече, я использовал катализатор. Если посчитать время, сейчас катализатор как раз должен подействовать. Кстати, забыл сказать: противоядие против этого снадобья бесполезно. Потому что по сути это не яд, и даже после того, как вы придёте в себя, оно пойдёт на пользу вашей культивации и прибавит магической силы. Потому противоядие против него не работает.
— Вперёд!
Не успел Чжао Хай договорить, как Чжи Цайси и остальные бросились прямо на Чжао Хая и Шэнь Наньчжэна. Одновременно с людей рода Чжи сорвалось несколько магических инструментов и устремилось к ним. Чжао Хай и Шэнь Наньчжэн были готовы: в руках у обоих появились длинные клинки. Взметнулся блеск клинков, и все атакующие инструменты были отбиты.
Отбивая инструменты, Чжао Хай обратился к Чжи Цайси:
— Младший брат Чжи, к чему такая спешка? Не торопись, успеется. Ведь рано или поздно вы всё равно умрёте, зачем же так торопиться умереть сейчас, верно?
Говоря это, он ничуть не медлил; Шэнь Наньчжэн и вовсе не расслаблялся, отбивая все летящие инструменты.
Тем временем Сяо Юньлун и остальные тоже опомнились. Но коридор был неширок, Шэнь Наньчжэн и Чжао Хай загораживали проход, так что они не могли вмешаться и лишь готовились в любой момент поддержать их, чтобы с теми ничего не случилось.
Однако продержались они всего около десяти минут, как вдруг все летевшие в них инструменты разом упали на землю, а люди рода Чжи, включая самого Чжи Цайси, обмякли и повалились. Шэнь Наньчжэн сначала опешил, затем медленно убрал клинок и громко расхохотался:
— Похоже, вы все поняли, как действует это снадобье? Ну как, каково на вкус?
Чжао Хай, глядя на людей рода Чжи, обернулся к Шэнь Наньчжэну и слегка улыбнулся:
— Старший брат Шэнь, лучше нам быть осторожнее. Хотя пилюли-противоядие против моего снадобья и не слишком помогают, они всё же могут немного подавить его действие. Они вполне могут притворяться и ждать, чтобы внезапно напасть, когда мы подойдём. Давай лучше подождём здесь или ударим по ним талисманными бумажками — лучше всего убить их прямо здесь, тогда у них не останется ни малейшего шанса.
Говоря это, он не сводил глаз с людей рода Чжи, клинок в руке ничуть не ослаблял, готовый в любой миг снова вступить в бой, — очевидно, он не доверял роду Чжи.
Едва Чжао Хай договорил, как несколько инструментов на земле внезапно снова взмыли и ударили в Чжао Хая и Шэнь Наньчжэна. Шэнь Наньчжэн, насторожившийся ещё при словах Чжао Хая, увидев летящие инструменты, тут же взмахнул клинком и отбил их.
Эти инструменты, похоже, могли нанести лишь один удар. После этого они снова упали на землю. Лица людей рода Чжи стали пепельно-серыми, но все они по-прежнему не сводили глаз с Чжао Хая. Если бы взглядом можно было убить, Чжао Хай давно бы умер несчётное число раз.
Чжао Хай, глядя на них, невольно улыбнулся и заговорил:
— Какие же у вас хорошие замыслы — всё ещё надеетесь переломить ход. Жаль, мы не дадим вам ни малейшего шанса. Старший брат Сяо, вы взяли талисманные бумажки? Дай-ка им пару раз.
Чжао Хай теперь был полноправным учеником, по положению выше Сяо Юньлуна и остальных, к тому же он был важным человеком при Шэнь Наньчжэне, так что Сяо Юньлун и его товарищи, уступая ему в положении, естественно, слушались его. Они хором отозвались, достали несколько талисманных бумажек и швырнули их в людей рода Чжи.
Это были низкоранговые талисманы, но и они обладали некоторой атакующей силой. Люди рода Чжи не могли использовать магическую силу и, естественно, не могли защититься — им оставалось лишь терпеть. Увидев летящие бумажки, они ничего не могли сделать, и талисманы прямо взорвались среди них.
Взорвавшиеся талисманы испустили разноцветное сияние, а затем из него проявились различные заклинания: огненный остров, змеиное заклинание, ледяные шипы, земляные шипы и другие. Все эти заклинания обрушились на людей рода Чжи. Большая часть рода Чжи погибла на месте, остались лишь несколько человек по краям — тяжело раненные, они, похоже, и вправду не могли двигаться.
Когда заклинания исчезли, Чжао Хай негромко произнёс:
— Старший брат Шэнь, похоже, с родом Чжи действительно покончено. Разберёмся с ними и сможем идти дальше.
Чжао Хай никогда не сомневался в уничтожении рода Чжи; он прекрасно понимал, что с того мгновения, как люди рода Чжи приняли его яд, их судьба была решена.
Шэнь Наньчжэн же смотрел на Чжи Цайси, тяжело раненного земляным шипом во внутренние органы. Чжи Цайси, очевидно, был ранен смертельно, внутренние органы, возможно, уже разорваны, изо рта у него шла кровавая пена, но он не умирал, лишь не сводил глаз с Чжао Хая и Шэнь Наньчжэна. Шэнь Наньчжэн, глядя на него, невольно вздохнул:
— Младший брат Чжи, столько времени сражаясь с тобой, я не раз желал твоей смерти. Но сейчас, когда ты и вправду умираешь, у меня, старшего брата, на душе отчего-то нехорошо. Ладно, позволь мне проводить тебя в последний путь.
С этими словами он взмахнул кровавым клинком, и блеск клинка пронёсся, прямо зарубив Чжи Цайси. Затем он сделал ещё несколько взмахов, и несколько оставшихся в живых людей рода Чжи были убиты.
После убийства тех людей, не дожидаясь слов Шэнь Наньчжэна, Яньло подошёл и одного за другим осмотрел. Убедившись, что все люди рода Чжи мертвы и никто не выжил, Яньло собрал всё пространственное снаряжение рода Чжи и принёс Шэнь Наньчжэну.
(Конец главы)