Три дня пролетели незаметно.
Чжао Хай всё время оставался в Обители Бесстрастия Чжугэ Уцина и ни разу не выходил. Хотя его Технику Убийства Богов Кровавого Моря можно было культивировать лишь в кровавом море, Чжао Хай всё же не выходил.
Во-первых, ему не нужно было культивировать в кровавом море — он мог использовать кровавый туман из своего пространства кровавого тумана. Во-вторых, он уже знал о нынешнем положении Чжугэ Уцина. Скажи он, что хочет выйти, Чжугэ Уцин ни за что бы не согласился. Потому он и не заговаривал об этом, а ждал, когда Чжугэ Уцин снова его позовёт.
Чжао Хай уже знал: смертники под началом Чжугэ Уцина не могут занимать по дворику каждый. Самое большее — по маленькой комнатке, и это уже очень хорошо. А он жил в отдельном дворике. Это было исключением.
Но Чжао Хай всё же недоумевал.
Он чувствовал: Чжугэ Уцин его не любит.
Интуиция у него была верная. Он верил, что Чжугэ Уцин его не любит, но не знал почему.
Они виделись лишь раз. За эти дни Чжугэ Уцин больше не приходил. Не только Чжугэ Уцин — даже Юй И не появлялся. И других он не видел.
Неудивительно. Он и сам не выходил из дворика, потому и не мог никого увидеть.
Впрочем, о чём говорили Чжугэ Уцин и Юй И, Чжао Хай знал. Хотя Чжугэ Уцин и не вдавался в подробности, Чжао Хай чувствовал: Чжугэ Уцин хочет от него избавиться.
Это озадачивало Чжао Хая. Он не знал, куда Чжугэ Уцин хочет его отправить и зачем.
Сегодня был как раз третий день — тот, на который Чжугэ Уцин назначил проверку его искусства в ядах. Чжао Хай верил, что за ним пришлют, потому не спешил, сидел и спокойно ждал, когда же пришлют.
В час Чэнь Чжао Хай вдруг услышал стук в ворота дворика.
Он тотчас отозвался и вышел.
У ворот стоял Юй И.
Чжао Хай сразу поклонился ему:
— Приветствую вас, господин Юй И. Прошу, входите.
С этими словами он отступил, освобождая проход.
Но Юй И произнёс низким голосом:
— Не нужно. Идём со мной. Старший брат Чжугэ хочет тебя видеть — проверить твоё искусство в ядах. Тебе нужно что-нибудь подготовить?
Юй И хоть и не знал, что именно Чжугэ Уцин собирается делать с Чжао Хаем, но понимал: Чжао Хаю здесь не остаться.
Особых мыслей у него не было. Прежде Чжао Хай не произвёл на него хорошего впечатления. Потом стало чуть лучше, но лишь настолько, что он перестал его недолюбливать. А чтобы восхищаться — такого не было. Потому держался он с Чжао Хаем холодно.
Чжао Хай отозвался:
— Да, господин. Прошу, ведите.
Чжао Хаю не нужно было ничего готовить, потому он сразу мог идти.
Юй И ничего не сказал, лишь кивнул и пошёл. Чжао Хай поспешил за ним.
Вскоре Чжао Хай заметил, что Юй И ведёт его в заднюю часть Обители Бесстрастия. Там он ещё не бывал.
Вскоре они пришли на задний двор Обители Бесстрастия.
Задний двор оказался большим садом. Здесь росли диковинные цветы и травы, было озеро, искусственные горы, каменные мостики, ручьи — красота неописуемая.
Чжао Хай и не знал, что задний двор Обители Бесстрастия таков.
Чжугэ Уцин сидел в беседке, держа чашку чая и отпивая по глотку, ничуть не выказывая спешки.
Но Чжао Хай знал: сейчас Чжугэ Уцина сильно прижимают. Под его контролем, пожалуй, осталась лишь эта Обитель Бесстрастия.
А не отняли её потому, что её подарил первый Владыка острова Лэй Ган. Кроме Лэй Гана, никто не мог её забрать. Потому Чжугэ Уцин и был заперт в Обители Бесстрастия. За её пределами уже не его власть. Даже его подчинённых, стоило им выйти за ворота, безжалостно притесняли и вытесняли.
В такое время Чжугэ Уцин ещё сохранял такое состояние — это было редкостью. Чжао Хай даже проникся к нему уважением.
Юй И тем временем привёл Чжао Хая к беседке и поклонился Чжугэ Уцину:
— Старший брат, Чжао Хай доставлен.
Чжао Хаю и вправду было любопытно, какое место Юй И занимает в сердце Чжугэ Уцина. Юй И был его доверенным человеком, но, судя по всему, не просто доверенным, а кем-то вроде главного управляющего. Это и вправду удивляло Чжао Хая — почему Юй И так преданно служит Чжугэ Уцину?
Чжугэ Уцин, глядя на Чжао Хая, слегка улыбнулся:
— Пришёл. Юй И, пусть принесут.
Юй И отозвался и хлопнул два раза в ладоши.
Затем из боковой калитки на задний двор вошли люди и встали перед Чжугэ Уцином. В руках они держали демонических зверей. Звери были разные, но у всех была одна черта — кроваво-красная шерсть, и сила у них была разная.
Чжугэ Уцин посмотрел на Чжао Хая:
— Это демонические звери, которых я велел подготовить. Ты должен всех их отравить насмерть. Мои люди запишут время смерти каждого. Сколько у тебя видов яда? Можешь испробовать все.
Чжугэ Уцин смотрел на Чжао Хая спокойно.
Чжао Хай посмотрел на него и произнёс низким голосом:
— Отвечаю, господин: у меня двадцать пять часто используемых ядов и тридцать семь редких.
Ядов у Чжао Хая, разумеется, было куда больше. Но он не мог этого сказать. Потому назвал лишь эти числа. А это уже немало.
Чжугэ Уцин посмотрел на него:
— Хорошо, начинай. Юй И, наблюдайте.
Юй И и остальные отозвались и уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай подошёл к зверям и провёл рукой по каждому. Коснулся каждого, затем отошёл в сторону и сказал Чжугэ Уцину:
— Господин, яд применён.
Чжугэ Уцин кивнул и обернулся к Юй И:
— Юй И, начинайте.
Юй И отозвался и принялся наблюдать за зверями. Ему хотелось увидеть, что с ними сейчас.
Люди, державшие зверей, тоже следили за ними. Шерсть зверей начала менять цвет. У одних — на зелёный, у других — на чёрный, у третьих — на фиолетовый, у четвёртых — стала ещё краснее.
Чжугэ Уцин, глядя на меняющих цвет зверей, хоть и сохранял спокойствие, но глаза его чуть сузились — он напрягся.
Ведь звери, которых он подготовил, все были довольно устойчивы к ядам. Но они так быстро отреагировали на яд Чжао Хая — это поистине поразило его.
Тут один человек вдруг сказал:
— Старший брат, этот зверь мёртв.
В его руках был зверь, похожий на кошку, — один из самых маленьких. Этот кошкообразный зверь прежде был красным, а теперь стал совершенно чёрным — зрелище страшное.
Затем и остальные стали докладывать, что их звери тоже мертвы.
А Чжугэ Уцин, увидев это, воспрянул духом.
Он и вправду не ожидал, что яды Чжао Хая окажутся настолько сильны. С момента применения яда прошло всего около минуты. А звери уже все мертвы — это поистине впечатляло.
Чжугэ Уцин глубоко вдохнул и обернулся к Чжао Хаю:
— Какие яды ты использовал на этих зверях?
Ему и вправду хотелось узнать, чем Чжао Хай их отравил. Ведь они умерли так быстро.
Чжао Хай тотчас ответил:
— Отвечаю, господин: вы велели использовать все яды, потому я применил на них смешанный яд — смешал несколько ядов, но в разных пропорциях, оттого и цвет шерсти разный. А какой именно яд — право, не скажу.
Чжугэ Уцин кивнул и обернулся к Чжао Хаю:
— Ладно, ступай.
Чжао Хай отозвался и ушёл. Теперь он мог сам вернуться в свой дворик, и присмотр был не нужен.
Затем Чжугэ Уцин махнул рукой, и остальные тоже удалились.
Когда все ушли, Чжугэ Уцин обернулся к Юй И:
— Юй И, как по-твоему, каков уровень Чжао Хая в ядах?
На деле Чжугэ Уцин уже понял, каков этот уровень. Но хотел услышать мнение Юй И. Юй И хоть и не разбирался в ядах, но иногда хорошо разбирался в людях.
Юй И глубоко вдохнул и произнёс низким голосом:
— Старший брат, уровень Чжао Хая в ядах уже крайне высок. Возьмём несколько орденов Предела Кровавого Моря, что славятся ядами. Думаю, кроме некоторых известных ядов, все прочие не сравнятся с ядами Чжао Хая.
Чжугэ Уцин кивнул.
Затем произнёс низким голосом:
— Яды всегда были слабым местом нашей секты Кровавой Бойни, а особенно — нашего острова Кровавой Капли. Как думаешь, если я преподнесу Чжао Хая учителю, что он с ним сделает?
Перед своим доверенным человеком Чжугэ Уцин наконец сказал правду, открыл свой замысел.
Услышав это, Юй И опешил. Затем глаза его вспыхнули, и он взволнованно произнёс:
— Старший брат, ты и вправду так поступишь? Уровень Чжао Хая в ядах, по-моему, первый на всём острове Кровавой Капли. Преподнести его Владыке острова — и он будет несказанно рад. А стоит ему обрадоваться — он тебя наградит. Даже одного его слова будет довольно, чтобы наше нынешнее положение полностью переменилось.
Чжугэ Уцин с улыбкой кивнул:
— Верно, я и сам так думаю. Именно это и собираюсь сделать. Я преподнесу Чжао Хая учителю. Ведь такой талант, как Чжао Хай, в наших руках не сможет проявить себя. Напротив, преподнеся его учителю, можно добиться большего. И если учитель из-за этого станет ценить меня выше, наши нынешние трудности полностью разрешатся. Это самое важное!
Юй И с горящими глазами кивнул. Он счёл слова Чжугэ Уцина совершенно разумными.
(Конец главы)