Тот удар копьём уже утратил свою мощь, словно человек лишился души.
К тому же Чжао Хай уже отступил в сторону, так что Шэнь Наньчжэну больше не о чем было тревожиться. Он качнулся, уходя от копья, и, развернувшись, ударил клинком по теневому воину.
Разумеется, безрезультатно.
Чжао Хай к этому времени уже вернулся за спину Шэнь Наньчжэна. Взгляд его упал на теневого воина — особенно на то место, где только что прошёл клинок. В глазах его постепенно зажглась улыбка, и он заговорил:
— Ты, должно быть, не обычный теневой воин. Твоя сила намного превосходит силу рядовых. Вы выступаете боевыми порядками, а значит, и ранги у вас делятся по-военному. Ты должен стоять куда выше обычных теневых воинов — это видно уже по твоим доспехам.
Пока он говорил, теневой воин успел нанести ему несколько уколов копьём. Чжао Хай уклонился от всех.
Шэнь Наньчжэн, увидев это, немного успокоился: он заметил, что Чжао Хай владеет телом превосходно и ранить его теневому воину непросто. Но Шэнь Наньчжэн всё же не отходил далеко — сражаясь с другими теневыми воинами, он краем глаза следил за Чжао Хаем. Стоило тому оказаться в опасности, и он тут же пришёл бы на помощь. В то же время он понимал: Чжао Хай говорит это неспроста — наверняка что-то заметил.
Чжао Хай продолжал уклоняться и продолжал говорить:
— Раньше я наблюдал почти за сотней теневых воинов и заметил, что их ранги делятся на пять ступеней, а вместе с тем военачальником, что сражается с наставником Ха Цзином, — на шесть. Ты, полагаю, где-то на четвёртой ступени. Верно я говорю?
Теневой воин не ответил. Копьё в его руках развернулось, и удар за ударом полетел в Чжао Хая.
Копейное искусство было предельно простым, но невероятно действенным. Каждый удар — самый простой и прямой, нацеленный лишь на то, чтобы отнять жизнь. Это было чистое копьё поля боя, выкованное удар за ударом в боевых порядках.
Чжао Хай продолжил:
— Разумеется, я обращал внимание не только на ваши ранги — это для меня бесполезно. Я смотрел на то, как вы атакуете, и на то, что с вами происходит, когда атакуют вас. Ваши тела могут становиться бесплотными, и обычные атаки, похоже, на вас не действуют. Кто-то пробовал и заклинания, и талисманные бумажки — тоже будто без толку. Но я заметил разницу.
Пока он говорил, теневой воин успел нанести более семидесяти уколов, но все они ушли в пустоту. Быстрота Чжао Хая превзошла ожидания Шэнь Наньчжэна и ещё больше убедила его: Чжао Хай непременно что-то обнаружил.
Чжао Хай продолжал:
— Когда мы, ученики секты Кровавой Бойни, бьём вас клинком напрямую, вы становитесь бесплотными, и кажется, будто это не оставляет следа. Но на самом деле след есть. Если представить тебя как десять тысяч, то каждый наш удар клинком — это минус один. Иными словами, удар по вам действует, просто совсем слабо. Теоретически, чтобы убить вас, нужно нанести десять тысяч ударов. Разумеется, это лишь теория. Вы ведь люди, и, возможно, после трёх-пяти тысяч ударов вы уже умрёте.
Теневой воин атаковал яростнее.
За короткий промежуток он нанёс Чжао Хаю сто восемь уколов. Но Чжао Хай, словно тень, скользил и уклонялся от всех, да ещё успевал говорить, будто вовсе не принимал его атаки всерьёз.
Так оно и было.
Он прошёл через слишком много битв — больших и малых. Этот теневой воин был силён, но добраться до Чжао Хая пока не мог. Чжао Хай уже заметил: эти обитатели Мира Теней слишком чётко разделяют атаку и защиту. Если они атакуют в полную силу, защита слабеет; стоит им начать защищаться, и атака слабеет.
Это он понял по тому самому удару копьём, что теневой воин нанёс Шэнь Наньчжэну.
Удар был поистине великолепен. Чжао Хай понял: даже ему, с его нынешней силой, против такого удара остаётся лишь отступить. Потому что если попытаться блокировать, их копьё, скорее всего, станет бесплотным и пронзит тебя насмерть. Остаётся только отходить.
Но когда Чжао Хай атаковал его, тело воина стало бесплотным, и удар клинком не возымел особого действия. Однако вместе с этим исчезли и сущность, дух и воля его копья — оно превратилось в обычный удар. Именно поэтому Шэнь Наньчжэн легко от него ушёл.
Можно сказать, это было крупной слабостью обитателей Мира Теней.
Разумеется, это была ещё не самая большая слабость, которую заметил Чжао Хай.
Он смотрел на теневого воина и продолжал:
— Потом я обратил внимание на то, как на вас действуют заклинания и талисманные бумажки. Казалось, вам и от них ничего. Но я заметил разницу. Урон от заклинаний и талисманов примерно вдвое сильнее, чем от клинка. Опять же, в цифрах: ты — десять тысяч, урон от клинка — один, тогда урон от талисмана или заклинания — два. Это не значит, что заклинания вдвое сильнее клинка, — просто чуть-чуть мощнее.
Теневой воин продолжал атаковать, Чжао Хай продолжал уклоняться.
Но его слова привлекли внимание Шэнь Наньчжэна и некоторых окружающих. Даже Лэй Ган их услышал.
Потому что Лэй Ган был неподалёку и всё время следил за этим местом.
Лэй Гану было безразлично, сколько погибнет этих учеников, но Шэнь Наньчжэн и Чжао Хай были ему дороги. Шэнь Наньчжэн — избранный наследник, Чжао Хай — тот, кого он высоко ценил. Эти двое не должны погибнуть.
Потому, окажись Чжао Хай и Шэнь Наньчжэн в опасности, он непременно вмешался бы. Именно поэтому он и услышал слова Чжао Хая.
Лэй Ган и не ожидал, что Чжао Хай скажет такое. Тот наблюдал настолько внимательно, что Лэй Ган изумился и ещё сильнее заинтересовался, что же Чжао Хай скажет дальше. Если бы ему удалось найти лучший способ борьбы с обитателями Мира Теней, это было бы прекрасно.
Чжао Хай смотрел на теневых воинов и продолжал:
— Но я заметил, что и ваша способность выдерживать удары небезгранична. Ваши рядовые теневые воины не выдерживают и одного удара Владыки острова. То, что кажется, будто с Владыкой острова сражаются всё те же несколько воинов и никто не погибает, объясняется тем, что вы можете подменять друг друга.
— Владыка острова разносит одного теневого воина в клочья — тот уже мёртв, но тут же несколько других занимают его место. Поскольку это происходит мгновенно, а тела воинов в момент смерти и подмены превращаются в чёрный туман, Владыка острова просто не успевает заметить. Так что вы, теневые воины, вовсе не так сильны, как нам кажется.
Услышав это, теневой воин замахал копьём ещё яростнее, но так и не мог достать Чжао Хая. Тот скользил вокруг него, и, сколько бы воин ни менял приёмы, всё было тщетно.
Чжао Хай продолжал:
— Тот удар, которым я только что тебя атаковал, сразу разрушил тот невероятно мощный выпад копьём. Это значит, что ваша атака и защита разделены, их трудно совместить. Вот одна из ваших брешей.
— И тот мой удар клинком нанёс тебе немалый урон. Если представить тебя как десять тысяч, то обычный удар клинком — это один, а мой удар — сто. Хотя в нём не было ничего особенного: я лишь вложил в клинок убийственную ауру, и это дало стократную силу. Видно, вы очень боитесь таких атак.
— На самом деле вы боитесь атак, сочетающих энергию с оружием. Какую бы энергию ни вложить в магический инструмент, она нанесёт вам сильный урон. Просто ваши тела особые: даже получив рану, вы не кровоточите, и ваша боеспособность почти не страдает. К тому же у вас есть подмена. Потому вы и кажетесь такими сильными.
— На самом деле вы уже потеряли немало убитых.
— А ваш военачальник, хоть и выглядит так, будто сражается с наставником Ха Цзином на равных, я готов поспорить: он ни за что не позволит наставнику Ха Цзину попасть по себе пятьдесят раз. И это ещё при условии, что наставник не бьёт в полную силу. Если бы наставник бил в полную силу, он не выдержал бы и двадцати.
— Впрочем, у вашего теневого генерала, должно быть, есть особая способность — поглощать энергию того тигра под ним. Если добавить энергию тигра, то наставнику Ха Цзину, не бьющему в полную силу, придётся попасть по нему сотню раз, чтобы убить?
— А рядового теневого воина такому культиватору, как брат Сяо Юнь, достигшему Царства Утончения Закона, достаточно ударить десять раз — и он непременно умрёт.
— Тебе же, пожалуй, придётся выдержать больше. Твоя сила ничуть не уступает старшему брату Шэнь, но в разнообразии приёмов ты слаб, зато выносливость у тебя огромная. Если бы старший брат Шэнь сражался с тобой, ему пришлось бы попасть по тебе не меньше двухсот раз, чтобы убить. Верно я говорю?
Чжао Хай говорил и одновременно уходил от атак теневого воина.
Его слова услышали все — и Шэнь Наньчжэн, и остальные.
И, услышав, они сразу поняли: эти теневые воины только кажутся невероятно сильными, будто им всё нипочём — в крайнем случае обратятся в облако дыма, и их словно вовек не убить. На самом деле это не так.
Потери у них уже были немалые — просто из-за подмены никто этого не замечал.
Шэнь Наньчжэн понял: обитатели Мира Теней ведут себя так, чтобы создать видимость неубиваемости.
А это создаёт огромное давление.
Сражаться с неубиваемым врагом — чудовищная нагрузка. Она увеличивает потери среди учеников секты Кровавой Бойни. Если ученики не выдержат этого давления, они могут проиграть — и тогда потери станут ещё больше.
(Конец главы)