Почему столько людей не разглядели слабостей обитателей Мира Теней, а заметил их один лишь Чжао Хай?
Ведь среди присутствующих были и мастера. Такие, как Ха Цзин и Лэй Ган, обладали могучей психической силой и, казалось бы, должны были замечать перемены на поле боя лучше прочих.
Но на деле они как раз ничего не заметили.
Это была давняя привычка культиваторов. Большинство из них действуют в одиночку, а высокоранговые и вовсе почти никогда не объединяются. Стоит начаться схватке — и она смертельно опасна, так что всё внимание приходится сосредотачивать на собственном противнике, не позволяя себе ни малейшего рассеяния.
Стой они в стороне и наблюдай — они, разумеется, подметили бы всё. Но они сражались.
Потому они и не увидели перемен на поле боя, тем более не смогли разгадать уловки обитателей Мира Теней.
А почему Чжао Хай сумел определить, сколько раз нужно ударить обитателя Мира Теней, чтобы окончательно его уничтожить? Объяснялось это просто.
Он мог судить по времени, за которое тело теневика после развоплощения вновь обретало плотность. К тому же сам он поначалу не участвовал в бою — Шэнь Наньчжэн всё время держал его за спиной. Даже когда он начал действовать, у него оставался запас сил, чтобы наблюдать за округой. А главное — у него был биологический мозг с его необычайной способностью к анализу.
Так что слабости обитателей Мира Теней попросту не могли ускользнуть от его глаз.
Это как если бы двое решали одну крайне трудную задачу. Один мог лишь шаг за шагом выводить решение на бумаге, а у другого был суперкомпьютер. Кто быстрее, кто медленнее — очевидно.
Сейчас Чжао Хай и был тем, у кого имелся суперкомпьютер.
А теневой воин, сражавшийся с Чжао Хаем, так и не проронил ни слова. Неизвестно, не умел ли он говорить или не желал. Он лишь безостановочно атаковал Чжао Хая.
Когда Чжао Хай закончил говорить, он тоже начал выхватывать клинок и отвечать. Но всё так же вёл с теневиком маневренный бой. Потому что тот обладал огромной атакующей мощью — Чжао Хай не мог принять его удары напрямую и мог лишь непрерывно уклоняться, изредка выжидая момент и нанося удар.
Однако, услышав слова Чжао Хая, Лэй Ган уже понял, что делать.
Он тут же ускорил атаки. Шэнь Наньчжэн и остальные — тоже. Хотя они по-прежнему не желали сталкиваться с оружием теневиков напрямую, они могли ускорить удары. К тому же теперь они знали, что, вложив в оружие убийственную ауру или иную магию, нанесёшь теневикам куда больший урон, и потому последовали примеру.
Раньше ученики секты Кровавой Бойни, сражаясь с кем-либо, лишь выпускали собственную убийственную ауру, чтобы воздействовать на врага. В оружие они её обычно не вкладывали.
И это было нормально. Что толку в убийственной ауре на оружии? Если не можешь достать врага — она бесполезна. Лучше выпустить её наружу, помутить врагу рассудок — результат будет вернее.
Со временем это вошло в привычку.
Но сейчас перед ними были не обычные враги, а обитатели Мира Теней.
На них убийственная аура не действовала. Потому и атакующая мощь учеников секты Кровавой Бойни падала.
Теперь всё изменилось. Вложив убийственную ауру в клинок, они разом усилили урон по обитателям Мира Теней. И вскоре потери на стороне Мира Теней резко возросли.
Разумеется, знали об этом ещё немногие. Лишь ученики острова Кровавой Капли ведали о слабостях обитателей Мира Теней. Так что рост их потерь объяснялся главным образом действиями Лэй Гана.
Лэй Ган после подсказки Чжао Хая тоже начал приглядываться к теневикам. Он обнаружил, что вовсе не обязан бить в полную силу. Достаточно было примерно половины мощи, чтобы убить теневика одним ударом.
А после смерти теневика на его место действительно вставал новый.
И тогда ему было достаточно стоять на месте и бить нескольких теневиков рядом. Остальные сами подходили на подмену. Ему даже двигаться не приходилось, а он уже убивал теневиков во множестве.
Ученики секты Кровавой Бойни тоже изменили способ атаки.
Раньше они считали талисманные бумажки бесполезными против теневиков и перестали ими пользоваться. Теперь же, узнав, что бумажки работают, не стали себя сдерживать. Одна за другой в ход пошли всевозможные талисманы, и атакующая мощь намного возросла.
А защита обитателей Мира Теней была поистине удивительной.
Их защита заключалась в том, чтобы сделать тело бесплотным. Так они почти не получали урона. Но на самом деле они не оставались невредимыми — просто урон был ничтожно мал.
Если обычного человека рубят клинком, остаётся рана, течёт кровь, он чувствует боль. А теневик от удара клинком ощущает примерно то же, что от лёгкого касания древесной ветви. Потому они вовсе не уклоняются от атак врага и не блокируют их — лишь делают тело бесплотным.
Это стало их инстинктом.
Но на деле они всё время принимали удары, а не избегали их.
Как если бы летела ветка — человек уклонился бы. А обитатели Мира Теней не уклоняются. Вернее, из-за способности делать тело бесплотным они уже позабыли, что такое уклонение. Они лишь принимают.
Но принять — это всё же не то же самое, что уклониться.
Вскоре и остальные заметили, как сражается остров Кровавой Капли.
Хотя они не разглядели, что те вкладывают убийственную ауру в клинок, они увидели, что остров Кровавой Капли начал использовать против обитателей Мира Теней талисманные бумажки. И потерь у них, похоже, было немного.
Это открытие сразу дало им понять: талисманные бумажки работают.
И тут же остальные тоже начали доставать талисманы и атаковать.
Впрочем, мало кто доставал ещё один магический инструмент. Потому что люди секты Кровавой Бойни редко пользовались другими инструментами.
Обычный ученик секты Кровавой Бойни за всю жизнь пользуется лишь одним видом инструмента — клинком.
Некоторые, подобно культиваторам меча, всю жизнь носят один клинок. Непрерывно его взращивают, раз за разом вкладывая в него материалы всё более высокого ранга, делая его всё сильнее. И тогда, обнажив его однажды, они становятся непобедимыми — с клинком в руках можно бесчинствовать по всей Поднебесной.
Другие меняют клинки. В зависимости от собственного ранга и нужд они постоянно обновляют оружие. Но в целом по-прежнему используют клинок. И, как правило, сами выковывают тот, что подходит им лучше всего.
Потому они почти не пользуются иным оружием.
Именно поэтому ученики секты Кровавой Бойни редко применяют два магических инструмента. Даже если применяют, второй обычно вспомогательный — защитный, летательный или с особым назначением. А вот чтобы вторым инструментом наносить удары — таких немного.
Так было и сейчас.
Кроме клинков ученики секты Кровавой Бойни обычно атаковали талисманными бумажками, и мало кто доставал ещё один магический инструмент.
Лэй Ган тоже это заметил. Он тут же громко произнёс:
— Всем внимание! Вкладывайте в кровавый клинок убийственную ауру или иную магию и только потом атакуйте! По обитателям Мира Теней урон будет куда больше!
Лэй Ган занимал среди них высокое положение. Он всё-таки был внесённым в списки учеником Ха Цзина и стоял к нему ближе прочих. К тому же сила его была немала, так что к его словам прислушивались.
Те сразу начали следовать его указанию. Они вкладывали в оружие убийственную ауру или иную магию и обрушивали удары на войско Мира Теней.
Теневой генерал тоже заметил перемены на поле боя.
Он взревел от ярости, замахал парными крюками, пытаясь оттеснить Ха Цзина.
Но разве с Ха Цзином так легко справиться?
Его и не думали оттеснять. Все усилия теневого генерала были тщетны.
Ха Цзин, глядя на него, холодно усмехнулся:
— Похоже, кто-то уже нашёл слабости вашего Мира Теней. Значит, ты больше не нужен. Можешь умирать!
С этими словами Ха Цзин внезапно отступил и сложил руками печать.
За его спиной возник огромный Кровавый Будда.
Кровавый Будда тоже сложил руками печать.
Затем Ха Цзин громко произнёс:
— Линь!
С его голосом Кровавый Будда опустил обе ладони. Огромная ручная печать обрушилась прямо на теневого генерала.
Тело теневого генерала тут же стало бесплотным — он даже попытался обратиться в чёрный дым.
Но в этот миг печать уже опустилась.
И тело теневого генерала вновь появилось на прежнем месте — и приняло этот удар.
Бум!
Тело теневого генерала разом обратилось в чёрный дым. А затем этот дым медленно рассеялся.
Ха Цзин убрал руки.
Но едва он это сделал, как все теневики, сражавшиеся с Лэй Ганом и остальными, внезапно исчезли.
А затем теневой генерал перед Ха Цзином медленно вновь проявил свой облик.
Только на этот раз тигра под ним не было. Зато сам он стал выше прежнего, а парные тигриные крюки в руках — длиннее.
Теневой генерал взревел, взмахнул крюками и ударил — левым и правым — прямо в Ха Цзина.
Эти крюки, словно два крыла божественного орла, заслонили небо и солнце. Там, где они проходили, казалось, само пространство рассекалось трещиной, которая долго не могла сомкнуться.
А скорость этих крюков была предельной. Казалось, стоило им двинуться — и они уже у Ха Цзина.
Ха Цзин сложил руками печать и произнёс слово-истину:
— Бин!
С этими словами его фигура исчезла с прежнего места.
В следующий миг он уже возник над головой теневого генерала — головой вниз, ногами вверх, — сложил руками печать и громко произнёс:
— Ле!
Обе ладони опустились.
С их движением всё пространство замерло.
Всё в этом пространстве словно разом остановилось.
Теневой генерал хотел сделать тело бесплотным, но успел лишь наполовину — дальше не смог. Будто его намертво пригвоздили на месте.
А затем обе ладони Ха Цзина опустились прямо на него…
(Конец главы)