Услышав слова Чжао Хая, все сначала опешили, а затем умолкли.
Шэнь Наньчжэн нахмурился и негромко произнёс:
— Что же тогда делать? Неужели мы так и не станем разбираться с родом Чжи? Или ударим прямо по людям Чжи Цайси? Если просто проучить их — это ещё куда ни шло. Но я всё же считаю, что лучше уничтожить род Чжи целиком.
Чжао Хай покачал головой:
— Нельзя.
Голос его был негромок, но твёрд:
— Лучше уж нам взяться за род Чжи, чем за людей Чжи Цайси. Люди Чжи Цайси — тоже люди нашего острова Кровавой Капли. Если мы на них нападём, это лишь вызовет недовольство учителя. Так поступать нельзя.
Тут Чжао Хай сделал паузу, обернулся и взглянул на Яньло, а затем продолжил:
— Настало время, и я не боюсь сказать старшему брату. Я и прежде говорил старшему брату Яньло и старшему брату Чжу: Чжи Цайси ни за что не стать Владыкой острова Кровавой Капли. Я велел им не рассказывать тебе об этом. Но теперь, когда учитель уже позволил нам разобраться с Чжи Цайси, сказать тебе не помешает.
Он посмотрел на Яньло:
— Старший брат Яньло, ты расскажешь? Как?
Шэнь Наньчжэн и остальные с недоумением смотрели на Яньло, не понимая, о чём это Чжао Хай с Яньло говорили и почему скрывали от него.
Яньло взглянул на Шэнь Наньчжэна, отвесил ему поклон и негромко произнёс:
— Хозяин, я скрыл от тебя только одно. И лишь потому, что об этом поистине нельзя было говорить. Это не принесло бы тебе ничего, кроме вреда. Но теперь сказать можно.
Он сделал паузу и продолжил:
— Младший брат Чжао давно говорил: Чжи Цайси не стать Владыкой острова Кровавой Капли. Его существование — лишь твой пробный камень. Это Владыка острова намеренно оставил тебе противника.
Шэнь Наньчжэн на мгновение опешил.
Затем он с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Что это значит?
Он и вправду не понял.
Чжи Цайси на острове Кровавой Капли занимал положение, уступавшее лишь его собственному, — поистине высокое. А Чжао Хай говорил, что у Чжи Цайси вовсе нет шансов унаследовать остров Кровавой Капли. Это его крайне удивило.
Ведь он всегда считал Чжи Цайси своим главным соперником в борьбе за место Владыки острова.
Чжао Хай взглянул на Яньло.
И Яньло продолжил:
— Хозяин, младший брат Чжао и прежде говорил: Чжи Цайси не может унаследовать остров Кровавой Капли потому, что он из рода Чжи.
— Остров Кровавой Капли — сила, созданная тремя Владыками с нуля. Три Владыки ни за что не позволят роду Чжи его унаследовать. Это означало бы сшить свадебное платье для рода Чжи, отдать ему всё даром.
— Но Владыка острова боялся, что, получив место наследника, ты перестанешь стремиться вперёд. Потому и создал тебе противника — Чжи Цайси.
— Чжи Цайси всё время использовал силы рода Чжи против людей нашего острова Кровавой Капли. И этого Владыка острова стерпеть не мог.
— А в прошлый раз Владыка острова согласился на то, чтобы мы разобрались с родом Чжи, именно потому, что Чжи Цайси зашёл слишком далеко. Владыка острова уже не намерен его оставлять.
Услышав слова Яньло, Шэнь Наньчжэн и остальные сначала опешили, а затем переглянулись.
Они и вправду не ожидали такого.
Но, поразмыслив над словами Яньло, они нашли в них смысл.
Чжи Цайси был из рода Чжи. Даже вступив в ученики к Лэй Гану, он не переставал быть человеком рода Чжи.
Если бы Чжи Цайси и вправду унаследовал остров Кровавой Капли, тот, чего доброго, стал бы островом рода Чжи. Никто больше не вспомнил бы о Лэй Гане и его братьях. Их линия преемственности могла бы даже прерваться.
Этого Лэй Ган ни за что не желал.
Потому Лэй Ган не мог передать остров Кровавой Капли Чжи Цайси.
Осознав это, Шэнь Наньчжэн невольно горько усмехнулся:
— За деревьями не вижу леса. Поистине, находясь в самой гуще событий, теряешь ясность взгляда. Такую простую истину я не разглядел.
Он сделал паузу и добавил:
— И тебя, и Чжао Хая винить не в чем. И вправду нельзя было мне говорить. Скажи вы мне, я, возможно, вёл бы себя с Чжи Цайси совсем иначе.
— Эх, не только я не понимал, но и Чжи Цайси не понимал. Иначе он не стал бы использовать силы рода Чжи против учеников нашего острова Кровавой Капли.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Понимал он или нет, теперь он это сделал. Владыка острова от него отказался. Значит, мы должны с ним разобраться.
— Но разобраться сейчас непросто.
— Род Чжи прежде был большой семьёй. И у гнилого верблюда ноги всё ещё толще, чем у коня. Они наверняка подготовились.
— Чтобы разобраться с родом Чжи, нужно сначала собрать о нём сведения. Полностью его изучить, а затем одним ударом уничтожить весь род.
— Нельзя позволить уйти ни одному человеку. Включая учеников рода Чжи на других островах — их тоже нужно всех уничтожить. Иначе останутся скрытые угрозы.
Тут Чжао Хай обернулся к Чжу Мину:
— Старший брат Чжу, не тревожься. За смерть брата Фанчэна я, Чжао Хай, непременно отомщу.
— И клянусь: не только род Чжи — все, кто к этому причастен, не уйдут от расплаты. Ни один из приглашённых старейшин рода Чжи тоже не выживет.
— Я сотру род Чжи с лица земли — ни курицы, ни собаки не оставлю.
На этот раз Чжао Хай и вправду разгневался.
Он и не ожидал, что Чжи Цайси и вправду перейдёт к делу и ударит прямо по Чжу Фанчэну.
В глазах Чжао Хая Чжи Цайси на этот раз зашёл слишком далеко и переступил его черту. Он непременно уничтожит род Чжи.
Чжу Мин смотрел на Чжао Хая, и глаза его налились кровью. Затем он негромко произнёс:
— Благодарю, младший брат Чжао. Но мне довольно и того, что месть свершится, — я готов и подождать. Главное — общее дело.
Чжу Мин прекрасно понимал: умершего не вернуть.
Сейчас он был подчинённым Шэнь Наньчжэна и должен был думать о нём. Если бы он непременно захотел отомстить немедленно, Шэнь Наньчжэн, конечно, помог бы ему ради лица, но в душе затаил бы обиду.
Это не принесло бы ему пользы. И его роду Чжу — тоже.
Род Чжу, к которому принадлежал Чжу Мин, не был большой семьёй — всего лишь маленьким ответвлением.
Кроме него и Чжу Фанчэна, в роду Чжу было ещё несколько учеников, но те ещё не выросли. Он должен был думать и о них.
Потому он подавил скорбь и сказал так.
Чжао Хай взглянул на Чжу Мина и негромко произнёс:
— Старший брат Чжу, не тревожься. Месть необходима. Учитель уже отказался от Чжи Цайси, значит, и мы можем с ним разобраться.
— Но мы всё же не учитель.
— Учителю, чтобы разобраться с родом Чжи, довольно одного слова. А нам, чтобы разобраться с родом Чжи, нужно нанести один смертельный удар и не дать никому ухватиться за малейшую зацепку.
— Иначе это может вызвать неприязнь других семей секты Кровавой Бойни. Это не принесёт нам ничего хорошего, а то и навлечёт неприятности.
— Потому мы можем подождать. Во-первых, чтобы род Чжи потерял бдительность. Во-вторых, чтобы другие семьи перестали обращать на это внимание. А уж потом ударим — и не поздно.
— Если мы не оставим зацепок, никто ничего нам не сделает.
Тут Чжао Хай сделал паузу и, обернувшись к Шэнь Наньчжэну, произнёс:
— Старший брат Шэнь, думаю, учитель отказался от Чжи Цайси не только потому, что тот зашёл слишком далеко. У учителя есть и другой замысел. Тебе тоже стоит как следует подготовиться.
Чжао Хай прошёл через столько всего и мысли Лэй Гана видел как на ладони. Потому и сказал так.
Шэнь Наньчжэн, услышав это, опешил.
Он с недоумением посмотрел на Чжао Хая:
— Младший брат Чжао, что ты имеешь в виду? Неужели учитель собирается подыскать мне ещё двух противников?
Он и вправду не совсем понял Чжао Хая.
Чжао Хай посмотрел на него и негромко произнёс:
— Прежде учитель оставил тебе на острове Кровавой Капли противника, чтобы закалить тебя и приучить к борьбе внутри острова.
— Но кто такой учитель? Он ведь с положения внешнего ученика наставника Ха Цзина сумел сам подняться до уровня Владыки острова — вместе со вторым и третьим Владыками.
— Можно сказать, остров Кровавой Капли, хоть и создан тремя Владыками сообща, но большая часть заслуги принадлежит учителю.
— Сейчас учитель не занимается делами острова, но в будущем, возможно, постепенно передаст их тебе.
— Но если ты будешь думать только об острове и только о борьбе внутри него, твой кругозор окажется слишком узок.
— Учитель опасался, что ты будешь уделять слишком много сил внутренней борьбе, потому и отказался от Чжи Цайси.
— Потому что учитель счёл: продолжать борьбу с Чжи Цайси больше нет смысла, и тебе это ничего не даст.
— Потому Чжи Цайси учителю больше не нужен.
— Но если ты решишь, что теперь можешь почивать на лаврах, — это не так.
— Учителю нужен не просто хранитель, а ученик, устремлённый вперёд.
— Учитель помог тебе решить дело Чжи Цайси именно для того, чтобы ты перевёл взгляд с острова Кровавой Капли на всю секту Кровавой Бойни и даже на весь Предел Кровавого Моря.
— Старший брат, учитель возлагает на тебя большие надежды. Не подведи его.
Услышав это, Шэнь Наньчжэн сначала опешил, а затем воспрянул духом.
Он посмотрел на Чжао Хая:
— Младший брат Чжао, ты говоришь правду? Учитель и вправду так думает?
Шэнь Наньчжэн и не думал об этом.
Но теперь, когда Чжао Хай сказал, он и вправду взволновался.
Если Лэй Ган и вправду так думает, значит, его положение уже прочно. На острове Кровавой Капли больше никто не сможет ему угрожать.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Я хочу спросить тебя, старший брат: кроме старшего брата Чжи, кто ещё на всём острове Кровавой Капли может тебе угрожать?
— Потому тебе вовсе незачем всё время держать внимание внутри острова. Пора взглянуть за его пределы и сделать там свои ставки.
— Разумеется, контроль над островом ты тоже не должен ослаблять.
— Учитель не сказал прямо — это и есть испытание.
— Если ты хочешь стать Владыкой острова, ты непременно должен держать под контролем весь остров. Если ты не можешь совладать даже с тем, что внутри, что толку смотреть наружу?
— Плохой контроль внутри — это шаткая основа.
— А шаткая основа при взгляде наружу — это пустое тщеславие.
— Если ты и вправду столкнёшься с другими островами, а внутри будет неспокойно, пострадаешь именно ты. Возможно даже поражение и гибель.
— Не забывай: острова можно и отнять.
— Потому можешь считать это испытанием учителя.
Шэнь Наньчжэн молча слушал Чжао Хая.
Когда тот закончил, Шэнь Наньчжэн поднялся и, сложив руки в приветствии, произнёс:
— Слова младшего брата Чжао — поистине золото. Ты видишь дальше меня. Прошу, прими мой поклон.
Он сделал паузу и добавил:
— С сегодняшнего дня, младший брат Чжао, говори мне всё прямо. Заметишь что не так — говори.
— Если я хоть на миг разгневаюсь — да будет так, как с этим!
(Конец главы)