Культивация учеников секты Кровавой Бойни неотделима от убийственной ауры. И техники, которые они практикуют, теснейшим образом связаны с этой аурой. Потому во время культивации от них обычно исходит густая убийственная аура. Если бы они культивировали рядом с людьми из других орденов, одного лишь выброса этой ауры хватило бы, чтобы повлиять на окружающих.
Потому ученики секты Кровавой Бойни во время культивации держатся друг от друга далеко.
Стоит им сблизиться — и убийственные ауры начнут влиять друг на друга, а там и до отклонения недалеко. Именно поэтому у учеников секты Кровавой Бойни обычно есть собственные отдельные дворики. И культивируют они в комнатах покоя. Ведь комнаты покоя секты Кровавой Бойни изготовлены особым образом: внутри есть нечто, способное подавлять убийственную ауру, не давая ей вырваться наружу и повлиять на других.
Потому-то Сяо Юньлун и остальные, едва увидев, что из дворика Чжао Хая взметнулась в небо убийственная аура, решили, что Чжао Хай культивирует не в комнате покоя, а снаружи.
На деле они не знали: Чжао Хай и вправду культивировал в комнате покоя. Просто убийственная аура в нём была столь густа, что часть её всё же вырвалась наружу. И даже эта вырвавшаяся аура была куда сильнее, чем у обычных людей. Это и заставило Сяо Юньлуна решить, что в низшем мире Чжао Хай убил немало.
Узнай Сяо Юньлун, насколько густа убийственная аура Чжао Хая на самом деле, он, пожалуй, тотчас счёл бы его самим владыкой убийств.
Чжу Мин стоял рядом с Сяо Юньлуном. Он взглянул на дворик Чжао Хая и произнёс низким голосом:
— Старший брат Сяо, что теперь делать? Во дворике Чжао Хая слишком густая убийственная аура. Не повлияет ли это на остальных?
Чжу Мин был о Чжао Хае неплохого мнения. Особенно теперь, увидев убийственную ауру в его дворике, он проникся к нему ещё большей симпатией.
Сяо Юньлун подумал и произнёс низким голосом:
— Сейчас Чжао Хай, должно быть, сгущает семя закона. Для него это крайне важный момент. Давай так: возьми формацию и поставь её снаружи его дворика, чтобы сдержать утечку убийственной ауры. Пусть спокойно культивирует.
В секте Кровавой Бойни есть такие формации, способные сдерживать убийственную ауру.
Обычно ученики секты Кровавой Бойни, отправляясь наружу, берут с собой такую формацию, чтобы удобно было культивировать. Иначе стоит им начать культивацию — и убийственная аура взметнётся в небо, а её тотчас заметят и враги, и демонические звери. Тогда хлопот не оберёшься. Потому они и обязаны носить с собой формацию.
Но Чжао Хай сейчас всего лишь смертник и ещё не имеет права получить такую формацию. Потому Сяо Юньлун и сказал так Чжу Мину.
На деле Сяо Юньлун сейчас немного жалел.
Увидев, сколь сильна убийственная аура во дворике Чжао Хая, он понял: Чжао Хай прекрасно подходит для техник секты Кровавой Бойни. И если из-за того, что он начал культивировать Технику Убийства Богов Кровавого Моря, его будущая культивация пострадает, то он своими руками загубит талант.
Но, видя, что Чжао Хай уже приступил к сгущению семени закона, он понимал: останавливать его поздно.
Впрочем, как ни крути, Чжао Хай сейчас всего лишь смертник. Начал культивировать — и ладно, ничего страшного. А если Чжао Хай и вправду талант и вырастет, у них появится ещё один соперник. Потому начинать подставлять Чжао Хая уже сейчас — правильно.
От этой мысли Сяо Юньлун даже успокоился.
Чжу Мин быстро принёс формацию, повесил её на дверь Чжао Хая и запустил.
Едва формация заработала, как убийственная аура во дворике Чжао Хая тотчас исчезла. Дворик стал похож на самый обычный, и ничего особенного в нём больше не чувствовалось.
Сяо Юньлун кивнул:
— Хорошо. В эти дни никто не тревожьте Чжао Хая, пусть спокойно культивирует. Сгущение семени закона для культиватора крайне важно. Пусть культивирует в покое.
Все отозвались. Лишь тогда Сяо Юньлун махнул рукой, и все повернулись и покинули дворик Чжао Хая.
Только Чжу Мин, уходя, бросил на дворик Чжао Хая глубокий взгляд. В его глазах читалась жалость.
По убийственной ауре в дворике Чжао Хая Чжу Мин тоже разглядел его талант.
Учись Чжао Хай технике «Кровавая Битва Восьми Сторон», он в будущем непременно стал бы мастером. Но, к сожалению, сейчас он учит Технику Убийства Богов Кровавого Моря. С этой техникой ему не суждено достичь больших высот. Это поистине досадно.
Но Чжу Мин ничего не мог поделать.
Ведь на острове Смертников сейчас всё решал не он, а Сяо Юньлун. К тому же они оба принадлежали к числу учеников одного истинного ученика. И решения здесь принимал только Сяо Юньлун. Потому Чжу Мину оставалось лишь жалеть Чжао Хая, но сделать он ничего не мог.
Впечатление Чжу Мина о Чжао Хае было неплохим. Ни капли заносчивости, к нему почтителен, послушен. Ему и вправду не хотелось видеть, как такой человек погибнет, но он был бессилен.
Такова судьба.
А Чжао Хай сейчас не знал, что происходит снаружи. Он всё ещё сгущал своё семя закона.
Дхарма-образ Гор Трупов и Морей Крови в его сознании уже в основном был создан. Это была картина миров, которые он вырезал. Теперь оставалось сгустить этот Дхарма-образ. И этот шаг был крайне важен.
Вообразить Дхарма-образ на деле очень легко.
Но то, что ты вообразил, ещё не называется Дхарма-образом — это всего лишь картина. А превратить картину в Дхарма-образ — вот это трудно. Ты должен прочно запечатлеть это видение в своём сознании, даже прямо в море сознания, чтобы оно постоянно там присутствовало. Лишь тогда Дхарма-образ по-настоящему будет создан.
Море сознания для обычного человека, быть может, лишь слово. Обычно люди думают, что это то, о чём ты думаешь. Но море сознания культиватора иное. Море сознания культиватора — это его духовное пространство. Это духовное пространство и есть источник психической силы культиватора.
Запечатлеть в море сознания то, что ты вообразил, не так-то просто.
Особенно Чжао Хаю, которому нужно было запечатлеть в море сознания картину гор трупов и морей крови, — это было ещё труднее. К счастью, море сознания Чжао Хая было огромным, к тому же он много раз видел горы трупов и моря крови. Потому вскоре эта картина запечатлелась в его море сознания и мало-помалу обрела форму.
Когда картина наконец полностью сложилась, Чжао Хай ощутил, как в сердце вскипает жажда убийства — так и хотелось вскочить и броситься убивать.
Но разум Чжао Хая был неколебим, и он всё же подавил эту жажду. В конце концов он медленно сгустил Дхарма-образ.
Лишь тогда Чжао Хай глубоко выдохнул и медленно открыл глаза.
В его глазах сверкала жажда убийства, и лишь через некоторое время он успокоился.
Когда он наконец успокоился, то снова глубоко выдохнул. Затем огляделся и обнаружил, что в комнате всё ещё густа убийственная аура. Чжао Хай невольно глубоко вдохнул и медленно втянул эту ауру обратно. Вся она вернулась в его тело и полностью им поглотилась.
Покончив с этим, Чжао Хай не стал сразу собирать все прежние силы законов в свой даньтянь. Ему нужно было кое-что подготовить.
Он знал, что прежде подпал под влияние убийственной ауры и разум его не был спокоен. Теперь ему нужно было успокоиться.
От этой мысли Чжао Хай тотчас прикрыл глаза и тихо принялся читать буддийские сутры. Через некоторое время сердце его успокоилось. Лишь тогда Чжао Хай открыл глаза.
Теперь его состояние пришло в норму.
Следующим делом было сгустить семя закона.
Сил законов он знал немало. И важнейшая из них — свобода. Это была невероятно огромная сила закона. Сейчас он ещё не постиг её полностью, но ему необходимо было собрать все эти силы законов и вобрать их в свой даньтянь.
Затем через Дхарма-образ следовало привлечь небесно-земную духовную энергию в даньтянь. Пусть эта духовная энергия, содержащая убийственную ауру, вольётся в силы законов. В конце концов это изменит свойства его сил законов и сгустит семя закона.
Это должен пройти каждый культиватор.
Только такие, как Чжао Хай, вознёсшиеся, в этом процессе меняли свойства своего семени закона. А местные обитатели высшего мира могли сразу культивировать один вид закона и сгущать семя закона до конца. По сути, разницы не было.
От этой мысли Чжао Хай медленно закрыл глаза.
Затем он мало-помалу сосредоточил все свои силы законов в даньтяне и принялся их сжимать. Одновременно Дхарма-образ начал поглощать внешнюю духовную энергию, и она медленно потекла в даньтянь.
Сил законов у Чжао Хая было поистине слишком много.
Закон рун, закон силы, закон дхармы, закон огня, закон рассечения, закон пронзания, закон пространства, закон свободы и так далее. Эти бесчисленные законы мало-помалу вливались в даньтянь Чжао Хая.
Не будь Чжао Хай столь силён, да ещё и тело его не будь столь крепким, он ни за что не смог бы вобрать столько сил законов в свой даньтянь. А если добавить сюда ещё и духовную энергию, которую поглощал Дхарма-образ, то и того больше.
По мере того как эти законы и духовная энергия вливались в даньтянь, Чжао Хай чувствовал, будто даньтянь раздувается.
Ему казалось, что живот превратился в огромный шар, набитый слишком многим, и вот-вот лопнет.
Но Чжао Хай прекрасно понимал: это лишь иллюзия. Тело его на деле ничуть не изменилось. Ему нужно было лишь усердно сжимать, сжать все эти силы законов, затем с помощью духовной энергии, содержащей убийственную ауру, гармонизировать их и снова сжать. И так раз за разом, пока не образуется семя закона.
Когда его семя закона сформируется, лишь тогда он по-настоящему станет культиватором Царства Сокрытия Закона.
Следуя методу, описанному для Царства Сокрытия Закона, Чжао Хай медленно сжимал силы законов в своём даньтяне.
Сила законов сама по себе — сила огромная. А теперь её нужно сжать — разумеется, это во сто крат труднее. Потому на это требовалось время.
Вот почему вознёсшимся из низшего мира при сгущении семени закона обычно нужно от пяти до десяти дней. Ведь этот шаг нелёгок.
Разумеется, этот шаг и не таит угрозы.
Ведь обычный культиватор в низшем мире владеет лишь одной силой закона, а не таким множеством, как Чжао Хай. Потому сжать их ему проще.
А Чжао Хаю сжать все эти силы законов было поистине нелегко.
(Конец главы)