Сяо Юньлун произнёс низким голосом:
— Верно, те люди и вправду умерли от отравы. Никто не знает, как они отравились, и никто не знает, что это был за яд. Все великие ордена пределов Облачного моря расследовали это дело, даже наши люди расследовали. Но в конце концов так ничего и не выяснили. Тот яд словно появился внезапно и внезапно исчез. Не нашли ни одного подозрительного отравителя, ни одной зацепки. Это дело в конце концов осталось нераскрытым.
Услышав это, все переменились в лице.
Такой яд, не имеющий ни формы, ни тени, был поистине ужасен. Одно лишь размышление леденило душу: ты вовсе не знаешь, когда отравился, а затем за кратчайшее время тело обращается в воду, потом в пар — и ничего не остаётся. От одной этой мысли пробирала дрожь.
Сяо Юньлун произнёс низким голосом:
— Поначалу кто-то решил, не возник ли этот яд естественным путём. Но потом выяснилось, что нет. Ведь места, где появлялись отравленные, были слишком далеко друг от друга. Некоторые отравленные за всю жизнь ни разу не пересекались. Они не бывали в одном и том же месте и не пользовались одними и теми же вещами. Потому они никак не могли отравиться природным ядом.
Он помолчал и продолжил:
— Именно из-за этого дела в пределах Облачного моря ныне уделяют ядам небывалое внимание. Все ордена нашего Предела Кровавого Моря, узнав эту весть, тоже отнеслись к ней крайне серьёзно. Прежде секта Теневых Демонов взяла одного смертника, весьма искусного в ядах. Говорят, люди из секты Теневых Демонов придают ему большое значение и уже готовятся сделать его периферийным учеником.
Хоу Цзяюй, услышав это, невольно опешил:
— Секта Теневых Демонов вот так взяла того смертника в ученики? Даже испытание для смертников не потребовалось?
Он был поистине поражён.
Положение смертников в Пределе Кровавого Моря и вправду было невысоким. Многие смертники вознеслись из низшего мира. Потенциал у этих людей, по сути, неплох, но из-за привычек к культивации, сложившихся в низшем мире, скорость их культивации куда ниже, чем у уроженцев Предела Кровавого Моря. А то, чему они научились в низшем мире, оказавшись в высшем, по большей части непригодно. Потому вознёсшихся обычно сразу используют как смертников. Их положение лишь чуть выше, чем у верных рабов и слуг, — они пушечное мясо, которое в любой миг можно принести в жертву.
А так называемое испытание смертников — это череда проверок для вознёсшихся из низшего мира, ряд порученных им заданий. Лишь выполнив эти задания, они считаются настоящими смертниками. Став настоящими смертниками, они должны выполнить ещё ряд заданий, и лишь после этого появляется возможность стать внешними учениками. И эти испытания стали для вознёсшихся периодом наивысшей смертности. Многие, вознёсшиеся в высший мир, погибли именно на этих испытаниях.
Люди Предела Кровавого Моря отнюдь не дружелюбны к вознёсшимся из низшего мира. Они знают, что потенциал у тех неплох, но Предел Кровавого Моря чтит закон выживания сильнейшего. Как при разведении гу: выживает лишь сильнейший.
Потому в Пределе Кровавого Моря вознёсшимся из низшего мира назначают череду заданий. Все они крайне опасны. Выполнишь — выживешь; не выполнишь — умрёшь. И лишь выжившие признаются достойными воспитания. А погибшие — сами виноваты. Для обитателей высшего мира что значит смерть нескольких человек? Им всё равно, кем ты был в низшем мире. Здесь у вас всех одинаковое положение.
Именно поэтому смертность среди вознёсшихся из низшего мира выше, чем среди обычных смертников высшего мира.
Во-первых, из-за техник культивации. Техники, освоенные в низшем мире, в высшем уже не подходят. Все техники высшего мира связаны с силой законов — по сути, это прямая культивация силы законов. А в низшем мире техник для культивации силы законов нет. Потому вознёсшиеся поначалу не умеют культивировать и пользуются лишь силой законов, которую сами постигли. Это как человек с длинным мечом, не владеющий искусством меча, — он может лишь рубить и колоть наугад. Вероятность ранить кого-то, разумеется, крайне мала, а смертность — высока.
Во-вторых, из-за умонастроения. У вознёсшихся из низшего мира оно, разумеется, не такое, как у уроженцев высшего. И эта перемена в умонастроении не даёт им в короткий срок свыкнуться со своим положением. Некоторые вознёсшиеся из низшего мира, оскорбив кого-то из высшего, бывали убиты на месте. Никому нет дела до их жизни и смерти. Потому такое умонастроение тоже сильно повышает смертность.
И ещё одна причина — окружение. Едва вознёсшись из низшего мира, они не имеют ясного представления ни об окружении, ни о силе обитателей высшего мира. А в таком состоянии им приходится выполнять задания — разумеется, это крайне опасно. А уроженцы высшего мира, даже будучи смертниками, так или иначе знают силу тамошних людей и некоторые тамошние правила. Потому опасность при выполнении заданий у них куда меньше.
Сяо Юньлун произнёс низким голосом:
— К чему эти испытания для смертников? Испытания нужны лишь затем, чтобы проверить потенциал. Если у человека потенциал весьма неплох, к чему его испытывать? Как и в нашем ордене: если мы найдём гениального ученика, разве станем заставлять его начинать с периферийных? Разве это не растрата таланта? Люди из секты Теневых Демонов обнаружили, что вознёсшийся из низшего мира весьма искусен в ядах, потому и захотели сделать исключение, приняв его в периферийные ученики. Ничего удивительного. Найди мы гениального смертника, наш орден, думаю, тоже сразу возвёл бы его в гениальные ученики.
Все кивнули.
Они хорошо знали свой орден. И прекрасно понимали, что орден придаёт талантам большое значение. Если и вправду появится смертник с превосходным даром, возвести его в периферийные ученики — что тут такого.
И тут внезапно за городом в небо взметнулся кровавый свет, озарив весь остров Смертников красным. Резкий запах крови доносился даже до Сяо Юньлуна и остальных, сидевших в городе. От этого Сяо Юньлун и его люди замерли, все оцепенело глядя на небо снаружи.
Через некоторое время Чжу Мин пробормотал:
— Ну и ну, сколько же надо было убить народу. Этот вознёсшийся в низшем мире, верно, был богом смерти — неведомо, скольких он убил. Глянь на этот кровавый свет, понюхай этот запах крови — по-моему, такому самое место в нашей секте Кровавой Бойни.
Услышав это, Сяо Юньлун тотчас пришёл в себя. Он двинулся и полетел прочь, на лету громко произнося:
— Этот человек непременно должен вступить в нашу секту Кровавой Бойни! Все готовьтесь — даже если придётся отбивать, мы заберём его в секту Кровавой Бойни!
Едва слова отзвучали, как он исчез в городе.
Тут один ученик секты Кровавой Бойни, у которого на одежде не было ни капли крови, с любопытством спросил у Чжу Мина, который уже собирался действовать:
— Старший брат Чжу, что происходит? Почему вы говорите, что этот человек в низшем мире был богом смерти? Откуда это видно?
Этого человека звали Фэн Гэ. Он стал внешним учеником секты Кровавой Бойни совсем недавно, потому многого не понимал.
Чжу Мин не спешил. Он обернулся к Хоу Цзяюю:
— Обезьяна, ступай готовься, может статься, придётся драться. А я им объясню.
Хоу Цзяюй холодно хмыкнул и удалился.
А Чжу Мин обернулся к Фэн Гэ:
— Младший брат Фэн, ты впервые на острове Смертников, потому и не знаешь, в чём дело. Любой, кто возносится из низшего мира, едва появившись у Врат Кровавого Дракона, обнаруживает свой талант, а заодно и то, что он совершил в низшем мире. Разумеется, это лишь весьма смутное отображение. Например, тот, кто убил в низшем мире слишком много людей, излучает красный свет; тот, кто творил слишком много зла, — чёрный. Чем больше убитых, тем ярче красный свет; чем больше зла, тем ярче чёрный. Конечно, в пределах Облачного моря Врата Кровавого Дракона называются не так — там они зовутся Драконьими Вратами. Вознёсшиеся там обычно излучают белый или золотой свет. Белый означает множество добрых дел, а золотой — множество спасённых людей и великую силу. Впрочем, есть и другое толкование: белый означает принадлежность к Мистической школе, а золотой — к буддийской. У нас всё иначе.
Пока он говорил, Хоу Цзяюй вернулся с несколькими людьми. Чжу Мин умолк, присоединился к Хоу Цзяюю, и вместе с людьми они вышли из города и направились к Вратам Кровавого Дракона.
Сяо Юньлун уже стоял у Врат Кровавого Дракона.
Он смотрел на них и увидел, как в Вратах внезапно появились кроваво-красные врата. Сейчас они были плотно закрыты, но красный свет их был ослепителен. Тот взметнувшийся в небо красный свет шёл именно от этих врат.
А в это время люди из других городов тоже собрались у Врат Кровавого Дракона, и все смотрели на красные врата, не зная, о чём думая.
Сяо Юньлун обвёл остальных взглядом, холодно хмыкнул и заговорил:
— Господа, все вы видели, каков этот вознёсшийся. Красный свет взметнулся в небо — значит, он убил много людей. Не буду много говорить. Остальных я готов уступить. Но этот человек непременно должен вступить в нашу секту Кровавой Бойни. Если вы не окажете нашей секте такого уважения, не вините меня за грубость.
Слова Сяо Юньлуна звучали несколько самонадеянно, но у него и вправду была для этого основа.
Секта Кровавой Бойни в Пределе Кровавого Моря — один из видных великих орденов. Люди в ней обладают огромной силой и кровожадны. А главное — все они мстительны до крайности, и во всём Пределе Кровавого Моря она славится как орден безумцев. Ни один орден не желает связываться с этими безумцами. А если их и вправду разозлить, они способны на что угодно.
Потому Сяо Юньлун и осмелился так заявить. Он верил, что его слова непременно образумит кого-то.
(Конец главы)