— Когда Чжао Хай только прибыл с острова Смертников на остров Кровавой Капли, именно Юй И пошёл его встречать. Тогда старшего брата Чжугэ как раз прижимали, и Юй И тоже хотел держаться скромнее. Но, неизвестно как, об этом проведали братья Ма. Они привели Сунь Жуя и преградили путь Юй И и Чжао Хаю.
Чжу Фанчэн помолчал и продолжил:
— Чжао Хай тогда был всего лишь смертником, потому, увидев братьев Ма, он им поклонился. Это крайне не понравилось Юй И. Затем братья Ма заставили Сунь Жуя вызвать Чжао Хая на бой. Сила Чжао Хая тогда была невелика, и он пошёл на хитрость: отравил Сунь Жуя, обездвижил его, а потом одним ударом отсёк ему голову. Этот вызов он выиграл.
Тут Чжу Фанчэн перевёл дух.
Эти сведения он собрал позже, расспрашивая разных людей. Ещё до того как он примкнул к Чжугэ Уцину, он разузнал всё о Чжао Хае. Но Чжу Мину и остальным он ещё не рассказывал, потому те не знали.
Чжу Фанчэн продолжил:
— После того как Чжао Хай увиделся с Чжугэ Уцином, тот лишь перекинулся с ним парой слов, даже толком не расспросил о его способностях и сразу велел Юй И отвести Чжао Хая отдыхать. А сам тем временем связался с Владыкой острова. Всего через три дня после прибытия Чжао Хая на остров Кровавой Капли Чжугэ Уцин повёл его к Владыке.
— А Шэнь Наньчжэн тоже получил весть. Он решил, что Чжугэ Уцин идёт жаловаться, и преградил им путь. Каково было положение Чжао Хая? Тогда он был всего лишь смертником. Увидев Шэнь Наньчжэна, он снова поклонился. Рядом с Шэнь Наньчжэном стояли Гао Цзышунь, Гао Линфэн и Сюань Чжэн. Чжао Хай поклонился и им.
— Это крайне не понравилось Чжугэ Уцину. Он привёл Чжао Хая к Владыке острова. Владыка лишь спросил о его искусстве в ядах, а затем велел Чжао Хаю сдать все рецепты ядов и противоядий. После этого наградил его положением периферийного ученика и полной Техникой Убийства Богов Кровавого Моря. А Чжугэ Уцину сказал, чтобы тот поменьше беспокоил Чжао Хая. Затем отпустил их.
Чжу Фанчэн взглянул на Чжу Мина и остальных и заговорил:
— Когда они вышли, то увидели, что Шэнь Наньчжэн и остальные всё ещё ждут снаружи. И тогда Чжугэ Уцин стал подначивать Шэнь Наньчжэна, желая, чтобы тот убил Чжао Хая.
— Чжао Хай ничего не мог поделать. После ухода Чжугэ Уцина он рассказал Шэнь Наньчжэну, что лишь благодаря искусству в ядах Чжугэ Уцин привёл его к Владыке. И ещё сообщил, что Владыка велел впредь не притеснять Чжугэ Уцина.
— Шэнь Наньчжэн, узнав это, вернулся в свой Двор Истинного Убийства и велел своим людям больше не притеснять Чжугэ Уцина. Чжао Хая он тоже не тронул.
— Казалось бы, на этом всё и закончилось. Ведь Чжао Хай не сделал ничего дурного Чжугэ Уцину. Осада с Чжугэ Уцина была снята. Чжао Хай мог спокойно быть периферийным учеником. Он не собирался разбираться с Чжугэ Уцином и не примыкал к Шэнь Наньчжэну. Ведь он даже не знал, кто такой Шэнь Наньчжэн, — как он мог к нему примкнуть?
Тут на лице Чжу Фанчэна появилось выражение гнева. Он холодно произнёс:
— Потом я познакомился с Чжао Хаем. Он показался мне неплохим человеком, и я с ним сблизился. После этого я написал тебе, старший брат. Ты ответил, что с Чжао Хаем можно иметь дело, и велел мне с ним дружить.
— Поскольку Чжао Хай культивирует Технику Убийства Богов Кровавого Моря, жить в дворике периферийных учеников ему неудобно. Потому он устроил пещерную обитель на краю острова. Потом мы вместе сходили на задание, и он мне помог.
— Но когда мы вернулись, Чжугэ Уцин послал Юй И за мной, вызвал меня в Обитель Бесстрастия и велел больше не встречаться с Чжао Хаем. Сказал, что они собираются с ним разобраться.
— А почему они так поступают, я, право, не знаю.
— Теперь Чжао Хай примкнул к Шэнь Наньчжэну, думаю, из-за притеснений Чжугэ Уцина. Я слышал, что Чжугэ Уцин велел Палате заданий оставлять для Чжао Хая самые опасные задания. А я к тому времени уже был заперт здесь.
— А о том, что Чжао Хай примкнул к Шэнь Наньчжэну, я узнал лишь пару дней назад. Говорят, Шэнь Наньчжэн послал Гао Линфэна, чтобы тот вызвал Чжао Хая в Двор Истинного Убийства и поговорил с ним наедине. После этого Шэнь Наньчжэн хоть и отпустил Чжао Хая в его обитель, но тайно предупредил всех на острове: кто тронет Чжао Хая — тронет его.
— Тут все и поняли, что Чжао Хай уже человек Шэнь Наньчжэна.
— Старший брат, старший брат-ученик Сяо, старший брат-ученик Хоу, вы мои самые близкие люди. Вы оба, старший брат-ученик Сяо и старший брат-ученик Хоу, тоже обо мне заботились. Я вас не обману. Всё это я собрал, расспрашивая разных людей, и здесь нет ни слова лжи.
— Скажите, разве в этом вина Чжао Хая? Он ничего не сделал. И изначально он примкнул к Чжугэ Уцину и не сделал ничего дурного. Всего лишь поклонился Шэнь Наньчжэну и остальным. Неужели и это непозволительно?
— Каково было положение Чжао Хая? Всего лишь смертник. Разве мог он не поклониться Шэнь Наньчжэну и остальным? Неужели это смертный приговор?
Сяо Юньлун, Чжу Мин и Хоу Цзяюй молча слушали Чжу Фанчэна.
Когда тот закончил, все трое долго не говорили.
Они не знали, что сказать.
Они верили, что Чжу Фанчэн говорит правду. Но всё равно не могли понять, почему так. Почему Чжао Хай, будучи человеком Чжугэ Уцина, всего лишь поклонился другим — и уже должен умереть? Это слишком деспотично.
К тому же Сяо Юньлун настоятельно рекомендовал Чжао Хая Чжугэ Уцину. Но, очевидно, Чжугэ Уцин не придал Чжао Хаю значения, пропустив рекомендацию мимо ушей. Придай он ему достаточно значения, он бы заметил талант Чжао Хая к алхимии. Разве тогда Чжугэ Уцин так легко отпустил бы его?
И ещё: когда Чжао Хай вышел от Владыки острова, Владыка лишь слегка выказал нерасположение к Чжао Хаю, а Чжугэ Уцин уже захотел убить его руками Шэнь Наньчжэна. Разве это не слишком безжалостно?
Сяо Юньлун и остальные даже могли догадаться, почему Владыка невзлюбил Чжао Хая. Просто потому, что тот использует яды. Все знают, что Владыка не любит яды. Потому его нерасположение к Чжао Хаю можно понять. Но разве из-за этого стоит его убивать? Это уже перебор.
Сяо Юньлун посмотрел на Чжу Фанчэна:
— Ты сказал, что тебя здесь заперли? Чжугэ Уцин не выпускает тебя? Ты здесь под арестом?
Если так, то Чжугэ Уцин перешёл все границы. Запросто запереть Чжу Фанчэна — это неуважение к Чжу Мину. Даже если Чжу Фанчэн и был в хороших отношениях с Чжао Хаем, можно разбираться с Чжао Хаем, зачем запирать Чжу Фанчэна? Довольно было предупредить, зачем держать его здесь?
Чжу Фанчэн кивнул и горько усмехнулся:
— Да, меня всё это время держат здесь, я ни разу не выходил. Даже о том, что Чжао Хай стал человеком Шэнь Наньчжэна, я узнал, подслушав чужие разговоры. Я вообще не могу выйти. О вашем возвращении я тоже ничего не знал.
Чжу Мин холодно хмыкнул, но ничего не сказал.
На самом деле больше всех был недоволен именно он. Он лучше всех ладил с Чжао Хаем. А Чжао Хаю на острове Кровавой Капли оказали такой приём. Это вызвало у Чжу Мина сильное недовольство Чжугэ Уцином. А вместе с положением Чжу Фанчэна недовольство лишь росло.
Сяо Юньлун взглянул на Чжу Мина и произнёс низким голосом:
— Ладно, оставим это. Завтра я поговорю с Чжугэ Уцином, попрошу его больше тебя не запирать. Сможешь свободно передвигаться. Впрочем, здесь, кажется, неплохо. Чжугэ Уцин, похоже, к тебе хорошо относится?
Чжу Фанчэн вздохнул:
— Чжугэ Уцин и вправду ко мне хорошо относится. Материалы для культивации выдаёт каждый месяц вовремя. Но, честно говоря, это всё равно хуже, чем когда я сам ходил на задания. Раньше я рисковал жизнью, а теперь — нет.
Он помолчал и добавил:
— И, честно говоря, я не понимаю, почему Чжугэ Уцин невзлюбил Чжао Хая. Вы не знаете: в прошлый раз, когда мы с Чжао Хаем ходили на задание убить одного человека из секты Призраков Инь, тот даже не успел ничего сделать — его прямо на месте обездвижило. Мне оставалось только подойти и отрубить ему голову. Ни малейшей опасности.
— Будь Чжао Хай в руках Чжугэ Уцина, сила Чжугэ Уцина выросла бы значительно. Не понимаю, почему он не ценит Чжао Хая.
Сяо Юньлун и остальные тоже не понимали.
Они, разумеется, не знали, что Чжугэ Уцин невзлюбил Чжао Хая за то, что тот показался ему слишком скрытным и трудноконтролируемым. К тому же Чжао Хай поклонился Шэнь Наньчжэну и остальным, а Чжугэ Уцина тогда как раз прижимал Шэнь Наньчжэн. Чжугэ Уцин ненавидел Шэнь Наньчжэна до мозга костей. Увидев, как Чжао Хай кланяется Шэнь Наньчжэну, он готов был убить Чжао Хая на месте.
Так он и поступил. Выйдя из Обители Трёх Сил, он захотел убить Чжао Хая чужими руками.
Сяо Юньлун и остальные догадывались правильно.
Чжугэ Уцин сейчас был крайне самонадеян. Ему казалось, что раз Владыка за него вступился, то он в большой милости. Теперь никто не смеет его тронуть, а он может разбираться с другими. В такой ситуации он, конечно, воспользуется случаем, чтобы усилить своё положение.
И он считал, что теперь его положение даже выше, чем у Шэнь Наньчжэна. Иначе Владыка не стал бы ради него ронять лицо Шэнь Наньчжэна. А ведь Шэнь Наньчжэн — первый ученик. Потому Чжугэ Уцин решил, что его положение полностью изменилось.
Чжугэ Уцин был безжалостным человеком.
Пока он считал, что его крылья ещё не окрепли, он не стал бы так обходиться с Сяо Юньлуном и остальными. Он был бы радушным, обходительным, держался бы с ними как брат. Но стоило ему решить, что его положение высоко и бояться некого, как отношение тотчас менялось. Он начинал видеть в Сяо Юньлуне и остальных лишь пешек. С ними можно делать что угодно. А проучить их даже полезно.
(Конец главы)