Шэнь Наньчжэн, впрочем, не стал не верить словам Чжао Хая. Он знал, что Чжао Хай практикует Технику Убийства Богов Кровавого Моря и потому уже не может перейти на другую технику. Техника Убийства Богов Кровавого Моря ведёт от Царства Сокрытия Закона до самого Царства Божественных Законов, но если на полпути сменить путь, то в этой жизни вступить в Царство Выплавления Закона будет, пожалуй, труднее, чем подняться на небо. Именно поэтому обычные люди вообще не берутся за Технику Убийства Богов Кровавого Моря.
Даже те, кто её практикует, обычно на Царстве Утончения Закона или на стадии выплавления переходят на другую технику. Только тогда они обретают хоть какую-то способность защитить себя; но именно поэтому они вынуждены менять технику — стоит попытаться вступить в Царство Сгущения Закона, и отклонение почти неизбежно.
И всё же Техника Убийства Богов Кровавого Моря в конечном счёте остаётся могущественнейшей техникой. Даже в такой секте, как секта Кровавой Бойни, она занимает почётное место — можно сказать, является сильнейшей техникой секты. Разве люди секты Кровавой Бойни могли бы от неё отказаться? Потому бесчисленные предшественники изучали эту технику: одни пытались изменить её Дхарма-образ, другие — перейти на неё после высоких ступеней, но все без исключения терпели неудачу. Цена неудачи была одна — отклонение. Либо смерть, либо превращение в безумного убийцу.
Разумеется, некоторые искали иной путь. Во время раз в тысячу лет войны с пределами Облачного моря люди секты Кровавой Бойни даже захватывали техники сект праведного пути, надеясь с их помощью усовершенствовать Технику Убийства Богов Кровавого Моря — сохранить её мощь и избавиться от отклонения.
И надо сказать, они и вправду нашли путь. В техниках ортодоксальной школы Мистической школы и ортодоксальной буддийской школы есть способы, подавляющие убийственную ауру. Если, практикуя Технику Убийства Богов Кровавого Моря, одновременно культивировать техники ортодоксальной Мистической школы или ортодоксальной буддийской школы, можно сделать практику легче, и влияние убийственной ауры будет меньше.
Правда, этот способ работает лишь до Царства Выплавления Закона, выше — уже нет. Но, по крайней мере, ниже Царства Выплавления Закона он надёжен и позволяет избежать отклонения. А это уже огромный прогресс: до того, как этот способ был найден, некоторые, практикуя Технику Убийства Богов Кровавого Моря, впадали в отклонение уже на Царстве Утончения Закона. Потому впоследствии некоторые культиваторы, практикуя Технику Убийства Богов Кровавого Моря, одновременно изучали технику Мистической школы или буддийскую технику.
Разумеется, то, насколько ортодоксальна техника Мистической школы и насколько сильна буддийская техника, тоже становится ключом к подавлению убийственной ауры. Чжао Хай уже был полноправным учеником Лэй Гана и совершил великие заслуги перед островом Кровавой Капли, так что Лэй Ган вполне мог попросить Ха Цзина передать ему несколько техник. Что же до ручной печати девяти истинных слов, Шэнь Наньчжэн не считал, что Ха Цзин передал Чжао Хаю самую ортодоксальную ручную печать девяти истинных слов — самое большее, лишь ту часть, что не обладает большой мощью.
Ручная печать девяти истинных слов весьма распространена в буддийской школе праведного пути. Война раз в тысячу лет позволила многим из школы демонов перенять эту технику. Но они всё же не буддисты: получив технику, но не имея наставника, они могли лишь постигать её собственным разумением. Потому хоть и много тех, кто использует ручную печать девяти истинных слов, по-настоящему раскрыть её мощь удаётся немногим. К тому же каждый делает свой акцент, и потому ручная печать девяти истинных слов разошлась во множестве версий.
Одни считают её лишь приёмом, другие — магическим знаком: применяя заклинание, складывают ручную печать девяти истинных слов, и мощь немалая; третьи практикуют её как технику, а некоторые — как метод психической атаки. Версий множество, и то, что Чжао Хай сумел её выучить, не должно вызывать удивления.
Впрочем, благодаря этому делу Шэнь Наньчжэн понял и другое: положение Чжао Хая в сердце Лэй Гана непременно высоко, иначе Лэй Ган не стал бы просить Ха Цзина учить его ручной печати девяти истинных слов. Но Шэнь Наньчжэн ничуть не завидовал. Он уже знал, что Лэй Ган видит в нём наследника и не станет легко это менять. Даже если в будущем Чжао Хай добьётся успехов в культивации, даже если и вправду обретёт силу Владыки острова, он не сможет унаследовать остров Кровавой Капли — остров Кровавой Капли в будущем непременно станет его.
Именно поэтому Шэнь Наньчжэн вовсе не завидовал Чжао Хаю, а напротив, хотел с ним сблизиться. Ум Чжао Хая он уже оценил. Куда бы Чжао Хай ни пошёл в будущем, с таким умным человеком стоит поддерживать хорошие отношения. Потому Шэнь Наньчжэн не стал больше спрашивать, лишь похлопал Чжао Хая по плечу:
— Старайся как следует. Я верю, что в будущем ты непременно сможешь стать Владыкой острова.
В этих словах Шэнь Наньчжэна было больше утешения, но Чжао Хай не придал этому значения. Как и сказал Шэнь Наньчжэн, он и вправду станет Владыкой острова — только не сейчас. Потому Чжао Хай ничуть не принимал это близко к сердцу, лишь слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Старший брат, дальше, боюсь, мы приблизимся к центру могилы. Я прежде предполагал, что центр этой могилы — лабиринт, причём многослойный, и не без оснований. Думаю, эта большая могила не однослойна, слоёв в ней несколько — только так можно развести все эти формационные символы и заставить каждый работать по-своему. А центр могилы — как раз место, где символов больше всего. Потому только с помощью лабиринта можно заставить все символы работать и одновременно позволить нам убивать друг друга. Так что дальше и начнётся самое главное.
Шэнь Наньчжэн кивнул, огляделся, увидел, что впереди лишь одна дорога, и посмотрел на Чжао Хая:
— А сейчас что? Мы уже какое-то время сражались и с родом Чжи, и с людьми секты Призраков Инь. Не пора ли этой могиле снова повернуться?
Он прекрасно понимал, что могила поворачивается раз в полчаса, и сейчас как раз подошло время.
Чжао Хай кивнул:
— Сейчас повернётся. Старший брат Шэнь, будем осторожны.
Шэнь Наньчжэн кивнул, огляделся и негромко произнёс:
— Всем быть начеку.
Все хором отозвались. И в этот миг земля дрогнула — и вправду настало время поворота могилы.
Вскоре могила перестала вращаться. Чжао Хай посмотрел по сторонам и обнаружил, что коридор перед ними стал прямой дорогой. Он вгляделся в эту прямую дорогу, мысленно что-то подсчитал и обернулся к Шэнь Наньчжэну:
— Старший брат Шэнь, идём. Если пройти эту прямую дорогу до конца, мы, скорее всего, попадём в тот лабиринт.
Шэнь Наньчжэн кивнул и сказал Чжао Хаю:
— Идём, теперь слушаем тебя.
Чжао Хай не стал много говорить, лишь слегка улыбнулся, кивнул и пошёл первым. Эта прямая дорога была недолгой, и вскоре они дошли до конца. Конец — потому что дальше пути не было: перед ними выросла стена, а слева и справа было по входу.
Чжао Хай, не раздумывая, пошёл прямо в правый вход. Едва войдя, он увидел на стене впереди большой иероглиф «Шань» — «гора». Чжао Хай невольно улыбнулся, огляделся, особенно внимательно осмотрел стены вокруг, а затем заговорил:
— Держитесь за мной. Мы должны добраться до следующего места за полчаса, иначе, боюсь, будут неприятности.
С этими словами он двинулся и побежал вперёд. Все поспешили за ним, но недоумевали: почему Чжао Хай не летит?
Шэнь Наньчжэн на бегу оглядывался и спросил:
— Младший брат Чжао, в чём дело? Если и вправду спешим, почему не полететь?
Ему и вправду было любопытно. Лететь ведь быстрее. Потому он и спросил.
Чжао Хай на бегу ответил:
— Здесь зона иероглифа «Шань», летать, скорее всего, запрещено. Стоит нам взлететь, как тут же сработает запрет. А если запрет сработает, у нас будут неприятности. Потому остаётся только бежать. Скорее за мной.
С этими словами он побежал ещё быстрее.
Хотя все не понимали, почему Чжао Хай так уверен, они ничего не сказали и лишь бежали за ним. По пути Чжао Хай почти не останавливался: увидев развилку, сразу выбирал одну дорогу и бежал дальше. Остальные следовали за ним, никто не говорил ни слова. Раз уж они решили довериться Чжао Хаю, то доверяли до конца, потому и молчали.
Вскоре прошло три четверти часа. Они внезапно оказались в месте, похожем на комнату. Оно было огромным — около тысячи квадратных метров, вокруг ничего, лишь большое пустое пространство. Увидев это, Чжао Хай с облегчением выдохнул и обернулся к Шэнь Наньчжэну и остальным:
— Хорошо, здесь отдохнём немного.
Шэнь Наньчжэн и остальные с любопытством оглядывались. Шэнь Наньчжэн заговорил:
— Что это за место?
Оно и вправду походило на огромную комнату, но в ней ничего не было. Прежний путь подтвердил слова Чжао Хая — здесь действительно был лабиринт. Но в этом лабиринте нашлось такое место — разве это не странно? Потому Шэнь Наньчжэн и спросил.
Чжао Хай огляделся и негромко произнёс:
— Здесь, должно быть, место для отдыха. Тот, кто построил этот лабиринт, устроил своего рода испытание. Если мы не успеем добраться сюда за полчаса, в коридорах на нас нападут механизмы; а добравшись сюда, можно отдохнуть. Это своего рода награда.
Шэнь Наньчжэн опешил и с недоумением произнёс:
— Награда? Не может быть. Тот, кто заманил нас сюда, хочет нашей смерти, чтобы собрать нашу кровь. Он устроил это место, чтобы мы убивали друг друга. Зачем ему давать нам награду? Неужели он не хочет нашей смерти?
Он и вправду не понимал, что имеет в виду Чжао Хай — в этом явно было противоречие.
(Конец главы)