Чжао Хай сидел в пещерной обители и неспешно пил чай.
После всего случившегося его положение можно было считать прочным.
Не то что Чжи Цайси — даже Лэй Ган не станет так просто его трогать. Потому что он полезен. Потому что он умён. Пока он не переходит границ, Лэй Ган его не тронет.
Чжао Хай давно уже решил: после этого дела пора собрать мысли воедино и заняться культивацией.
В последнее время он культивировал не слишком быстро. Потому что не отдавал культивации все свои помыслы.
А эта битва глубоко его задела.
Когда-то он изучал буддийские мудры девяти истинных слов. Позже, обретя закон рун, он почти перестал их использовать. Но, увидев, как Ха Цзин наносит удары, Чжао Хай понял: эти мудры истинных слов, пожалуй, весьма полезны.
К тому же он обнаружил, что, владея многими законами, никогда не пытался объединить их в одно целое.
Сейчас как раз представился случай.
Он мог не спеша попробовать слить все известные ему законы в единую систему и сделать свою боевую мощь ещё сильнее.
В ближайшее время на острове Кровавой Капли вряд ли что-то случится. Как раз можно посвятить время культивации.
О секте Морской Разведки в низшем мире Чжао Хаю тоже не стоило тревожиться. Она по-прежнему медленно расширялась. Пусть и не так быстро, как при нём, но всё же росла.
Сейчас многие старики из секты Морской Разведки вознеслись. И все без исключения — в пределы Облачного моря.
Это несколько удивило Чжао Хая, но он ничего не сказал.
Вознестись в пределы Облачного моря — тоже неплохо. Там они смогут друг друга поддержать.
Чжао Хай до сих пор поддерживал связь с Дин Чуньмином и остальными.
Дин Чуньмин жил неплохо. Вступив в секту, он благодаря выдающемуся таланту пользовался большим вниманием и занимал немалое положение — уже мог заботиться о других.
Остальные, вознесясь, тоже обычно связывались с Дин Чуньмином. Вэньхай и прочие — так же. А вместе с Шэнсы, Чэ Жуном и другими уже понемногу складывалась сеть из людей секты Морской Разведки.
Правда, сейчас от этой сети было мало толку. Слишком низок ранг — серьёзной пользы не принесёт.
Но стоит ей вырасти — и она станет грозной силой.
Сейчас Чжао Хай не мог помочь Дин Чуньмину и остальным — им приходилось справляться самим. Благо у них было достаточно опыта, так что тревожиться не стоило.
Дальше Чжао Хаю предстояло заниматься культивацией.
Он прекрасно понимал: в мире культивации хитроумие — лишь подспорье. Как бы ты ни был хитроумен, если противник намного сильнее, он всё равно тебя убьёт.
Если человек мёртв, что толку в его уме?
Потому сила — это всё.
Чжао Хай культивировал не так, как другие.
Ему не нужно было уходить в затворничество, чтобы культивировать как обычно. «Сосредоточиться на культивации» для него означало лишь уделять ей больше внимания.
Он не мог уйти в затворничество. У него был Биологический мозг, куда мощнее, чем у прочих. Потому ему вовсе не требовалось затворничество — он мог делать что угодно, лишь направляя больше внимания Биологического мозга на культивацию.
Обдумав всё это, Чжао Хай вернулся в комнату и медленно закрыл глаза.
Психическая сила вернулась в пространство.
Едва войдя, он увидел, что Лаура и остальные заняты делом.
Чжао Хай сразу спросил:
— Ну что? Есть результат?
Он спрашивал об анализе силы Мира Теней.
Во время боя с обитателями Мира Теней Чжао Хай тайком собрал немного их силы. Самих теневиков он в пространство не поместил — это могли заметить. А вот серую силу Мира Теней собрал и отдал Лауре и остальным на анализ.
Разумеется, и универсальная машина пространства должна была проанализировать эту силу.
Лаура сразу ответила:
— Результатов нет. Ничего не обнаружили. Это сила, которая в пространстве никогда не встречалась. Что касается её состава, его ещё предстоит проанализировать. Похоже, уровня пространства недостаточно, чтобы проанализировать её напрямую.
Лаура и остальные очень заинтересовались этой силой и хотели понять, что она собой представляет. Но пока результата не было.
Чжао Хай кивнул:
— Не спешите, работайте постепенно. В будущем мы ещё столкнёмся с Миром Теней. Честно говоря, он и мне теперь любопытен. Но ничего, постепенно.
Чжао Хай и вправду не торопился.
Он знал, что возможностей соприкоснуться с Миром Теней в будущем будет не так уж много, но и не мало. Случаев хватит.
Если же слишком торопиться, можно переутомить Лауру и остальных — а это ни к чему.
Поговорив с ними ещё немного, Чжао Хай вышел из пространства и приступил к культивации.
Он по-прежнему практиковал Технику Убийства Богов Кровавого Моря.
Но в Дхарма-образе теперь прибавились мудры истинных слов.
Эти мудры, разумеется, складывал большой Будда в Дхарма-образе. Он непрестанно складывал печати. И постижение Чжао Хая постепенно росло.
Затем Чжао Хай с облегчением вздохнул и вернулся в гостиную пещерной обители.
Сейчас он, по сути, ждал Чжу Фанчэна.
Ему хотелось узнать, как тот поживал всё это время. Он также знал: едва Чжу Фанчэн узнает, что он вернулся, как сразу придёт.
И действительно, когда небо начало темнеть, Чжу Фанчэн явился в его пещерную обитель.
Едва войдя, Чжу Фанчэн громко расхохотался:
— Младший брат Чжао, ты наконец вернулся! Я тебя заждался!
Говоря это, он оглядел Чжао Хая с головы до ног. Убедившись, что тот не ранен, он облегчённо вздохнул. Затем, не стесняясь, уселся и налил себе чаю.
Чжао Хай, глядя на него, с улыбкой спросил:
— Старший брат Чжу, как ты себя чувствовал всё это время? Жилось неплохо?
Чжао Хай знал: после их ухода Чжу Фанчэн наверняка столкнулся с трудностями. По крайней мере, дела его пострадали. Потому и спросил.
Чжу Фанчэн горько усмехнулся:
— Плохо, совсем плохо. В последнее время всё больше желающих заказать кузнечное дело или пилюли. А я не могу взять и половины заказов. А ведь это всё кристаллы. Ты знаешь, как у меня сердце болит? Как хорошо, что ты вернулся. Завтра можно будет брать заказы без опаски. Работы у тебя будет много.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Ты уж поменьше бери. Если ты меня загонишь и я брошу дело, посмотрим, что ты будешь делать.
Разумеется, Чжао Хай говорил это в шутку. С Чжу Фанчэном у него были лучшие отношения, потому они и подшучивали друг над другом чаще всего. Он знал, что тот не обидится.
И действительно, Чжу Фанчэн усмехнулся:
— Ещё чего, бросишь ты! Если бросишь, я буду есть и спать у тебя, посмотрим, что ты со мной сделаешь.
Чжу Фанчэн тоже знал, что шутит, потому и говорил так.
Ведь их дело, хоть и казалось небольшим, приносило изрядный доход. Теперь они оба были одними из немногих богачей на острове Кровавой Капли.
Ещё немного поболтав, Чжу Фанчэн ушёл.
Ему ещё нужно было повидать брата. Чжу Мин тоже участвовал в операции вместе с Чжао Хаем. Разумеется, он знал, что с братом всё в порядке, потому и зашёл сначала к Чжао Хаю. Теперь же ему нужно было навестить Чжу Мина.
К тому же за это время он неплохо заработал и собирался помочь брату. Раньше Чжу Мин помогал ему, теперь он мог помочь Чжу Мину.
Следующие несколько дней на острове Кровавой Капли царило спокойствие.
Ученики острова пытались разузнать о том, что произошло на острове Кровавой Сгущёнки. Но вскоре обнаружили, что все участники операции хранят молчание и никто не обмолвился ни словом.
Увидев это, ученики поняли: сверху наложен запрет на разглашение. Иначе те люди не вели бы себя так.
Ученики острова Кровавой Капли также знали, что о вещах, на которые наложен запрет, лучше не расспрашивать. Слишком настойчивые расспросы могут навлечь кару.
Именно поэтому дело об острове Кровавой Сгущёнки вскоре утихло. Никто больше о нём не заговаривал, словно ничего и не было.
Разумеется, некоторые ученики всё же тайком выведывали. Но эти люди быстро исчезали и больше не появлялись.
На пятый день после возвращения Чжао Хая и остальных пришли награды от Лэй Гана.
Все участники получили награды.
Но лишь трое удостоились особой чести.
Это были Шэнь Наньчжэн, Чжи Цайси и Чжао Хай.
Остальным награды выдали прямо на руки. А этим троим предстояло явиться за ними к Лэй Гану лично.
Все знали: то, что выдают прямо в руки, не представляет ценности. А то, за чем нужно идти самому, непременно окажется чем-то стоящим.
Потому остальные троим завидовали. Но могли лишь завидовать.
Из этих троих Шэнь Наньчжэн и Чжи Цайси были любимыми учениками истинной передачи Лэй Гана. А Чжао Хай в этой операции поистине блистал. Назвать его самым заслуженным было бы не преувеличением.
То, что он получит награду из рук Лэй Гана, тоже никого не удивило.
На самом деле никто не знал, что Лэй Ган решил вручить награды Шэнь Наньчжэну и Чжи Цайси лично именно для того, чтобы Чжао Хай не слишком выделялся.
Те, кто участвовал в операции, знали, сколь велика заслуга Чжао Хая. Но остальные — нет.
Если бы он наградил только Чжао Хая, тот непременно привлёк бы всеобщее внимание.
Потому он включил в число награждаемых Шэнь Наньчжэна и Чжи Цайси. Так можно было отвести глаза и сбить остальных с толку.
Все эти пять дней Чжао Хай просидел в своей пещерной обители.
Лишь получив приказ Лэй Гана, он отправился в Обитель Трёх Сил.
Когда он прибыл, Шэнь Наньчжэн и Чжи Цайси уже были там.
Они стояли примерно в шаге друг от друга. Но оба молчали, лишь спокойно смотрели в сторону Обители Трёх Сил.
Услышав, что кто-то пришёл, оба обернулись.
Увидев Чжао Хая, глаза Шэнь Наньчжэна невольно загорелись.
А в глазах Чжи Цайси мелькнул странный огонёк!
(Конец главы)