— Что? Он привёл к учителю какого-то смертника? Что это за смертник? Настоящий смертник? Или у него есть какое-то особое положение?
Шэнь Наньчжэн недоумевал. Он решительно не понимал, зачем Чжугэ Уцин привёл к учителю смертника. Смертник — положение настолько низкое, что обычно даже увидеться с ними невозможно, а тут — возможность увидеться с учителем? Что происходит?
Гао Цзышунь произнёс низким голосом:
— И вправду смертник. И с его положением всё в порядке. Только что вышел с острова Смертников, прибыл на остров Кровавой Капли всего несколько дней назад, никакого особого положения, никаких сомнительных мест.
Гао Цзышунь тоже не понимал, что за снадобье в тыкве у Чжугэ Уцина.
А Гао Линфэн, услышав это, опешил. Затем в его глазах сверкнул острый блеск, и он сказал Шэнь Наньчжэну:
— Старший брат-ученик, раз седьмой брат-ученик так говорит, я вспомнил одно дело. Несколько дней назад братья Ма рассказали мне, что Юй И отправился на остров регистрации смертников и привёл на остров одного смертника. Тогда они захотели досадить Юй И и велели Сунь Жую вызвать того смертника на бой. Но, к удивлению, Сунь Жуй погиб. И погиб необъяснимо — никто не знает, что произошло. Он стоял, не нанеся ни единого удара. А тот человек спокойно подошёл к Сунь Жую и одним ударом отсёк ему голову. Братья Ма сказали, что тот, кого вызвал Сунь Жуй, — смертник, только что вышедший с острова Смертников. Потом я осмотрел тело Сунь Жуя и не нашёл ничего особенного — похоже, он не был поражён ни искусством, ни заклинанием. Это поистине необъяснимо, непонятно, как Сунь Жуй умер.
Услышав это, Шэнь Наньчжэн опешил. Затем взглянул на Гао Линфэна:
— И такое бывает? Смертник, только что вышедший с острова Смертников, смог убить Сунь Жуя? Сила Сунь Жуя немала, он ничуть не уступал обычному периферийному ученику.
Гао Линфэн кивнул:
— Я тоже удивился, потому и осмотрел тело Сунь Жуя. Но не обнаружил ни малейшей аномалии. Судя по виду Сунь Жуя, он не был поражён и иллюзорным искусством. Поистине не понять, что произошло. Очень странно.
Гао Линфэн и вправду не знал. Он до сих пор недоумевал.
Шэнь Наньчжэн сказал:
— Выходит, этот смертник и вправду с секретом. Как его зовут? Он точно только что с острова Смертников? Не мог Чжугэ Уцин нарочно так сказать?
Шэнь Наньчжэн всё ещё сомневался в личности Чжао Хая.
Гао Линфэн произнёс низким голосом:
— Он и вправду только что с острова Смертников, в этом нет сомнений. Старший брат-ученик, этого человека зовут Чжао Хай, на вид ничего особенного. Но именно он убил Сунь Жуя. Теперь он занял место Сунь Жуя и стал девятым среди смертников острова. Я как раз собирался послать людей, чтобы в ближайшее время снова вызвать Чжао Хая на бой. Хотел сам посмотреть, что за странность в этом Чжао Хае. Если Чжугэ Уцин сейчас приведёт его к учителю, этот план, пожалуй, не сработает.
Шэнь Наньчжэн произнёс низким голосом:
— Посмотрим. Раз Чжугэ Уцин привёл его к учителю, у него на то есть причина. Подождём. И Чжао Хая пока не трогайте. Сначала выясним, что он собой представляет. Не верю, что они могут переломить положение с помощью одного смертника.
Все кивнули.
А Чжугэ Уцин тем временем уже привёл Чжао Хая к воротам Обители Трёх Сил.
Чжугэ Уцин взглянул на всё ещё стоявшего там Шэнь Наньчжэна, но ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся ему.
Зато Чжао Хай, едва увидев Шэнь Наньчжэна и остальных, тотчас поклонился им:
— Приветствую вас, господа. Чжао Хай свидетельствует своё почтение.
Шэнь Наньчжэн и остальные смотрели на Чжао Хая и были немало удивлены его поклоном.
Они и вправду не ожидали, что Чжао Хай им поклонится. Это их озадачило. Затем они с некоторой странностью взглянули на Чжао Хая, потом перевели взгляды на Чжугэ Уцина. Во взглядах было что-то насмешливое, очень странное.
У Чжугэ Уцина в глазах тоже сверкнул холод. Затем он взглянул на Чжао Хая, и взгляд его был недобрым.
Прежде Чжугэ Уцин заметил, что Юй И недолюбливает Чжао Хая. Он не понимал, почему. Теперь понял — Чжао Хай при нём поклонился Шэнь Наньчжэну и остальным, а это удар по его лицу.
Ведь Чжао Хай формально его смертник. А его смертник кланяется его врагам — это уже слишком. Если бы Чжао Хай так же поклонился братьям Ма, Юй И, верно, не стал бы смотреть на него доброжелательно.
Чжугэ Уцин не думал о том, что Чжао Хай всего лишь смертник и по какому праву он не должен кланяться Шэнь Наньчжэну? Обычно смертники Шэнь Наньчжэна и остальных, увидев его, тоже кланялись. Просто Чжугэ Уцин редко видел смертников. Даже своих собственных видел нечасто, что уж говорить о чужих. Потому он этого не знал.
Потому, увидев, что Чжао Хай кланяется Шэнь Наньчжэну и остальным, он так помрачнел.
У Шэнь Наньчжэна и остальных положение было схожим с Чжугэ Уцином, потому их лица и были такими странными.
Чжугэ Уцин не обратил внимания на Чжао Хая, а снова подошёл к воротам Обители Трёх Сил и постучал.
Густой голос Лэй Гана снова донёсся:
— Пятнадцатый пришёл, входи.
Чжугэ Уцин отозвался и повёл Чжао Хая во двор.
Но, едва войдя во двор, Чжугэ Уцин велел Чжао Хаю ждать у ворот, а сам пошёл в глубь двора. Вскоре он подошёл к небольшому храму.
Затем Чжугэ Уцин поклонился храму:
— Учитель, Чжао Хай приведён.
Теперь он лишь надеялся, что Лэй Ган соизволит его увидеть.
Хотя он и ученик Лэй Гана, сейчас тот почти не наставлял их. Раз в год прочитать им наставление — уже хорошо. В остальное время Лэй Ган не вмешивался.
Разумеется, если бы он смог увидеть Лэй Гана, это было бы иное дело. Хотя Лэй Ган, казалось, ни во что не вмешивается, обо всём на острове он знал. Потому Чжугэ Уцин верил: Лэй Ган непременно знает о его нынешнем положении. Если Чжао Хай и вправду придётся ему по душе, всё переменится. Его трудности Лэй Ган разрешит одним словом.
Едва Чжугэ Уцин договорил, как донёсся голос Лэй Гана:
— Входи с ним. Я хочу сам его увидеть.
Чжугэ Уцин отозвался и махнул Чжао Хаю. Тот тотчас подошёл.
Затем Чжугэ Уцин повёл Чжао Хая в небольшой храм.
Храм был совсем маленький. Внутри — один зал. Зал тоже простой. В глубине зала стояла статуя Будды — не разобрать, какого, просто статуя. Перед статуей, скрестив ноги, сидел человек.
Этот человек был очень высок, одет в кроваво-красное монашеское одеяние и сидел спиной к Чжугэ Уцину и Чжао Хаю.
По обе стороны от него сидели ещё двое.
Один был одет как книжник, в кроваво-красное книжное одеяние; другой — как даос, в кроваво-красный даосский халат. Оба тоже сидели спиной к Чжао Хаю и Чжугэ Уцину.
Чжугэ Уцин тотчас опустился на колени и поклонился всем троим:
— Приветствую учителя, приветствую двух почтенных дядей!
Чжугэ Уцин и вправду не ожидал, что Лэй Бинь и Лэй Сюань тоже здесь. Потому поспешно поклонился им.
Чжао Хай тоже опустился на колени и поклонился, назвав их господами. Его положение было куда ниже этих троих. И Чжао Хай чувствовал, что энергия этих троих — сильнейшая из всего, что он видел в жизни, куда сильнее его.
Тут раздался голос Лэй Гана:
— Ладно, оба вставайте. У меня есть к вам вопросы.
Оба отозвались и поднялись. Чжугэ Уцин стоял прямо, а Чжао Хай — на шаг позади, слегка согнувшись и опустив голову.
Голос Лэй Гана снова донёсся:
— Тебя зовут Чжао Хай? Говорят, ты изучаешь Технику Убийства Богов Кровавого Моря?
Лэй Ган первым спросил именно Чжао Хая.
Чжао Хай слегка опешил, но тотчас ответил:
— Да, Владыка острова, я изучаю Технику Убийства Богов Кровавого Моря.
Честно говоря, на сей раз Чжао Хай и вправду ощутил угрозу.
С тех пор как он получил пространство, он не чувствовал настоящей угрозы. Он верил: что бы ни случилось, стоит ему спрятаться в пространстве — и он будет в безопасности. Потому он никогда не ощущал угрозы.
Но сейчас Чжао Хай ощутил угрозу.
Угроза исходила от этих троих. Он чувствовал: если он и вправду наживёт вражду с этими тремя, даже спрятавшись в пространстве, он не будет в безопасности.
Это было впервые.
Чжао Хай верил своему чувству. Потому держался ещё более правильно, ни в чём не давая повода. Иначе он в опасности.
Голос Лэй Гана снова донёсся:
— Покажи свой Дхарма-образ!
Услышав это, Чжао Хай остолбенел.
Он тотчас понял: Лэй Ган ему не верит.
Но он сразу отреагировал. Он отозвался, и мысленным усилием его Дхарма-образ тотчас переменился, став горами трупов и морями крови.
Это был его истинный Дхарма-образ, но уменьшенный во множество раз, совсем крошечный. Но там действительно были горы трупов и моря крови.
Разумеется, статуя Будды, руны, скелеты, кровавая руна — всё исчезло. Остался лишь самый простой Дхарма-образ.
И этот Дхарма-образ не мог выйти из его моря сознания. Он лишь воображал его и старался вывести наружу.
И тут Чжао Хай ощутил, как в его тело вошла некая энергия и скользнула по его морю сознания. Затем эта энергия ушла.
Это поразило Чжао Хая.
Он никак не ожидал, что кто-то сможет войти в его море сознания. Это поистине страшно. Не значит ли это, что теперь, стоит ему захотеть, и он сможет узнать всё, что у него в голове?
Если так, то у него вообще не останется секретов. Это слишком страшно.
Но Чжао Хай вскоре обнаружил: та энергия смогла войти лишь в поверхностный слой его моря сознания. И хотя она скользнула по его морю сознания, ушла она не по своей воле, а потому что иначе не могла. Иначе эта энергия слилась бы с его морем сознания.
(Конец главы)