То, что в таком ордене, как секта Кровавой Бойни, не было обязательных заданий, поистине поразило Чжао Хая.
Честно говоря, будь в ордене обязательные задания, Чжао Хай, напротив, отнёсся бы к этому крайне неприязненно. У него были свои замыслы, и он не хотел быть связанным. А раз есть обязательные задания, он не мог их не выполнять — и его планы пришлось бы менять, чего Чжао Хай вовсе не желал.
Но теперь Чжао Хай обнаружил: в секте Кровавой Бойни обязательных заданий нет.
Некоторые задания были крайне опасны, но и награда за них была весьма высока. Чжао Хай тотчас понял подход секты Кровавой Бойни — секта не выдаёт низкоранговым ученикам довольствие, а все кристаллы, что пошли бы на довольствие, вложила в эти задания. Особенно в опасные — награда там ещё выше.
А среди культиваторов много тех, кто ради выгоды не жалеет жизни. Они решат, что они-то и есть счастливчики, что уж они-то эти задания непременно выполнят. А тогда получат щедрую награду и смогут культивировать на неё.
Таких людей в мире культивации много. Потому, если награда достаточна, даже за задания, грозящие верной гибелью, берётся множество народу. Кто-то из них вынужден, кто-то ослеплён выгодой.
Но каким бы ни был случай, Чжао Хай должен был признать: выполнивший такое задание должен обладать не только невероятной удачей, но и немалой силой.
В мире культивации есть поговорка — «наткнуться на бессмертную судьбу».
«Наткнуться на бессмертную судьбу» — по сути, игра в удачу. И эту удачу, приходится признать, невозможно отрицать — она и вправду существует.
Иной пройдёт по одной дороге сто раз и ничего не найдёт. А другой лишь по прихоти решит пройти по ней — и, быть может, подберёт деньги. Это удача.
А некоторые, казалось бы, смертельно опасные задания кто-то и вправду выполняет. И при выполнении получает ещё и неожиданную добычу. Это удача. Ей не позавидуешь.
Потому Чжао Хай и не придавал этому значения. Его заботило лишь одно — наконец-то он может свободно распоряжаться своей культивацией.
Чжао Хай пошёл получить свою одежду и длинную саблю, а одежду, что носил смертником, сдал, как и длинную саблю смертника. Затем отправился искать своё жильё.
Его жильё находилось в области, где обитали периферийные ученики.
Область была большая — несколько десятков больших дворов. А эти большие дворы делились на бесчисленные малые дворики. У каждого большого двора было своё название: один назывался двором «Лин», другой — двором «Ю». А двор, где находился Чжао Хай, назывался двором «Ци». Его дворик — седьмой дворик двора «Ци».
У ворот этих больших дворов не было стражи. Чжао Хай прямо нашёл двор «Ци» и, войдя, огляделся.
Вокруг — сплошь маленькие дворики. Эти дворики были поистине крошечные — судя по виду, вместе с двором около сотни с небольшим квадратных метров, ничего особенного.
Чжао Хай прошёл один за другим. Во дворе «Ци» было всего двадцать двориков. Он — в седьмом. Кроме его седьмого дворика, в остальных, похоже, кто-то жил — ведь их запреты были открыты, лишь у седьмого запрет не открыт.
Во всём дворе «Ци» не было видно ни души. Ясно, те люди либо ушли на задания, либо культивировали в своих двориках. Никто не выходил прогуливаться.
Чжао Хай подошёл к седьмому дворику, с номерком вошёл внутрь. Затем открыл запрет дворика.
Лишь после этого он осмотрел дворик.
Это и вправду был крошечный дворик. Площадь двора — меньше тридцати квадратных метров, внутри — домик. Весь домик, похоже, делился всего на две комнаты.
Чжао Хай толкнул дверь и вошёл. Сразу за дверью — маленькая гостиная с набором деревянных стола и стульев, где могли разместиться шесть-семь человек для беседы.
Дальше — спальня. Внутри лишь кровать, на кровати ничего — пустая деревянная кровать, выглядит крайне просто.
Чжао Хай вышел из спальни и направился в другую комнату. Он примерно уже знал, что это за комната — комната покоя, предназначенная исключительно для культивации. Кроме подушки для медитации на полу, ничего.
Все эти дома были сложены из камня. Камень, должно быть, добывали на острове. Потому дома выглядели просто. Во всей комнате, кроме комнаты покоя, где, похоже, была установлена формация подавления убийственной ауры, в двух других комнатах были самые обычные вещи. И, судя по виду, стояли там давно.
Чжао Хай, глядя на эти вещи, лишь слегка улыбнулся.
Простые условия для него ничего не значили. Лишь бы никто не мешал.
Но Чжао Хай прекрасно понимал: сейчас за ним, возможно, ещё следят. Потому какое-то время придётся делать вид.
А «делать вид», по словам Чжао Хая, означало культивировать.
Он культивирует Технику Убийства Богов Кровавого Моря — это не секрет, многие, верно, знают. А Технику Убийства Богов Кровавого Моря непременно нужно культивировать в кровавом море — это тоже все знают. Потому он не мог всё время сидеть в своём дворике — должен был выходить и входить в кровавое море.
К тому же ему нужно изготовить своё оружие и выполнять задания. Хотя Техника Убийства Богов Кровавого Моря не требует материалов для культивации, если он совсем не станет брать заданий, это вызовет подозрения. Впрочем, он может брать мало заданий — тогда никто не заподозрит.
Чжао Хай также понимал: нужно держаться скромно. Не будь он скромен — Чжугэ Уцин, пожалуй, станет искать с ним ссор.
Напротив, Чжао Хай считал, что Шэнь Наньчжэн не станет с ним ссориться. Хотя именно Чжугэ Уцин снял осаду, но Чжугэ Уцин, едва выйдя за дверь, принялся его подставлять, а он тотчас его выдал. Это уже показало Шэнь Наньчжэну их отношения — они точно не друзья. Потому Шэнь Наньчжэн, весьма вероятно, не станет с ним бороться, а, напротив, поможет ему и даже станет привлекать на свою сторону.
Впрочем, даже если Шэнь Наньчжэн и захочет его привлечь, он подождёт. Ведь Лэй Ган велел им не приближаться к Чжао Хаю. Потому они и станут привлекать его лишь после того, как уляжется шум. В конце концов, на этом острове слова троих Владык — что высочайший указ, и никто не смеет его нарушить.
Чжао Хай прибрал комнату, затем достал кое-какие нужные вещи и расставил. После этого сразу прошёл в комнату покоя.
Сидя в комнате покоя, Чжао Хай направил психическую силу в своё пространство.
Сперва поговорил с Лаурой и остальными, затем взглянул на положение секты Морской Разведки. И там, и там всё было в порядке. Затем Чжао Хай связался с Дин Чуньмином и остальными.
У Дин Чуньмина и его людей дела шли неплохо. Шэнсы, Чэ Жун, Вэнь Вэньхай, Лун Динтянь и другие, вознёсшиеся позже, тоже жили неплохо. Чжао Хай успокоился.
Затем Чжао Хай принялся строить планы.
Сейчас из всей секты Морской Разведки в Предел Кровавого Моря вознёсся лишь он один. По мнению Чжао Хая, это могло быть связано с его положением — он был главой секты Морской Разведки, все приказы о нападении на другие миры отдавал он. Потому его и вознесло в Предел Кровавого Моря. А Вэнь Вэньхай и остальные — всего лишь исполнители, потому их вознесло в пределы Облачного Моря.
Такое положение Чжао Хая радовало.
Предел Кровавого Моря — не то что пределы Облачного Моря. Там земли праведного пути, там не станут убивать просто так. А здесь никому нет дела. Убийство — обычное дело.
Вознесись Вэнь Вэньхай и остальные сюда, наживи врагов — и даже он, пожалуй, не спас бы их.
Через некоторое время Чжао Хай медленно открыл глаза. Затем вернулся в спальню и немного отдохнул.
На следующее утро Чжао Хай вышел из своего дворика.
Ему хотелось обойти все места, куда могли ходить периферийные ученики, осмотреть здешние окрестности. Тогда впредь действовать будет удобнее.
Едва он вышел из дворика, как дверь соседнего дворика отворилась и оттуда вышел человек.
Он тоже был одет в одежду периферийного ученика, но был крайне тучен — походил на шар. А на лице его играла улыбка, от него веяло добродушием.
Увидев этого толстяка, Чжао Хай невольно вспомнил Чжу Мина. Тот был похож на него.
Чжао Хай сложил руки и поклонился толстяку:
— Приветствую, старший брат-ученик. Я Чжао Хай, вчера только переехал, живу в седьмом дворике.
Толстяк, казалось, опешил. Он и вправду не ожидал, что Чжао Хай первым ему поклонится.
Он поспешно с улыбкой ответил на поклон:
— Младший брат-ученик, что вы, к чему церемонии. Моя фамилия Чжу, зовут Чжу Фанчэн, живу в восьмом дворике. Впредь будем друг о друге заботиться.
Этот человек, похоже, и вправду был добродушен. Только неизвестно — от природы или напоказ. Но впечатление о нём у Чжао Хая осталось неплохое.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старший брат-ученик шутит, это вам за мной приглядывать. Если у вас дела, старший брат-ученик, занимайтесь. Я только что стал периферийным учеником и ещё не знаком с окрестностями, вот и вышел прогуляться. Не буду вам мешать.
С этими словами Чжао Хай поклонился Чжу Фанчэну.
Чжу Фанчэн, услышав это, опешил. Затем взглянул на Чжао Хая и произнёс низким голосом:
— Так вы, младший брат-ученик, только что стали периферийным учеником? Судя по вашей культивации, вы лишь в Царстве Сокрытия Закона? И уже периферийный ученик? Видно, положение у вас непростое.
Чжу Фанчэн говорил поистине прямо и с первого взгляда определил культивацию Чжао Хая. Впрочем, Чжао Хай этого и ожидал — сила его невелика, любой с первого взгляда определит.
Чжао Хай улыбнулся:
— Старший брат-ученик шутит. Какое у меня положение — я ведь только что вознёсся из низшего мира. Стал периферийным учеником потому, что преподнёс кое-что, и Владыка острова счёл это неплохим. Вот и дал мне положение периферийного ученика. Простите, что позабавил вас.
Чжу Фанчэн, услышав это, вдруг сверкнул глазами:
— О, видно, преподнесённое вами, младший брат-ученик, необычно. Иначе не получили бы положение периферийного ученика. Кстати, у меня как раз нет дел — давайте я проведу вас по округе.
(Конец главы)