Оба были людьми опытными и, разумеется, не стали пристально глазеть на того человека из секты Призраков Инь. Их взгляды лишь скользнули по нему, не вызвав у него никаких подозрений. Затем они нашли свободный стол и сели.
Едва они сели, как подошёл слуга. Этот слуга, судя по виду, тоже культивировал, но ещё не достиг Царства Сокрытия Закона — культивация его была совсем слабой. Он сложил руки и поклонился:
— Не желаете ли чего-нибудь поесть?
Чжу Фанчэн взглянул на слугу и произнёс низким голосом:
— Две закуски, две чашки духовного риса. Вот и всё.
Слуга не выказал ни малейшего недовольства скромным заказом, а, сложив руки, поклонился:
— Да, прошу немного подождать. Какого ранга будут закуски?
Чжу Фанчэн, очевидно, и вправду бывал здесь, потому ответил:
— Мясное блюдо за десять духовных кристаллов и духовные овощи за пять. Ступай.
Слуга отозвался и удалился.
Когда слуга ушёл, Чжу Фанчэн обернулся к Чжао Хаю:
— Здесь вся еда с духовной энергией, после неё телу польза. Но и цена немалая. Ты и сам знаешь, сколько кристаллов мы получаем за одно задание. Пообедать здесь — десять духовных кристаллов, самое меньшее. Потому я и сам редко сюда захожу. Десять духовных кристаллов — это немало пилюль. А обед куда хуже, чем принять пилюлю.
Чжао Хай кивнул.
Он прекрасно понимал: в высшем мире так и есть. Здесь не то что в секте Морской Разведки — там еду вместо пилюль использовали потому, что сочетания продуктов были составлены крайне разумно. До того как Мэг изобрела метод сочетания продуктов, люди в секте Морской Разведки тоже принимали пилюли.
Вскоре принесли еду. Оба сразу принялись есть.
Чжао Хай впервые ел в высшем мире. Сперва он ждал этого с некоторым интересом, но, попробовав, разочаровался. Хотя здешняя еда и содержала духовную энергию, до блюд секты Морской Разведки ей было далеко. Недаром она не могла заменить пилюли.
И всё же он доел свою чашку риса и опустошил тарелки.
Ели они для вида — на деле следили за тем учеником секты Призраков Инь. Они заметили, что тот уже поел и почти допил вино, — вероятно, скоро уйдёт. Если к тому времени они ещё не закончат, будет упущение. Потому они быстро доели, Чжу Фанчэн расплатился, и они покинули постоялый двор.
Они не стали ждать того человека в трапезной. Они пришли сюда лишь убедиться, верны ли сведения ордена. Теперь, убедившись, что сведения верны, этого было довольно. Не было нужды торчать там. Можно подождать его снаружи. Всё равно внутри двора действовать нельзя.
Но Чжу Фанчэн не знал — Чжао Хай, едва увидев того человека из секты Призраков Инь, уже отравил его. Прямо подлил яд в его вино. Так что тот уже отравлен. Но яд не подействует сразу. Лишь когда тот выйдет из двора, Чжао Хай другой отравой даст толчок — и яд в нём пробудится. Тогда они и разберутся с ним.
Они вышли из двора.
Чжу Фанчэн огляделся и обернулся к Чжао Хаю:
— По сведениям, после еды он каждый день идёт на рынок. Подождём его впереди. Он непременно войдёт на рынок с южных ворот. Впереди как раз дорога, мимо которой не пройти. Там и подождём.
Чжао Хай, разумеется, не стал возражать и кивнул.
Затем они пошли вперёд и уселись у дороги, поджидая того человека из секты Призраков Инь.
Людей, стоявших вот так у дороги, было немало, потому они не слишком бросались в глаза. К тому же место они выбрали удачно — недалеко от рынка, но и не близко. Стоит им убить того человека здесь — и они тотчас отступят на рынок, а оттуда через телепортационную формацию уйдут. Так, даже будь у того сообщники, если они не вместе с ним, они не успеют его спасти и не смогут перехватить обоих.
Разумеется, всё это говорил Чжу Фанчэн. Он боялся, что Чжао Хай не понимает таких вещей, потому и объяснил. Чжао Хай же внимательно слушал. На деле в таких делах Чжао Хай понимал, пожалуй, больше Чжу Фанчэна. Но не показывал вида, напротив — изображал внимательного ученика.
Тот ученик секты Призраков Инь не заставил их ждать долго. Прошло всего около четверти часа, как он показался вдали.
Они переглянулись, готовясь действовать.
Но тут прямо перед ними внезапно выскочили трое. Встали треугольником и преградили путь культиватору в сером. Затем один из них заговорил:
— Ань Хунфэй, стой! Сегодня три героя семьи Хань пришли к тебе отомстить!
Такое происшествие озадачило и Чжу Фанчэна, и Чжао Хая.
Даже тот ученик секты Призраков Инь остановился и встал в стороне, с большим интересом глядя на четверых.
Тем временем окружающие тоже собрались и смотрели на четверых.
Некоторые из странствующих культиваторов, знавшие этих четверых, заговорили:
— Эти трое из семьи Хань — братья, все достигли седьмого слоя Царства Сокрытия Закона, сила немалая. А тот, кого они окружили, — Ань Хунфэй, одиночка-странствующий культиватор. Неизвестно, чем он прогневал трёх героев семьи Хань.
— Ты разве не слышал? Они сказали, что пришли мстить. Видно, у Ань Хунфэя с ними вражда, и немалая. Потому сегодня и поджидают его здесь. Будет на что посмотреть. Интересно, какова сила Ань Хунфэя, выдержит ли он удар трёх героев семьи Хань.
— Да брось ты. Эти трое из семьи Хань мне известны. Сила у них неплоха, к тому же они владеют искусством совместного удара. В Одиноком Рынке они славятся как разбойники. Промышляют грабежом. Раньше, когда они грабили других, тоже так говорили — будто пришли мстить. Обычные люди слышат это и думают, что вражда и вправду есть, и в душе склоняются на их сторону. А на деле никакой вражды нет — они просто грабят. Эти трое — не добрые люди.
— Верно. И Ань Хунфэя я знаю. Человек он неплохой. Хоть и культивирует в одиночку, сила у него немалая — примерно восьмой слой Царства Сокрытия Закона. Но теперь, когда за него взялись три героя семьи Хань, ему грозит беда. Сила его хоть и выше, но в бою против троих, владеющих совместным ударом, он, пожалуй, пропадёт.
Чжао Хай и Чжу Фанчэн, слушая разговоры вокруг, беспомощно переглянулись.
Такого происшествия никто не ожидал. Оставалось надеяться, что оно не помешает их делу.
К счастью, тот человек из секты Призраков Инь не ушёл, а смешался с толпой и глазел на представление. Это немного успокоило Чжао Хая и Чжу Фанчэна.
Тут заговорил Ань Хунфэй.
Он взглянул на трёх героев семьи Хань и холодно усмехнулся:
— Три злодея семьи Хань, вы здесь, в Одиноком Рынке, творите зло, но меня не трогали, потому и я вас не трогал. А теперь вы осмелились позариться на меня. Поистине не знаете, где смерть.
Один из трёх героев семьи Хань заговорил:
— Ань, хватит болтать! Мы пришли сегодня к тебе отомстить. Прими смерть!
С этими словами он, не говоря больше ни слова, двинулся и бросился на Ань Хунфэя. В его руке уже появилась сабля с головой демона.
Двое других тоже достали сабли с головой демона и устремились на Ань Хунфэя.
Трое, три сабли, ударили вместе. Приёмы слились и наглухо замкнули Ань Хунфэя. Ясно было, что ему не оставляют пути к жизни. И это был совместный удар — три приёма вместе, мощь ещё больше.
Лицо Чжу Фанчэна помрачнело. Глядя на приёмы трёх героев семьи Хань, он произнёс:
— Эти трое и вправду владеют совместным ударом. Мощь этого приёма немала. Даже мастер Царства Применения Закона, пожалуй, не рискнёт его принять. Видно, впредь против таких нужно быть осторожнее.
И тут Ань Хунфэй тоже двинулся.
Он повёл рукой — и в ней появился длинный меч. Затем он ударил мечом.
Этот удар казался самым обычным, но нёс в себе напор, которому невозможно противостоять, — его нельзя было недооценивать.
Едва увидев этот удар, Чжао Хай изумлённо охнул.
Чжу Фанчэн с недоумением обернулся к нему:
— Что такое?
Чжу Фанчэн не увидел в ударе Ань Хунфэя ничего особенного. Удар и вправду был обычным — лишь напор сильнее. Напор поистине сильный. Если Ань Хунфэй и вправду вырастет, одним этим напором он сможет подавить многих.
Чжао Хай, глядя на Ань Хунфэя, произнёс низким голосом:
— В этом ударе есть странность. Кажется, будто он весь в напоре, но на деле в нём большая брешь. Он бьёт левой рукой, но правая не складывает мечевого знака. И положение правой руки тоже странное. Положение его правой руки — и есть брешь, самое уязвимое для врага место. При этом приёме он, пожалуй, лишится правой руки. Но зачем он так делает? Либо он не доучился, либо у него есть какая-то цель.
Чжу Фанчэн опешил и уставился на бой.
Тем временем положение изменилось.
Ань Хунфэй ударил мечом в того из трёх героев семьи Хань, что с ним говорил. Тот уже отвёл саблю для защиты. Двое других устремились на Ань Хунфэя. И брешь, о которой говорил Чжао Хай, и вправду была использована. Один из трёх героев семьи Хань ударил саблей по правой руке Ань Хунфэя. Судя по всему, прежде чем меч Ань Хунфэя достигнет главаря трёх героев, его правая рука уже упадёт.
Этим приёмом трое героев семьи Хань хотели заставить Ань Хунфэя отступить. Ведь культиватор, особенно странствующий, в такой ближней схватке, лишившись руки, потерпит огромный урон. Потому Ань Хунфэй, чтобы сохранить руку, непременно отступит. И тогда трое героев семьи Хань снова ударят и прикончат его.
Но, к удивлению всех, —
Ань Хунфэй не отступил, не отвёл меч и не сменил приём.
Длинный меч в его руке всё так же неуклонно шёл в главаря трёх героев семьи Хань.
(Конец главы)