Чжао Хай, глядя на действия Мэн Юаня, невольно улыбнулся. Затем взмахнул рукой и громко произнёс:
— Фэнь!
С его голосом пять пальцев на лапе призрака внезапно сорвались с неё и устремились к Мэн Юаню. От лапы осталась лишь одна ладонь. И эта ладонь пошла прямо на сабельный свет Мэн Юаня. Раздался грохот — лапа призрака исчезла, и сабельный свет пропал. Но пять пальцев по-прежнему неслись к Мэн Юаню.
Мэн Юань никак не ожидал, что у Чжао Хая есть ещё и такой приём. Менять ход было поздно — он лишь взревел, отбросив себя назад. Одновременно повёл рукой и рубанул саблей перед собой. Этот удар назывался «словно запечатать, словно закрыть» — приём простой, но чрезвычайно полезный для защиты. Он есть и в сабельных, и в мечевых, и в кулачных техниках. Польза от него огромная.
Грохот! Пять пальцев ударили прямо в Кровавый клинок. Мэн Юаня отшвырнуло назад. Но пять пальцев не исчезли — они вновь соединились. Затем за пальцами постепенно появилась ладонь, потом рука — и снова возникла лапа призрака. И эта лапа, развернувшись, метнулась к стоявшему рядом культиватору.
Тот ещё пребывал в оцепенении. Он не ожидал, что Мэн Юань не выдержит и одного удара противника. Хоть он и знал, что Мэн Юань прежде недооценил врага и не ждал, что тот бросится в бой так сразу, — но и лапа призрака оказалась поистине грозной. Она умела разделяться и соединяться, а главное — могла восстанавливаться. Это было поистине незаурядно.
Теперь, увидев, что лапа призрака несётся к нему, он повёл рукой — и в его ладони появилась длинная сабля. Затем он взмахнул ею, выписывая сабельный свет, — то был удар Кровавое море и гора трупов из Восьми Кровавых Битв. Приём этот мог и нападать, и защищать: в защите таилось нападение, в нападении — защита. Удар поистине грозный.
А лапа призрака в тот же миг вцепилась в сабельный свет. Свет свернулся, и человек отлетел назад. И тут несколько человек рядом с ним разом двинулись и ринулись к Чжао Хаю. В их руках уже были Кровавые клинки, и они устремились к Чжао Хаю. Они не походили на обычных учеников секты Кровавой Бойни, сильных лишь в одиночном бою, — их приёмы были грозны, и действовали они слаженно.
Чжао Хай, увидев это, не удивился. Он сменил печать и громко произнёс:
— Цянь!
С этим словом лапа призрака, что унеслась было вперёд, внезапно вернулась к нему. Затем она дрогнула — одна обратилась в две, две в четыре, четыре в восемь, — и вмиг стало восемь лап призрака. Эти восемь лап разошлись в восемь сторон и закружились вокруг Чжао Хая. Зрелище было неописуемо жуткое.
И тут подоспели удары остальных людей из Зала Кровавого Клинка. Но их тут же встретили лапы призрака. После грохота тех учеников отбросило назад. Однако в их окружении образовалась брешь. Чжао Хай сразу вырвался из кольца.
Но он не ушёл. Восемь рук по-прежнему кружили вокруг него. И Чжао Хай сменил печать — вновь на мудру Незыблемого Владыки Света. Затем громко произнёс:
— Линь!
С его голосом рядом с ним появилась ещё одна рука. Прежняя лапа призрака походила на правую руку человека; а эта, новая, — на левую. И эта левая рука тоже обратилась в две, две в четыре, четыре в восемь — стало восемь рук. И эти шестнадцать рук развернулись за его спиной, словно павлиний хвост. Но лапы призрака ни в какое сравнение не шли с павлиньими перьями — слишком уж разительно отличались. Оттого зрелище становилось ещё страшнее.
Чжао Хай, глядя на перестроившихся и с мрачными лицами смотревших на него учеников Зала Кровавого Клинка, слегка улыбнулся. Затем обернулся и взглянул на стоявшего в стороне и не вступавшего в бой Сюй Чуньду. Слегка улыбнулся:
— Похоже, этот старший брат из Царства Выплавления Закона не собирается вступать в бой? Тогда я не стану больше задерживаться. Прощайте, господа!
Услышав это, Мэн Юань холодно фыркнул:
— Захотел уйти — так уходи? Останься!
С этими словами он рубанул саблей. На сей раз удар его сопровождался стонами призраков, но без избытка иньской ци. Напротив — вспыхнул алый свет, и нахлынула безбрежная убийственная аура. В этом сабельном ударе хоть и слышались стоны призраков, но от мечевого искусства Секты Ли Цзянь он отличался совершенно.
Чжао Хай, глядя на Мэн Юаня, слегка улыбнулся и произнёс:
— Удержать меня не так-то просто.
С этими словами Чжао Хай сменил печать и громко произнёс:
— Бин!
С этим словом шестнадцать рук внезапно сорвались с места и устремились к Мэн Юаню и остальным ученикам Зала Кровавого Клинка. А сам он мелькнул — и исчез с места. Когда его фигура появилась вновь, он был уже в сотне чжанов.
Затем Чжао Хай мелькнул ещё несколько раз — и пропал. Вместе с его исчезновением пропали и лапы призрака. Но лица Мэн Юаня и остальных были нехороши. Они ведь были учениками Зала Кровавого Клинка, а Зал Кровавого Клинка считался сильнейшим боевым залом секты Кровавой Бойни. И всё же они в несколько человек напали на Чжао Хая — а тот спокойно ушёл. Как тут было сохранить хорошее выражение лица?
Сюй Чуньда взглянул в сторону, куда удалился Чжао Хай, затем обернулся к помрачневшему Мэн Юаню и холодно фыркнул:
— Поняли, каково это? Вы хоть и ученики истинной передачи с разных островов и скоро вступите в Зал Кровавого Клинка, но думали, что этого достаточно, чтобы смотреть на других свысока? Кто из учеников истинной передачи с островов слаб? Не думайте, что, вступив в Зал Кровавого Клинка, вы стали выше других. Теперь поняли?
Мэн Юань и остальные промолчали. Но слова Сюй Чуньды запали им в душу. Они и сами заметили, что в последнее время держались слишком заносчиво — будто, раз вступают в Зал Кровавого Клинка, то другие ученики их уровня им не соперники. А сегодня встретился Чжао Хай — и, будучи всего лишь Царства Применения Закона, на их глазах спокойно ушёл. Это было как удар обухом по голове, разом отрезвивший их. Прежняя надменность исчезла без следа.
Сюй Чуньда, глядя на них, не стал больше их добивать, а заговорил:
— Ладно, не думайте об этом. Ничего страшного не случилось. Не стоит недооценивать того человека только потому, что он ученик Царства Применения Закона. Знаете, какую технику он применял? Говорю вам: он использовал Великие мудры истинных слов — прославленное искусство старейшины Ха Цзина!
Остальные, возможно, ещё не знали, какую технику применял Чжао Хай, но Сюй Чуньда уже знал. Великие мудры истинных слов были широко известны во всём Пределе Кровавого Моря. Потому, едва увидев печати Чжао Хая, Сюй Чуньда сразу понял, что это за техника.
Мэн Юань и остальные, услышав это, опешили. Затем все с изумлением уставились на Сюй Чуньду. Они и не думали, что Чжао Хай применял Великие мудры истинных слов.
Мэн Юань произнёс:
— Неужели он ученик старейшины Ха Цзина? Нет, старейшина Ха Цзин уже давно не брал учеников. Может, он ученик ученика старейшины Ха Цзина? Кто же его наставник, если он довёл Великие мудры истинных слов до такого уровня?
Сюй Чуньда глухо произнёс:
— Кое-что о нём я и впрямь знаю. Если не ошибаюсь, его зовут Чжао Хай. Он ученик истинной передачи Владыки острова Лэй Гана, внесённого в списки ученика старейшины Ха Цзина, и притом лишь недавно стал учеником истинной передачи. Но сам Лэй Ган не владеет Великими мудрами истинных слов — можно сказать, и вовсе их не изучал. А Чжао Хай перенял Великие мудры истинных слов напрямую у старейшины Ха Цзина.
Мэн Юань, услышав это, изрядно поразился. Он взглянул на Сюй Чуньду:
— Владыка острова Лэй Ган всего лишь внесённый в списки ученик старейшины Ха Цзина — как же он мог напрямую перенять у старейшины Великие мудры истинных слов? Командир, что всё это значит? Неужели этот Чжао Хай чем-то особенным отличился?
Сюй Чуньда, глядя на Мэн Юаня и остальных, глухо произнёс:
— Вы, должно быть, знаете, что наш Зал Кровавого Клинка отправляют на всевозможные задания. Одно из них — разбираться с людьми из Мира Теней. Таких заданий хоть и немного, но они есть. Вы также должны знать, что недавно люди из нашего Зала Кровавого Клинка внезапно узнали, как справляться с людьми из Мира Теней. Говорят, способ этот открыл как раз этот Чжао Хай. Тогда под началом старейшины Ха Цзина один Владыка острова применил искусство теневого жертвоприношения и принёс в жертву людям из Мира Теней всех обитателей своего острова. Старейшина Ха Цзин лично вмешался и уничтожил тех людей из Мира Теней. И Чжао Хай участвовал в том бою и обнаружил слабое место людей из Мира Теней. Старейшина Ха Цзин обрадовался и решил его наградить. Потом, говорят, Владыка острова Лэй Ган лично обратился к старейшине Ха Цзину с просьбой — и тот обучил Чжао Хая Великим мудрам истинных слов. Вот только никто не ожидал, что Чжао Хай доведёт их до такого уровня. Незаурядно, поистине незаурядно.
Мэн Юань и остальные были потрясены. Они и не думали, что техника Чжао Хая имеет такое происхождение. О слабом месте людей из Мира Теней они тоже учились. Тогда они ещё восхищались тем, кто его обнаружил. А теперь лицом к лицу столкнулись с Чжао Хаем. Как тут было не поразиться?
Сюй Чуньда, глядя на них, глухо произнёс:
— Ладно, хватит об этом думать. Идём, займёмся остальными. Встретитесь с Чжао Хаем — тогда и придумаете, как с ним справиться. Но запомните: впредь нельзя недооценивать ни одного противника. Сами подумайте: Чжао Хай с культивацией Царства Применения Закона осмелился прийти на великое соревнование секты — разве это обычный человек? Не будь у него средств, разве пошёл бы он на соревнование?
Все, услышав это, наконец кивнули. Затем, выбрав направление, они полетели туда.
Хоть они и пришли разбираться с участниками соревнования, они не станут действовать порознь. Их ведь тренировали именно для слаженных действий. Действуй они поодиночке — и обучение пошло бы прахом. Потому они всегда действуют вместе. Так что другие участники соревнования, столкнувшись с ними, разумеется, не устоят — и сбежать им будет трудно. Но такова и цель секты Кровавой Бойни, и никто не станет возражать, и речи о несправедливости не идёт.
(Конец главы)