Двадцать дней — срок не длинный, но и не короткий. Пролетели незаметно.
Этот день был днём, когда Чжао Хай и его товарищи покидали хижину. Целых три месяца они почти безвылазно просидели в тесной каморке, не сделав ни шагу наружу. Не то чтобы кто-то строго запрещал уходить — просто сами не хотели. Здешняя убийственная аура годилась для выплавки, а такая возможность — редкость. Обычно её и не сыщешь, а тут она сама лежала перед глазами. Кто ж откажется?
И вот дверь хижины наконец открылась.
Чжао Хай медленно вышел, не торопясь, с обычным лицом. У двери стоял человек, взглянул на него и глухо произнёс:
— Время вышло. Можете возвращаться сами.
Чжао Хай откликнулся, двинулся и полетел прямо к своему дворику.
Вскоре он уже был у ворот.
Едва он подошёл, как увидел У Хуна. Тот, заметив Чжао Хая, тотчас шагнул навстречу, внимательно оглядел его и глухо произнёс:
— Иди в затворничество, хорошенько культивируй какое-то время. Это пойдёт тебе на пользу.
Это касалось не только Чжао Хая. Все, кто выходил из той хижины, тотчас уходили в затворничество. Сроки были разные, но обычно не меньше месяца. А после выхода из затворничества сила этих людей, как правило, заметно возрастала.
Чжао Хай кивнул и глухо произнёс:
— Хорошо, дядя Хун. Тогда я ухожу в затворничество. А ты присматривай за делом с металлическими големами, не дай другим семьям опередить нас.
С этими словами он сложил руки в знак уважения и вошёл в комнату покоя, установив там запрет. Так никто извне не узнает, что он делает внутри.
У Хун не заподозрил ничего дурного. Ставить запрет в месте своего затворничества — обычное дело, и он не придал этому значения. Он ещё раз наказал У Цзунтуну не беспокоить Чжао Хая и покинул дворик, чтобы заняться делами рода.
Чжао Хай дождался ухода У Хуна и лишь тогда выдохнул с облегчением.
Затем он повёл рукой и послал магический знак. Пол комнаты покоя словно размягчился, и тело Чжао Хая ушло под землю. Затем его тело будто обратилось в часть почвы, но продолжало медленно двигаться. Он двинулся к окраине острова, потратил почти час и лишь тогда выбрался наружу, а затем вошёл в Кровавое море.
Пролетев в Кровавом море некоторое расстояние, Чжао Хай вошёл в кровавый лотос.
Едва оказавшись в лотосе, он сразу прошёл в поместье. Поднял глаза — и увидел Убивающий Богов, воткнутый во дворе поместья.
Сейчас на клинке всё ещё было множество запретов. Но эти запреты уже слегка ослабли. Чжао Хай тотчас наложил на него бесчисленные новые запреты, а затем направил кровавый лотос на полной скорости прочь с острова Кровавой Тени.
Отлетев примерно на тысячу ли, Чжао Хай сложил магический знак.
Кровавый лотос внезапно исчез. В следующий миг он уже оказался в тысяче ли от острова Кровавой Капли. Затем лотос вылетел из Кровавого моря, поднялся в воздух и на полной скорости устремился к острову Кровавой Капли. Вскоре он уже был там.
Подлетев к острову, Чжао Хай убрал лотос и сразу вошёл на остров Кровавой Капли.
Его тотчас заметили ученики острова. На деле многие из них уже видели тот кровавый лотос и насторожились. Но, увидев Чжао Хая, они сразу подошли и принялись ему кланяться.
Один из них сказал Чжао Хаю:
— Старший брат Чжао Хай, ты вернулся! Владыка острова приказал: как только ты вернёшься, сразу идти к нему.
Чжао Хай опешил, затем кивнул:
— Хорошо, благодарю. Будь добр, сходи к старшему брату Шэню и передай, что я вернулся и сейчас же иду в Обитель Трёх Сил.
С этими словами он направился вглубь острова. Хоть и не летел, но шёл очень быстро. Вскоре он уже был у Обители Трёх Сил.
Подойдя к воротам, Чжао Хай тотчас сложил руки в знак уважения и громко произнёс:
— Ученик Чжао Хай просит аудиенции у наставника!
Едва слова стихли, как ворота Обители Трёх Сил отворились.
Там стоял дядя Чэн, с улыбкой глядя на него. Он глухо произнёс:
— Молодой хозяин Чжао Хай вернулся. Входи скорее.
Чжао Хай поблагодарил и вошёл в Обитель Трёх Сил.
Дядя Чэн повёл Чжао Хая к малому храму и на ходу говорил:
— Молодой хозяин Чжао Хай, наконец-то ты вернулся. Владыка острова все эти дни очень о тебе тревожился. Иди скорее.
Чжао Хай откликнулся, снова поблагодарил и подошёл к малому храму.
Не успел он заговорить, как изнутри донёсся голос:
— Вернулся? Входи!
Чжао Хай откликнулся и тотчас вошёл. Увидел, что Лэй Ган и двое других сидят в храме и с заботой смотрят на него. Чжао Хай поспешил отвесить им поклон.
Лэй Ган махнул рукой и глухо произнёс:
— Оставь. Дай взгляну... Хм, неплохо, мастерство заметно выросло, и не ранен. Неплохо.
Помолчав, он продолжил:
— Рассказывай, как всё прошло? Удалось разузнать что-нибудь об Убивающем Богов?
Лэй Ган и не думал, что Чжао Хай сможет украсть клинок, потому и спросил так.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не смею скрывать от наставника: Убивающий Богов я уже забрал!
С этими словами он повёл рукой — и в его руках появился Убивающий Богов. Правда, клинок был покрыт запретами. Чжао Хай держал его обеими руками, с поклоном протянул вперёд и замер.
Лэй Ган и двое других остолбенели.
Они уставились на клинок в руках Чжао Хая, никак не ожидая, что тот и впрямь сумеет украсть Убивающий Богов.
Но Лэй Ган тотчас опомнился и взглянул на Чжао Хая:
— Погоди. Если ты и впрямь украл клинок, почему из Союза Морей Кровавого Домена не пришло никаких вестей?
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Я только что его выкрал. К тому же я оставил там подделку. Обнаружить её им будет непросто. Я вернулся через телепортационную формацию, так что они не могли ничего заметить.
Говоря это, Чжао Хай снял с клинка все запреты.
В тот же миг безбрежная убийственная аура вырвалась из клинка.
Едва Лэй Ган и остальные ощутили эту ауру, как тотчас вздрогнули. Лэй Ган повёл рукой — Убивающий Богов оказался у него, и аура клинка тоже утихла.
Лэй Ган взял клинок, взглянул на него и глухо произнёс:
— Похоже, это и впрямь настоящий Убивающий Богов. Но я его никогда не видел. Вот что: я сейчас же схожу к наставнику, пусть он взглянет.
С этими словами он двинулся, покинул малый храм и в следующий миг исчез.
А Лэй Бинь взглянул на Чжао Хая, и на его лице появилась улыбка:
— Похоже, на сей раз ты снова совершил великую заслугу. Молодец, хорошо поработал. Теперь мы наконец можем ударить и одним разом разделаться с теми негодяями.
Он помолчал и добавил:
— Кстати, твой друг, что приходил в прошлый раз, сейчас на острове Кровавой Бойни. Если хочешь его увидеть — сходи.
Чжао Хай покачал головой:
— Подождём. Сейчас главное — это дело. Почтенный дядя, и вы тоже посодействуйте. Как только подтвердится, что Убивающий Богов настоящий, нужно действовать немедленно.
— У меня есть координаты острова Кровавой Тени — координаты за его пределами. Пошлите туда мастеров напрямую, пусть разделаются с Бай Синем и Инь Учаном. Эти двое ни в коем случае не должны сбежать, иначе будет слишком опасно.
— Почтенный дядя, вот координаты. И острова Кровавой Тени, и острова Учан — всё здесь.
Говоря это, Чжао Хай достал нефритовую табличку и протянул её Лэй Биню.
Лэй Бинь взял табличку и кивнул Чжао Хаю:
— Хорошо. Иди отдыхай. В последнее время ты много потрудился, остальное предоставь нам.
— Знай: наставник до смерти ненавидит этих негодяев. Теперь, когда Убивающий Богов возвращён, они непременно тотчас начнут действовать.
Чжао Хай понимал, что сейчас его слово мало что значит. Что бы он ни хотел сделать — не в его власти. Оставалось лишь ждать решения сверху. Впрочем, он сделал всё, что должен был. Если наверху не поймут, что делать, — что ж, значит, там одни глупцы.
Чжао Хай откликнулся и покинул Обитель Трёх Сил.
Едва он вышел за ворота, как увидел Шэнь Наньчжэна.
Тот, похоже, уже ждал его какое-то время. Увидев Чжао Хая, он тотчас подошёл и сказал:
— Ах ты, парень, наконец-то вернулся! Идём ко мне, поговорим подробно.
Чжао Хай с улыбкой откликнулся и последовал за Шэнь Наньчжэном в его Двор Истинного Убийства.
В приёмном зале Двора Истинного Убийства уже были Цзышунь и остальные. Шэнь Наньчжэн усадил Чжао Хая и заговорил:
— Так зачем тебя звал наставник?
Хоть Шэнь Наньчжэн и знал, чем занимается Чжао Хай, он тоже не думал, что тот преуспеет, и потому любопытствовал, зачем Лэй Ган вызывал Чжао Хая.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Да ничего. Я украл Убивающий Богов и принёс его. Наставник сейчас понёс клинок к патриарху-наставнику. Дальше, вероятно, будет большая война. Готовьтесь.
Чжао Хай сказал это буднично, но для Шэнь Наньчжэна и остальных эти слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Все уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай, глядя на них, слегка улыбнулся:
— Что? Не верите? Ха-ха-ха, правда. Клинок уже у наставника, и наставник ушёл. Не сомневайтесь.
— Если уж говорить, то за то, что удалось выкрасть клинок, следует благодарить эту поездку. Не будь её — я бы не смог его выкрасть.
Шэнь Наньчжэн и остальные тотчас принялись расспрашивать, как всё было.
Чжао Хай сразу рассказал. Разумеется, только то, что можно было рассказать, — о том, о чём нельзя, он не обмолвился ни словом.
О краже клинка он сказал лишь, что использовал техники секты Линчжэнь, вплавил иньхуни в те запреты, заставил их отказать — и так выкрал клинок.
Что до подделки — он сказал лишь, что сделал её из кристалла, выплавленного в Кровавом море, и управлял ею через формацию. Потому внешне клинок неотличим от настоящего, вот только в бою не годится.
— Хе!
Выслушав Чжао Хая, Шэнь Наньчжэн вскочил и громко произнёс:
— Хорошо, отлично! Молодец, парень! Но эта твоя техника секты Линчжэнь и впрямь настолько чудесна? Дай взглянуть.
Шэнь Наньчжэн и впрямь не считал Чжао Хая чужим, потому прямо попросил технику.
Чжао Хай ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся и протянул ему табличку.
Шэнь Наньчжэн взглянул и нахмурился:
— Что это за мешанина? Всё сплошь формации? Чтобы культивировать эту технику, сначала нужно учить формации? Будь я мастером формаций, зачем бы мне её учить? Держи обратно.
С этими словами он бросил табличку Чжао Хаю.
Чжао Хай протянул её остальным:
— Старшие братья, взгляните и вы. Если интересно — скопируйте. Техника требовательна, но вреда от неё не будет, к тому же можно поучиться формациям. Разумеется, не стоит тратить на это слишком много времени.
(Конец главы)