Чжао Хай стоял у ворот Обители Трёх Сил, спокойно ожидая вызова Лэй Гана.
Лэй Ган сказал, что сегодня отведёт его на великое соревнование секты. Чжао Хай пришёл заранее, и все дела, которые следовало уладить, были улажены. С Чжу Юном ничего не случится — за ним присмотрит Шэнь Наньчжэн; у Шэнь Наньчжэна тоже всё в порядке — Чжао Хай давно ему сказал, что не метит на остров Кровавой Капли, а хочет стать Владыкой собственного острова. К тому же он не взял ни одного периферийного или внешнего ученика, у него лишь двое слуг, да и те один глуповат. Потому Шэнь Наньчжэн, разумеется, не станет видеть в нём врага.
По правде говоря, Чжао Хай столько раз помогал Шэнь Наньчжэну, что, пока он сам не выступит против Шэнь Наньчжэна, тот не будет считать его врагом. Таков характер Шэнь Наньчжэна. Именно поэтому Чжао Хай и общался с ним так уверенно — Шэнь Наньчжэн не из тех, кто завидует чужому таланту.
Чжао Хай пришёл к Обители Трёх Сил в час Чэнь и прождал три четверти часа, пока ворота наконец не отворились. Дядя Чэн взглянул на стоявшего за воротами Чжао Хая и глухо произнёс:
— Владыка острова велел тебе войти.
Чжао Хай откликнулся, отвесил дяде Чэну поклон, вошёл в Обитель Трёх Сил и подошёл к малому храму.
Едва он приблизился, как Лэй Ган вышел из храма. Он сначала взглянул на Чжао Хая, затем кивнул и глухо произнёс:
— Идём. Сразу отправимся через телепортационную формацию.
С этими словами он повернулся и пошёл за малый храм.
Чжао Хай откликнулся и поспешил за ним. Вскоре они добрались до задней части храма.
Позади малого храма находилась небольшая телепортационная формация — судя по виду, она могла перенести человек десять. Лэй Ган провёл Чжао Хая на формацию и настроил координаты. Вспыхнул белый свет — и оба исчезли.
В следующий миг их фигуры появились в другой телепортационной формации.
Едва Чжао Хай смог разглядеть окружение, как опешил. Он обнаружил, что находится в огромном подземном пространстве. Это подземное пространство напоминало то, что он видел на острове Кровавой Сгущёнки. То пространство предназначалось для содержания верных рабов; здесь же не было ни рабов, ни множества комнат. Напротив — это походило на огромный стадион: кругом сиденья, а в центре — около сотни каменных помостов.
Чжао Хай и Лэй Ган появились как раз между помостами и сиденьями. Здесь по кругу располагались телепортационные формации, то и дело вспыхивал свет. Каждая вспышка означала, что кто-то прибыл. Прибывало немного — по одному мастеру уровня Владыки острова с учеником. Но все ученики были Царства Утончения Закона, ни одного Царства Применения Закона.
Лэй Ган огляделся и повёл Чжао Хая наружу. На ходу он говорил:
— Осмотрись. Здесь через несколько дней будут проходить ваши бои. Наньчжэн, должно быть, рассказал тебе о правилах помоста? Бои идут по прошлогоднему рейтингу островов. В прошлый раз наш остров Кровавой Капли занял три тысячи шестьсот пятьдесят шестое место — значит, ты будешь сражаться с учеником острова Кровавого Ветра, занявшего три тысячи шестьсот пятьдесят пятое. Победишь человека с острова Кровавого Ветра — сможешь выйти против следующего. Проиграешь — в этом бою откатишься ниже пятитысячного места. Только победив, удержишь нынешний рейтинг и пройдёшь дальше.
Чжао Хай кивнул, огляделся — ничего примечательного не увидел — и больше не стал смотреть.
Лэй Ган, глядя на него, напротив, кивнул.
Лэй Ган прекрасно понимал: культиватор должен быть именно таким — не поддаваться влиянию внешнего. Разглядывать рельеф помоста — совершенно излишне: помост есть помост, что там рассматривать? Если тебе кажется, что на центральном помосте ты будешь зависеть от других помостов, — значит, твоё сердце ещё недостаточно закалено. В бою культиватор должен следить за обстановкой, чтобы его не подло ударил другой враг, но и попадать под чужое влияние нельзя. Попадёшь под чужое влияние — недалеко и до смерти.
Чжао Хай лишь взглянул на помосты и больше не обращал на них внимания — это уже ясно показывало, что место ему безразлично и внешнее на него не влияет. Значит, сердце его достаточно закалено. Лэй Ган невольно кивнул — Чжао Хай держался поистине хорошо.
Они покинули это место, похожее на стадион, и вышли наружу. Оказавшись снаружи, Чжао Хай невольно опешил: кругом были сплошь комнаты. Эти комнаты напоминали жилища верных рабов, но были больше, и, очевидно, это были пещерные обители, приготовленные для них.
Лэй Ган, похоже, отлично знал это место. Он повёл Чжао Хая вперёд, свернул несколько раз и подошёл к одной из пещерных обителей. Войдя, он сразу установил снаружи запрет, затем обернулся к Чжао Хаю:
— Условия здесь простые — место подготовлено для соревнования. Найди себе комнату и отдохни.
Чжао Хай откликнулся и осмотрел обитель.
Обитель и впрямь была проста — как обычная двухкомнатная квартира: при входе небольшая гостиная, вокруг неё пять комнат. Все двери открыты; комната прямо напротив входа — самая большая, остальные — маленькие.
Чжао Хай наугад вошёл в маленькую комнату слева, закрыл дверь и сел медитировать.
Лэй Ган, глядя на него, ничего не сказал, а сразу прошёл в самую дальнюю большую комнату, закрыл дверь и тоже сел медитировать.
Лэй Ган не счёл поведение Чжао Хая неучтивым — всё было естественно. Они культиваторы; культиваторы хоть и чтут ритуалы, но пустые церемонии не в почёте.
Время шло, и вскоре наступил день великого соревнования.
В тот день Лэй Ган ровно в час Чэнь вышел из своей комнаты, а Чжао Хай уже ждал его снаружи. Увидев Лэй Гана, Чжао Хай тут же отвесил поклон:
— Приветствую наставника.
Лэй Ган кивнул, взглянул на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Сегодня день соревнования. Готов?
Лэй Ган хотел проверить, так же ли спокоен дух Чжао Хая, как в предыдущие дни. Если да — это докажет, что Чжао Хай достоин быть мастером.
Чжао Хай кивнул:
— Готов, прошу наставника не беспокоиться.
Чжао Хай прошёл через слишком многое. Такое соревнование для него ничего не значило. Потому он и не придавал ему значения, ничуть не волновался, и оно не могло поколебать его дух.
Лэй Ган кивнул и слегка улыбнулся:
— Хорошо, идём.
С этими словами он вывел Чжао Хая из комнаты и направился к арене.
Когда они вышли, из других комнат тоже начали выходить люди. Некоторые знали друг друга, некоторые, похоже, были незнакомы, а кое-кто, видимо, враждовал — при встрече они холодно фыркали.
Лэй Ган не обращал внимания на окружающих, спокойно шёл вперёд. Вскоре они добрались до арены.
И тут Лэй Ган остановился, глядя в одном направлении, и в его глазах мелькнул холодный свет.
Чжао Хай проследил за его взглядом и увидел, что оттуда идёт рослый детина. Рядом с ним следовал ученик — тоже очень высокий. Когда они приближались издалека, их походка и впрямь напоминала поступь дракона и тигра. В сочетании с огромным ростом они производили сильное давление.
И тут раздался голос Лэй Гана:
— Это люди с острова Кровавого Ветра. Впереди — Владыка острова Кровавого Ветра, Бешеный Ветер и Кровавая Сабля Чжань Юньтянь, за ним — его ученик. Но этого ученика я не видел. Впрочем, судя по виду, он перенял кое-что от Чжань Юньтяня. Его ученик на прошлом соревновании обошёл ученика нашего острова Кровавой Капли и ещё насмехался. Но его сабельное мастерство поистине незаурядное. Люди с острова Кровавого Ветра тоже практикуют Восемь Кровавых Битв, но известны не этим — они знамениты техникой Бешеного Ветра. Сто восемь ударов Бешеного Ветра — удар быстрее удара; мало кто может выдержать его пятьдесят четыре удара. Потому его и прозвали Бешеным Ветром и Кровавой Саблей.
Чжао Хай кивнул.
Лэй Ган продолжил:
— Мне не нужно, чтобы ты убивал его ученика, — просто победи. На этом соревновании секта не хочет смертей. Всех, кто убьёт противника, строго накажут. Ведь все участники — ученики истинной передачи, будущая опора секты. Потому тяжёлых ударов быть не должно.
Чжао Хай откликнулся и заметил, что Чжань Юньтянь тоже их увидел.
На лице Чжань Юньтяня появилась улыбка, словно он встретил старого друга. Громко рассмеявшись, он направился к Лэй Гану и на ходу произнёс:
— Владыка острова Лэй, не думал, что ты придёшь раньше.
Лэй Ган взглянул на Чжань Юньтяня, лишь кивнул и произнёс:
— Владыка острова Чжань тоже пришёл не поздно. Это твой ученик? Раньше я его не видел.
Хоть на лице Лэй Гана не было выражения, тон был неплох. По мнению Чжао Хая, таков и был характер Лэй Гана. Уже это было хорошо.
И правда, Чжань Юньтянь, похоже, ничуть не смутился отношением Лэй Гана и сказал:
— Владыка острова Лэй, взор у тебя орлиный. Это мой нерадивый ученик, взял я его всего несколько лет назад, технику он ещё не освоил. Взял его с собой просто посмотреть. Линху Сюэ, подойди, поприветствуй Владыку острова Лэя.
Ученик за спиной Чжань Юньтяня тут же шагнул вперёд и отвесил Лэй Гану поклон:
— Приветствую Владыку острова Лэя. Младший племянник Линху Сюэ.
Он был высок, около двух метров, и лицо имел грубоватое. Обычно, увидев его, подумали бы, что он неотёсанный мужлан. Но сейчас, глядя на его почтительные манеры, так уже не казалось.
Лэй Ган кивнул и, взглянув на Линху Сюэ, произнёс:
— Неплохо, неплохо, хороший юноша. Впервые видимся, дарить нечего — вот, возьми этот флакон пилюль как подарок.
С этими словами Лэй Ган достал нефритовый флакон и протянул его Линху Сюэ.
Чжао Хай не знал, какие там пилюли, но полагал, что недурные. Человек такого положения, как Лэй Ган, не станет дарить что-то плохое.
(Конец главы)