Чжао Хай и Янь Бэй отыскали безлюдное место.
Когда-то здесь, похоже, высилась высокая башня. Теперь её корпус давно обрушился, и лишь половина косо лежала на земле. Чжао Хай двинулся и опустился на ровную площадку внутри башни. Башня была целиком сложена из камня, и даже рухнув, внутри она сохранила место, где можно было сесть.
Янь Бэй тоже сел.
Чжао Хай огляделся и слегка улыбнулся:
— Неплохо. Есть где передохнуть. И спешить нам некуда. По правде говоря, в этот раз мы оба уже немало приобрели. Даже если больше ничего не найдём — ничего страшного.
Янь Бэй слегка улыбнулся и просто растянулся на земле, глядя в небо.
Небо здесь было отнюдь не красивым. Над головой — кроваво-красный туман, отделённый защитным барьером. Не забывайте, они сейчас находились в Кровавом море. Потому всё небо было кроваво-красным.
Янь Бэй вздохнул и глухо произнёс:
— Мы культиваторы, когда нам хватает? Что бы ни было, всегда хочется побороться, отнять. Отняли — хотим ещё больше и лучше. Всё просто.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да, культиваторы никогда не бывают довольны. Это и движет нами вперёд. Но я считаю, что культиватор должен уметь довольствоваться. Потому что если ты никогда не доволен, то, боюсь, не проживёшь долго. Вот как сейчас: не уйди мы быстро, нас бы уже, пожалуй, прижали там. И даже если бы мы одолели тех, кто нас окружил, кто знает, не привлёк бы шум от схватки ещё больше народу? Тогда было бы только хуже. Потому нужно уметь довольствоваться.
Он помолчал и добавил:
— Я таков. Каждый раз, берясь за дело, ставлю себе краткосрочную цель и стараюсь её достичь. Достиг — и незачем больше лезть из кожи вон. В опасные места, куда можно и не ходить, я не хожу. Так живёшь дольше. А чем дольше живёшь, тем больше успеешь. Сколько бы у тебя ни было удивительных приключений, если ты в итоге погиб — всё пропало.
Янь Бэй, услышав это, опешил. Затем он долго смотрел в небо и наконец глубоко выдохнул:
— Хорошо, хорошо сказано. Младший брат Чжао Хай, верно говоришь. По правде, я так не умею. Но твои слова запомню. Впредь буду поступать, как ты. Как ты и сказал: если человек умер — всё пропало. Какая разница, сколько было приключений?
Чжао Хай слегка улыбнулся.
Ему вовсе не хотелось говорить Янь Бэю, что в мире, откуда он пришёл, есть поговорка: «Не буди лихо, пока оно тихо». Культиваторы тоже люди, они тоже умирают. Как ты можешь быть уверен, что над тобой всегда сияет ореол главного героя? Если однажды он погаснет, а ты продолжишь лезть на рожон — это уже не удаль, а самоубийство.
Чжао Хай, подражая Янь Бэю, тоже лёг и уставился на кровавый туман в небе. Затем заговорил:
— Я вознёсся из низшего мира. Вознёсся совсем недавно. После вознесения, поскольку я открыл своему наставнику, что умею использовать яды, один старший брат-ученик заинтересовался мной и захотел, чтобы я вступил под начало другого его собрата. Чтобы лучше меня контролировать, он обучил меня одной технике — Технике Убийства Богов Кровавого Моря.
Чжао Хай вдруг захотел рассказать Янь Бэю о себе. Разумеется, даже рассказывая, он говорил лишь то, что можно было сказать. О том, о чём нельзя, — ни слова.
Янь Бэй знал о Чжао Хае немного — лишь то, что тот был очень известен в Юго-Восточном море. Услышав это, он изрядно поразился, резко сел и уставился на Чжао Хая:
— Техника Убийства Богов Кровавого Моря? Ты практикуешь эту технику? И сейчас ещё практикуешь? Нельзя, больше нельзя! Продолжишь — может случиться беда!
Чжао Хай не обратил внимания на Янь Бэя и продолжил:
— Потом на острове Смертников я проявил себя хорошо и тронул тех старших братьев. Они почувствовали себя очень виноватыми передо мной и рассказали мне правду о Технике Убийства Богов Кровавого Моря. Я не разозлился, потому что понимал: это уже факт, злиться бесполезно. К тому же, окажись я на их месте, я поступил бы так же. И главное — я верил в себя, верил, что смогу добиться успеха.
— Потом я покинул остров Смертников и отправился на остров Кровавой Капли, где вступил под начало того старшего брата, которого мне рекомендовали несколько братьев с острова Смертников. Но не ожидал, что тот старший брат мне не поверит. Он счёл, что меня трудно контролировать. После того как он представил меня Владыке острова и тот выказал ко мне нерасположение, он тут же от меня отказался и даже оклеветал меня перед другим старшим братом, желая чужими руками убить меня. Я тогда проявил смекалку и сказал, что Владыка острова запретил им вмешиваться в мои дела, — только так и спасся.
Тут Чжао Хай снова остановился.
Он вспомнил Чжугэ Уцина — того, кто поистине был безжалостен и вероломен. Жаль, он уже мёртв. И убил его сам Чжао Хай. Он не щадил врагов, тем более такого, как Чжугэ Уцин, который в любой момент готов был его убить.
А Янь Бэй был потрясён его словами. Он и не думал, что у Чжао Хая такое прошлое. Это поистине поражало. Но он также понимал, что Чжао Хай не расскажет ему большего. Ему достаточно было быть слушателем. Потому он снова лёг, спокойно глядя в небо и слушая Чжао Хая.
Чжао Хай продолжил:
— Потом я понял, что на острове Кровавой Капли человек с моим положением мог бы жить очень хорошо. Но, к несчастью, тот старший брат, под чьё начало я собирался встать, постоянно хотел меня убить. А без покровителя мне было не выжить. Потому я сразу пошёл под начало того старшего брата, что был с ним враждебен, и он стал мной пользоваться.
— Затем я вместе с сектой отправился на одно задание — то самое вторжение из Мира Теней, что случилось в Юго-Восточном море. После того дела старший брат приблизил меня и сделал полноправным учеником. Он знал, что я практикую Технику Убийства Богов Кровавого Моря. Ради моего блага он обратился к старейшине Ха Цзину с просьбой обучить меня буддийским техникам. Старейшина Ха Цзин оказался на редкость щедр — он передал мне прямо Ручную печать девяти истинных слов.
— Мой наставник сказал мне, что Ручная печать девяти истинных слов объемлет всё сущее и, будучи буддийской техникой, превосходно подавляет убийственную ауру. Если однажды я смогу влить Технику Убийства Богов Кровавого Моря в Ручную печать девяти истинных слов, то перестану бояться отклонения. Я так и сделал. Потому и практикую Ручную печать девяти истинных слов.
Тут Чжао Хай снова помолчал и лишь через какое-то время заговорил:
— Затем я помог тому старшему брату, что всё время меня покрывал, одолеть того, кто хотел меня погубить, и стоявшего за ним другого старшего брата. Род того старшего брата предал секту Кровавой Бойни и перешёл к секте Призраков Инь. Именно из-за этого наша секта Кровавой Бойни и начала войну с сектой Призраков Инь.
Янь Бэй, услышав это, снова опешил.
Он и не думал, что такая огромная вещь, как война между сектой Кровавой Бойни и сектой Призраков Инь, связана с Чжао Хаем. И он ещё больше уверился, что Чжао Хай далеко не прост. Хоть тот и рассказывал о своих злоключениях вскользь, Янь Бэй прекрасно понимал: те «старшие братья», о которых говорит Чжао Хай, что могли его покрывать, наверняка были учениками истинной передачи. А борьба между учениками истинной передачи, когда один одолел другого, да ещё и вызвал предательство секты, — это отнюдь не пустяк. Одна мысль об опасности заставляла его содрогаться. Ведь он и сам был учеником истинной передачи. Такое он тоже пережил и до сих пор не мог выпутаться.
— Потом я отправился в Бисюэлинь и снова нажил врагов. Но секта, беспокоясь обо мне, отозвала меня. А затем наставник за мои заслуги сделал меня учеником истинной передачи и взял с собой на это соревнование.
— Он поначалу и не думал добиваться каких-то результатов. Но я подумал: раз уж я участвую, то добьюсь успеха. Хе-хе, забавно: не думал, что, участвуя в этом соревновании, ещё и наживу врагов.
Голос Чжао Хая вызвал у Янь Бэя странное чувство. Ему показалось, что в голосе Чжао Хая он слышит густую убийственную ауру. Прежде он этого не замечал. Это его поразило.
Янь Бэй снова сел и взглянул на Чжао Хая:
— А если те люди станут тебя искать? Я имею в виду тех, из твоей секты.
Янь Бэй, в общем-то, уже знал ответ. Но всё же хотел спросить ещё раз. Ему хотелось убедиться в мыслях Чжао Хая и посмотреть, как тот ответит.
Чжао Хай взглянул на Янь Бэя и промолчал.
Но Янь Бэй уже понял его. Во взгляде Чжао Хая не было убийственной ауры — лишь холодное безразличие. И это безразличие было страшнее всего. Именно из-за этого безразличия Янь Бэй и понял его.
Янь Бэй глубоко выдохнул и умолк. Затем взглянул на Чжао Хая:
— Как у тебя с Ручной печатью девяти истинных слов? Техника Убийства Богов Кровавого Моря — не простая техника. Если не сможешь её подавить, она обратится против тебя. Тебе это не пойдёт на пользу.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Не беспокойся. У меня неплохой талант. Техника Убийства Богов Кровавого Моря сейчас уже не так на меня влияет. Но Ручную печать девяти истинных слов ещё нужно совершенствовать. Так что путь мой ещё долог. Но тебе не стоит обо мне тревожиться. Всё будет хорошо.
Янь Бэй кивнул, огляделся и глухо произнёс:
— Ступив на этот путь, мы уже не можем повернуть назад. Не бороться, не идти вперёд — значит отступать, пока не состаримся и не умрём. Но мало кто, зная, что впереди есть путь, не идёт по нему. Потому ничего не поделаешь — мы можем только идти вперёд. Даже если придётся бороться, всё равно идти вперёд.
Чжао Хай кивнул:
— Да. Выбрав этот путь, нужно идти вперёд. Даже если придётся бороться, всё равно идти вперёд. Я хочу увидеть, есть ли у этого пути конец. И что там, в конце пути.
Это был первый раз, когда Чжао Хай говорил такие слова кому-то, кроме Лауры и остальных. Ощущение было приятным. Янь Бэй, похоже, и впрямь стоил того, чтобы с ним сойтись. Он был хорошим слушателем и хорошим другом.
(Конец главы)