Мягкосердечие для культиватора демонического пути — отнюдь не похвала; и даже для обычного культиватора это не комплимент. Культиватор не должен быть мягкосердечным. В этом Лэй Ган оценивал Чжао Хая очень точно. Чжао Хай и вправду был щедр, порядочен и любил помогать людям — но смотря кому. Друзьям он помогал изо всех сил; а если перед ним был враг — пусть пеняет на себя.
Лэй Сюань тоже не испытывал неприязни к Чжао Хаю. Даже если бы Чжао Хай убил Чжугэ Уцина, он не стал бы возражать. Более того, если бы всё вышло так, как сказал Лэй Ган, — Чжао Хай по прибытии в Бисюэлинь сразу убил Чжугэ Уцина, — Лэй Сюань не только не осудил бы его, но и проникся бы к нему уважением.
Лэй Сюань прекрасно понимал: с врагом нельзя церемониться. Проявишь мягкость — наживёшь себе неприятности. Лучший способ разобраться с врагом — убить его. Даже если сейчас этот человек не представляет для тебя угрозы, при первой возможности его нужно уничтожить. Потому что даже незаметный враг в решающий момент может стоить тебе жизни или стать последней соломинкой, которая тебя сломает. Всё это — уроки, добытые Лэй Сюанем и его братьями кровью.
Лэй Сюань негромко произнёс:
— Если Чжао Хай и вправду так поступит, я буду смотреть на него с одобрением. Возможно, в будущем он и вправду станет мастером уровня Владыки острова.
Лэй Сюань кое-что знал о таланте Чжао Хая. Тот вознёсся совсем недавно и уже достиг Царства Применения Закона — среди вознёсшихся это большая редкость.
У вознёсшихся нет недостатка ни в таланте к культивации, ни в опыте. Но почему многие из них так медленно растут в силе? Потому что не могут приспособиться. Они не привыкли к жизни в высшем мире, к перемене своего положения. В низшем мире они были великими людьми, повелевавшими ветром и дождём, а то и владыками целых миров; а в высшем мире стали учениками самого низкого ранга, а то и смертниками-лазутчиками, которых передают из рук в руки. Это немногим лучше, чем из короля превратиться в раба.
В таком положении вознёсшиеся чувствуют себя крайне неуютно, их сознание не может перестроиться. Именно из-за этого их культивация идёт с огромным трудом. Конечно, сказывается и опыт, полученный в низшем мире.
Опыт — дело хорошее, но иногда и плохое. Потому что опыт превращается в привычку. А способы культивации в высшем мире всё же отличаются от низшего. Иные методы делают прежний опыт бесполезным. Если ты применяешь старый опыт к новым способам, ты лишь наделаешь крюков на своём пути.
А у Чжао Хая, похоже, такой проблемы нет. Он культивируется очень быстро, уже достиг Царства Применения Закона. Он прошёл за год путь, на который у других уходит десять лет. Это даёт ему больше времени, чтобы штурмовать следующее царство. А это крайне важно.
Каждый год из низшего мира в высший возносятся многие, но по-настоящему добиваются успеха единицы. За столько лет во всём Пределе Кровавого Моря тех, кто вознёсся из низшего мира и в конце концов стал Владыкой острова, можно пересчитать по пальцам двух рук. Видно, насколько низок процент. Именно поэтому великие секты не слишком ценят вознёсшихся. Возможно, они и могут стать низовой силой секты, но рассчитывать, что они станут её высшей силой, почти невозможно.
А поразительная способность Чжао Хая приспосабливаться — именно то, за что его ценил Лэй Сюань. Не только Лэй Сюань — Лэй Ган и Лэй Бинь, выслушав его, тоже кивнули. Очевидно, они тоже возлагали на Чжао Хая надежды. Именно поэтому Лэй Ган и пошёл просить за него Ха Цзина.
Разумеется, Чжао Хай ничего этого не знал. Сейчас он уже вернулся в свою пещерную обитель. Войдя, он сначала взял формационный диск и осмотрел его. Диск и вправду был очень простым — сковывающая формация, а внутри неё ещё формация иллюзий. Для культиватора вещь весьма полезная. Но для Чжао Хая пользы в ней было немного.
Убрав диск, Чжао Хай взглянул на нефритовую подвеску. Сейчас в ней тоже ничего нельзя было разглядеть. Чжао Хай знал: подвеска сработает лишь в критический момент, если активировать её духовной энергией, — очень удобно. Для него сейчас это было действительно полезно — ведь это средство спасения жизни.
Наконец Чжао Хай достал нефритовую табличку. Честно говоря, и диск, и подвеска были для него менее важны, чем эта табличка. Потому что в ней хранились записи о совершенствовании Ха Цзина. А кто такой Ха Цзин? Один из восьми великих старейшин секты Кровавой Бойни, один из сильнейших мастеров секты. Записи о совершенствовании такого мастера были для него крайне важны. Ведь он как раз совершенствовал свой «Канон Девяти Превращений Золотого Лотоса». Потому эти записи были для него очень значимы.
Чжао Хай взял табличку, глубоко вздохнул и погрузил в неё психическую силу. Огромный объём текста хлынул в его сознание. Чжао Хай сразу принялся его упорядочивать и усваивать. Эти вещи нужно было хорошенько изучить — для него они были действительно важны.
Время шло, незаметно минуло два часа. Чжао Хай с облегчением выдохнул и медленно открыл глаза. В них сверкнул яркий блеск, и на лице появилась улыбка. Содержимое таблички оказалось для него поистине полезным. Там было много размышлений Ха Цзина о культивации, которые дали ему немало озарений. Его «Канон Девяти Превращений Золотого Лотоса» можно было ещё немного усовершенствовать. Что до последующих обычных буддийских техник, для Чжао Хая они были не слишком полезны. Но и в них было что взять. Чжао Хай не стал бы презирать ни одну технику.
Сколько лет существует мир культивации? От древности до наших дней — никто не скажет точно. И эти техники, пройдя через столько лет, всё ещё сохранились — значит, они действительно полезны, и полезны сильно.
Эти техники, может, и не самые вершины, но все они выдержаны в духе умеренности и равновесия, культивация по ним не даёт сбоев. Взять Технику Убийства Богов Кровавого Моря: скорость велика, мощь огромна, но обычный человек, практикуя её, в конце концов впадает в отклонение. А это уже беда. Чжао Хай был абсолютно уверен: если секта Кровавой Бойни переживёт ещё одно большое потрясение и её техники будут утеряны, то Техника Убийства Богов Кровавого Моря точно не сохранится. А вот Кровавая Битва Восьми Сторон — сохранится непременно. Потому что чем проще техника в освоении, тем легче она сохраняется. У таких техник низкий порог входа и нет побочных эффектов. Это и продлевает им жизнь.
Чжао Хай, создавая «Канон Девяти Превращений Золотого Лотоса», тоже думал об этом. Он собирался сделать канон таким, чтобы вход был лёгким, культивация — не слишком сложной, но при этом он вмещал бы всё сущее. Тогда в будущем его будут практиковать. Если бы он создал технику, доступную только ему одному, она так и осталась бы его личным упражнением.
Чжао Хай взглянул на время — Чжу Юн скоро должен вернуться. Он достал приготовленные для Чжу Юна вещи и снова углубился в табличку Ха Цзина. Вскоре Чжу Юн вернулся в пещерную обитель. Чжао Хай вышел из комнаты. Увидев его, Чжу Юн сразу отвесил поклон:
— Старший брат.
Чжао Хай кивнул и протянул Чжу Юну два пространственных мешка и небольшую формацию. Чжу Юн поспешно принял. Чжао Хай посмотрел на него:
— В этих двух мешках: в одном — пилюли Хуньюань, их много, для твоей торговли; в другом — эссенциальные камни, немного пилюль Хуньюань и несколько магических инструментов, чтобы подкупать бродячих культиваторов. Ещё там несколько флаконов снадобья для твоей культивации. Спрячь как следует. Эта формация — малая телепортационная, она не переносит крупные предметы, но ты можешь использовать её для связи со мной и для передачи пространственных мешков. Если у тебя будут заказы на алхимию или кузнечное дело, отправляй их мне. Лучше накапливай, а когда наберётся достаточно — отправляй. Понял?
Чжу Юн кивнул:
— Да, понял. Старший брат, ты и вправду уходишь в Бисюэлинь? Я слышал от многих бродячих культиваторов, что там сейчас очень опасно. Многие уже вернулись оттуда и больше не собираются. Тебе не будет опасности?
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Ничего, обо мне не тревожься. Занимайся своим делом. После моего ухода присматривай за пещерной обителью. Формацией иллюзий снаружи ты уже умеешь управлять. Сейчас на острове вряд ли кто-то нападёт, просто будь осторожен. На Одиноком Рынке тоже будь внимателен, не раскрывай себя. Даже если бродячий культиватор, которому ты доверяешь, позовёт тебя уйти с рынка — ни за что не соглашайся. Все дела решай на рынке. Что бы он ни говорил, не покидай рынок. Если выйдешь — можешь попасть в опасность. И самое главное: если тебя схватят, вся наша разведывательная сеть может раскрыться. Потому будь осторожен.
Чжу Юн отозвался. Он тоже понимал, что имеет в виду Чжао Хай. Если он и вправду покинет рынок, его могут схватить. А в мире культивации есть множество способов заставить тебя выложить все секреты. Даже если не захочешь говорить, к тебе применят технику поиска души. И тогда все твои тайны перестанут быть тайнами. Потому главное — обеспечить свою безопасность. Потерять пару сведений не страшно, лишь бы сеть уцелела.
Чжао Хай кивнул и махнул рукой. Чжу Юн ушёл. Чжао Хай поднялся, поправил одежду, затем отправился в алхимический зал, убрал плавильный котёл и повернулся к выходу. Он уже готов был покинуть остров Кровавой Капли. Но перед уходом нужно было попрощаться с Шэнь Наньчжэном. Что до плавильного котла — он убрал его напоказ, особенно для Чжу Юна. Он не мог позволить Чжу Юну узнать, что может изготавливать пилюли и магические инструменты без плавильного котла — это лишь создало бы лишние проблемы.
(Конец главы)