Белая вспышка погасла, и на телепортационной формации появился культиватор с холодным, суровым лицом. Он огляделся: остров был огромен, но высоких построек не наблюдалось. Снующие туда-сюда культиваторы были одеты разнородно, явно не из одной секты, и культивация их была жалкой — в основном Царство Сокрытия Закона, а то и Царство Изучения Закона. По их лицам, на которых лежала печать невзгод, сразу было видно, что это странствующие культиваторы.
Он вышел с телепортационной формации и пошёл по острову, разглядывая окрестности. Гостиниц было немало, но все низкосортные — видимо, жить в них очень дёшево. Кроме гостиниц больше всего было винных домов и лавок, скупающих материалы. Винные дома — маленькие и многочисленные, а лавки, скупающие материалы, — большие и низкие, похожие на лавчонки старьёвщиков. Изредка попадались лавки, торгующие пилюлями и магическими инструментами, фасады у них были небольшие, и, даже не заходя внутрь, было ясно, что хороших вещей там нет.
Пока он шёл, навстречу вышли несколько культиваторов. Сила их была невелика, лишь Царство Сокрытия Закона, но одеты они были в одинаковое чёрное, а на левой груди был вышит иероглиф «и» — «праведность», — очевидно, люди одной силы. Они тоже увидели холодного культиватора и прямо двинулись к нему, преграждая путь. Один из них заговорил:
— Ты кто такой? Откуда? Зачем пришёл на остров Братского союза?
Тон был крайне неприветливый, и они ничуть не церемонились, несмотря на то что культивация собеседника была выше.
Тот культиватор опешил, затем обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— А вы кто? Почему меня останавливаете?
Сказано было ещё более резко. Он всё-таки был культиватором Царства Утончения Закона, и какие-то юнцы Царства Сокрытия Закона смеют его останавливать и расспрашивать? Не будь он здесь впервые и не желая скандала, он давно бы уже применил силу. И всё же тон его был холоден — сила говорила сама за себя.
Те несколько культиваторов переглянулись и поняли, что перед ними новичок в этих местах. Один сказал:
— Это остров Братского союза, мы — ученики Братского союза на этом острове. Остров принадлежит нашему союзу. Но глава нашего союза сам родом из странствующих культиваторов, потому на остров пускают странствующих культиваторов. Ты кто? Если не скажешь, извини, но нам придётся попросить тебя уйти.
Лицо холодного культиватора немного смягчилось, и он негромко произнёс:
— Я — Чжугэ Уцин, ученик истинной передачи острова Кровавой Капли секты Кровавой Бойни. Я направляюсь с острова Братского союза в Бисюэлинь, зла не замышляю, прошу прощения у вас, друзья.
С этими словами он сложил руки в приветствии.
Услышав это, люди из Братского союза изменились в лице. Главарь их помрачнел и фыркнул:
— А, так ты из секты Кровавой Бойни. Слушай внимательно: ученикам секты Кровавой Бойни и секты Призраков Инь на острове Братского союза строго запрещено применять силу. Кто осмелится — пусть не пеняет на Братский союз. Хотите резать друг друга насмерть — идите в Бисюэлинь. На острове применять силу нельзя. Понял?
Услышав это, Чжугэ Уцин в душе пришёл в ярость. Кто он такой? Ученик истинной передачи секты Кровавой Бойни, куда бы ни пришёл — его должны уважать! Какие-то мелкие культиваторы Царства Сокрытия Закона смеют так с ним разговаривать! Как тут не разозлиться? Но, увидев, что те смотрят на него без страха, с оттенком отвращения и даже убийственной решимости, Чжугэ Уцин опешил и сразу понял. Это не остров Кровавой Капли, это остров Братского союза, территория Братского союза. Осмелься он применить силу, Братский союз его не пощадит. А если Братский союз и вправду возьмётся за него, он, пожалуй, даже не сбежит. О Братском союзе он и прежде слышал — это союз, созданный множеством странствующих культиваторов, высшие чины — мастера уровня Владыки острова и выше, сила огромна. Справиться с ним им ничего не стоит. Потому здесь он ни за что не посмеет буянить.
С сильным не спорь, с сильным не дерись. Поняв это, Чжугэ Уцин сложил руки в приветствии:
— Благодарю за разъяснение, я понял, на острове силу применять не буду, прошу не тревожиться. У вас ещё есть ко мне дело? Если нет, я хотел бы найти гостиницу и отдохнуть.
Те культиваторы взглянули на него и кивнули:
— Иди. Запомни правила острова Братского союза — мы приветствуем любого, но не приветствуем тех, кто не соблюдает правила острова.
С этими словами они повернулись и ушли. Уходя, один из них сказал спутнику:
— Раньше думали, что ученики великих сект — невесть что. Теперь видим — ничего особенного. Попав на наш остров Братского союза, все становятся тише воды, ниже травы, ха-ха-ха-ха!
Остальные тоже расхохотались.
Чжугэ Уцин шёл вперёд с каменным лицом, но кулаки сжимал крепко, а в глазах сверкала убийственная решимость. В другом месте разве посмели бы мелкие культиваторы так с ним обходиться? А здесь — посмели. И ему приходилось терпеть. Он, ученик истинной передачи острова Кровавой Капли, до чего докатился?
Разгневанный, Чжугэ Уцин шёл вперёд и вдруг заметил впереди несколько человек в чёрной одежде. Увидев эту одежду, Чжугэ Уцин понял — ученики секты Призраков Инь. Лицо его переменилось, он повернулся и вошёл в гостиницу рядом.
Это была небольшая гостиница, судя по виду — только для ночлега, без еды. Внутри — маленькая комната со стойкой. За стойкой сидела женщина лет сорока, очень толстая, и пила воду. Увидев Чжугэ Уцина, она не выказала радушия, лишь поставила чашку на стойку и сказала с безразличным видом:
— Жить?
Чжугэ Уцин всё время следил психической силой за улицей и заметил, что люди из секты Призраков Инь, кажется, не обратили на него внимания и прошли мимо гостиницы. Он с облегчением выдохнул, огляделся, и брови его невольно нахмурились. Он негромко произнёс:
— Сколько стоит комната?
Женщина взглянула на него и негромко произнесла:
— Два кристалла за ночь.
Ни единого лишнего слова. Вид у неё был не как у хозяйки гостиницы, а так, будто Чжугэ Уцин умоляет её позволить ему здесь остановиться. Смотреть на это было неприятно, так и хотелось отвесить ей пощёчину.
Чжугэ Уцин, хмурясь, смотрел на женщину и спустя долгое время заговорил:
— Я хочу сначала посмотреть комнату.
В таких делах у него был кое-какой опыт: он знал, что некоторые гостиницы хоть и недороги, но комнаты в них такие, что и словами не описать. Потому он и сказал, что хочет взглянуть.
Женщина взглянула на Чжугэ Уцина, увидела, что сила у него неплоха, и не стала слишком наглеть. Она прямо крикнула:
— Гоуцзы! Гоуцзы! Куда ты запропастился? Быстро иди сюда!
Голос был настолько громким, что его услышала, пожалуй, вся гостиница.
Затем раздался голос:
— Иду, иду.
С этими словами из коридора выбежала фигура. Это был парень лет десяти с небольшим, на вид глуповатый, но крепко сложенный, с бритой головой и глупым выражением лица. Выбежав, он сразу сказал толстой женщине:
— Хозяйка, что случилось?
Говорил он грубо, без малейшего почтения к хозяйке.
Толстая женщина крикнула ему:
— Где ты пропадал? Опять бездельничал? Быстро, проводи этого гостя посмотреть комнату.
Ругая слугу, она указала на Чжугэ Уцина. К Чжугэ Уцину она тоже не выказала ни малейшего уважения. Это заставило Чжугэ Уцина снова нахмуриться.
Слуга отозвался и, обернувшись к Чжугэ Уцину, произнёс:
— Господин, прошу за мной.
С этими словами он повернулся и пошёл внутрь, даже не проверив, идёт ли Чжугэ Уцин следом. Чжугэ Уцин, увидев это, хотел было развернуться и уйти, но в конце концов ничего не сказал и пошёл за слугой.
Вскоре слуга привёл его к открытой двери и, указав на комнату, произнёс:
— Господин, посмотрите, эта комната свободна.
С этими словами он остался стоять у двери, не входя. Чжугэ Уцин взглянул на комнату — она была маленькой: одна кровать, посреди пола квадратный стол, вокруг несколько табуретов, на столе чайник и несколько чашек — всё из грубого фарфора, ничего хорошего.
Кровать — простая деревянная, на ней постель. Постель выглядела не слишком чистой, но и запаха не было. Рядом — маленькая каморка, открыв дверь, видно — ночной горшок, больше ничего. Впрочем, и от горшка не пахло. Вся комната выглядела просто, но сносно.
Однако Чжугэ Уцин счёл такую комнату совсем негодной. Он повернулся и прямо пошёл наружу. Гоуцзы молча последовал за ним. Выйдя, толстая женщина посмотрела на Чжугэ Уцина:
— На сколько дней?
Вид у неё был такой, будто Чжугэ Уцин непременно останется.
Чжугэ Уцин взглянул на неё, холодно фыркнул, ничего не сказал и прямо вышел. Он сыт по горло этим местом — такая захудалая гостиница, такая хозяйка, такой глупый слуга, да ещё эта маленькая убогая комнатка. Всё это заставляло Чжугэ Уцина чувствовать, что он не хочет оставаться здесь ни минуты.
Хозяйка, глядя ему вслед, презрительно фыркнула:
— Ещё один барчук, который ничего не понимает. Пожалеешь ещё.
(Конец главы)