Чжао Хай летел вперёд, не слишком быстро, но в его глазах светился яркий, сосредоточенный блеск. Он чувствовал, что примерно в двадцати ли впереди двое сражаются. И то, кто именно сражался, вызвало у него некоторое любопытство — одна сторона была учеником секты Кровавой Бойни, а другая — странствующим культиватором.
Он мог обнаружить их схватку только потому, что находился в лесу. Все растения здесь были его глазами и ушами. В радиусе тридцати ли он не только знал, что кто-то сражается, но и различал их облик; от тридцати до пятидесяти ли — лишь знал, что идёт бой, но не мог разглядеть лиц; а дальше пятидесяти ли не мог связаться с более далёкими растениями и, соответственно, ничего не мог разузнать. Сейчас поле боя было всего в двадцати ли от него, потому он видел ясно — один был культиватором секты Кровавой Бойни, другой хоть и выглядел как странствующий культиватор, но по силе далеко превосходил обычного бродягу.
Впрочем, Чжао Хай не спешил. Он летел небыстро, потому что заметил: ученик секты Кровавой Бойни хоть и уступал, но держался очень стойко, и в ближайшее время ему ничто не угрожало. Потому он не торопился и лишь медленно летел в ту сторону.
Вскоре Чжао Хай приблизился к полю боя. Он скрыл свою ауру, и сражающиеся его не заметили. Он медленно подлетел ближе и принялся внимательно наблюдать. Ученик секты Кровавой Бойни был не слишком силён — всего лишь шестой уровень Царства Применения Закона. Для этих мест это не так уж мало.
А его противник был куда сильнее — уже достиг Царства Утончения Закона, примерно равен обычному ученику истинной передачи. Хоть и всего лишь второй уровень Утончения Закона, против культиватора Применения Закона он полностью владел преимуществом. Если бы не тяжёлая убийственная аура в техниках секты Кровавой Бойни, того ученика давно убили бы. К тому же этот человек явно опасался техник секты Кровавой Бойни.
Чжао Хай не знал того ученика секты Кровавой Бойни. Тот использовал обычное для секты оружие — кровавый клинок. А странствующий культиватор держал меч с синеватым клинком, при взмахе воздух вокруг словно холодел — сразу видно, отличный магический инструмент.
Чжао Хай не стал вмешиваться, лишь наблюдал. Он заметил, что этот бродяга был странным — он явно не был обычным странствующим культиватором. Его мечевое искусство было крайне изысканным, а манера боя совершенно не походила на бродягу — скорее на ученика секты.
Кто-то, возможно, спросит: в чём разница между учеником секты и странствующим культиватором? Особенно в смертельном бою — разве они будут сражаться по-разному? У бродяг техники, может, и похуже, но среди них тоже бывают счастливчики, нашедшие выдающиеся техники — разве тогда они не сравняются с учениками сект?
На деле всё не так.
Ученики сект с детства получают образование в секте. В Пределе Кровавого Моря обучение учеников лишь кажется вольным, на самом деле это не так. Каждый месяц несколько дней старейшины Царства Выплавления Закона читают ученикам наставления. К тому же техники, которые практикуют ученики сект, созданы бесчисленными поколениями секты и образуют систему. Потому культивация учеников сект имеет чёткую последовательность.
У странствующих культиваторов всё иначе. Их никто напрямую не обучает, техники они ищут сами. Могут найти и очень мощную технику, но часто лишь одну, без системы. Это как если один человек с детства получил системное образование, а другой учился сам, только по тому, что смог найти, — их нельзя сравнивать.
Именно поэтому в настоящем бою разница между бродягой и учеником секты огромна. Ученик секты в бою использует множество вариаций приёмов, но при этом уделяет большое внимание их связности. Потому что его техники образуют систему, и вариации приёмов обычно происходят из одной системы — пусть не одной техники, но в изменениях есть закономерность.
Это не плохо. Закономерность означает, что приёмы согласованы, а это крайне важно. Это делает атаку очень последовательной. У таких системных техник есть и смертельные приёмы. В нужный момент смертельный приём — и противник мёртв.
У бродяг из-за отсутствия системной подготовки вариации приёмов выглядят хаотично, словно собранными с миру по нитке. Такие изменения хоть и делают атаку более внезапной — не знаешь, что он выкинет дальше, — но теряют связность, и мощь атаки сильно падает.
А этот человек, сражавшийся с учеником секты Кровавой Бойни, хоть и выглядел бродягой, но его приёмы были крайне связны — сразу видно системную подготовку. Он никак не мог быть бродягой. Так кто же он? Зачем напал на человека из секты Кровавой Бойни?
Чжао Хай думал так потому, что прекрасно понимал: тот не мог быть из секты Призраков Инь. Секте Призраков Инь незачем это делать. Они и так ведут войну на истощение с сектой Кровавой Бойни, и при встрече обязательно начнут бой. Даже если бы он переоделся бродягой, чтобы напасть исподтишка, в бою он не стал бы отказываться от своей сильнейшей техники пути призраков и использовать обычные техники против человека секты Кровавой Бойни — это абсолютно невозможно.
А этот человек использовал вроде бы обычные техники, но в бою был силён и явно прошёл системную подготовку. Значит, он точно скрывал свою технику, не желая раскрывать личность. В этом деле была странность.
Но так, глядя со стороны, ничего не поймёшь. Чжао Хай решил действовать. Только вступив в бой, можно узнать, кто он. Он не верил, что если он и другой ученик секты Кровавой Бойни вместе нападут, им не удастся вынудить этого человека показать истинную силу. Если не удастся — значит, он слишком силён.
При этой мысли Чжао Хай негромко произнёс:
— Старший брат, не тревожься, я помогу!
С этими словами Чжао Хай внезапно появился и ринулся в бой. В его руке уже был обрядовый меч — тот самый, что подарил Лэй Ган. Меч хоть и выглядел как обрядовый, клинок был кроваво-красным — знак кровавого клинка секты Кровавой Бойни.
Ученик секты Кровавой Бойни, увидев меч Чжао Хая, с облегчением выдохнул и сразу громко произнёс:
— Младший брат, скорее сюда! Сегодня непременно одолеем этого типа! Он не ведает, что творит, раз осмелился напасть на нашу секту Кровавой Бойни, — непременно вытянем его душу и переплавим дух!
Говоря это, он так размахивал клинком, что не давал противнику ни малейшей возможности.
Среди учеников секты Кровавой Бойни нет слабых. Все они прошли реальные бои и знают, что расслабляться нельзя. Если расслабишься — враг может воспользоваться моментом, и это опасно. Потому хоть он и звал Чжао Хая, руки его не ослабевали.
Тот человек, увидев внезапно появившегося Чжао Хая, изменился в лице. Хоть Чжао Хай и показывал невеликую силу, тот не посмел его недооценивать. Ведь Чжао Хай подобрался так близко к полю боя, а он его не заметил — это само по себе говорило о силе Чжао Хая. Потому, увидев его, он сразу посерьёзнел, взмахнул длинным мечом и выделил один луч меча, устремившийся к Чжао Хаю, явно желая втянуть и его в свой мечевой свет.
Чжао Хай, увидев, что противник начал действовать, не стал церемониться. Он взмахнул длинным клинком и, громко крикнув, нанёс удар «Реки крови» прямо в противника. С этим ударом в небе внезапно появилась кровавая река и устремилась к тому культиватору.
Тот, увидев клинок Чжао Хая, внутренне напрягся. Он прекрасно понимал: Восемь Кровавых Битв секты Кровавой Бойни хоть и известны всему Пределу Кровавого Моря, но по-настоящему довести их до совершенства могут только ученики секты Кровавой Бойни. И только с техниками секты Кровавой Бойни Восемь Кровавых Битв обладают наибольшей мощью. Иначе Восемь Кровавых Битв в чужих руках — самая обычная техника клинка.
А среди учеников секты Кровавой Бойни тоже есть разница. Кто-то использует Восемь Кровавых Битв хоть и с техниками секты, но посредственно, с ограниченной убойной силой; а кто-то использует их крайне мощно — не хуже любой первоклассной техники. Чжао Хай явно принадлежал к последним — его Восемь Кровавых Битв уже достигли высокого уровня.
Зная силу Восьми Кровавых Битв, тот культиватор сразу понял: Чжао Хай — его главный противник. Он повёл мечевым светом, выпустил того ученика секты Кровавой Бойни и, развернув мечевой свет, всеми силами атаковал Чжао Хая. Одновременно его мечевые приёмы сильно изменились — меч в его руке словно обратился в иньского призрака или злого духа, издавая пронзительный вой, и устремился к Чжао Хаю.
Бум! Блеск клинка и блеск меча столкнулись. Чжао Хай отлетел назад, одновременно выстраивая вокруг себя блеск клинка, чтобы враг не воспользовался его отступлением. От этого удара он уже понял: противник сильнее его немало — иначе не отбросил бы его одним мечом.
Но, к удивлению Чжао Хая, противник не стал пользоваться моментом для атаки, а отлетел назад. Затем блеск меча сверкнул, обратился в световой след и унёсся прочь. Чжао Хай хотел погнаться, но не успел.
(Конец главы)