Двое летели вперёд, как вдруг ощутили, что слева приближаются три ауры. Ауры показались знакомыми; переглянувшись, они поняли — это свои. Те двигались очень быстро, уклониться было невозможно, к тому же по их курсу было ясно: они направляются именно к ним.
Впрочем, двое не растерялись. Янь Бэй бросил взгляд на Чжао Хая и глухо произнёс:
— Сначала посмотрим, чего они хотят. Если не будут мешать — ладно. Если у них другие мысли — пусть пеняют на себя. Посмеют своевольничать — убьём!
Янь Бэй не был добряком. Будь он добряком, не стал бы учеником истинной передачи острова Кровавой Кости.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Убить собрата — ничего страшного. Но, судя по их виду, они и впрямь пришли за нами. А если судить по направлению, откуда они летят, скорее всего, из той запретной земли, что мы взломали. Как думаешь, нет ли у них каких-то своих замыслов?
В глазах Янь Бэя сверкнул холодный свет, он холодно фыркнул:
— Посмотрим, что у них на уме. Если просто поговорить — ладно. А если посмеют своевольничать — не пеняй на меня.
И умолк, уставившись в ту сторону недобрым взглядом.
Чжао Хай тоже слегка улыбнулся и ничего не сказал. Он не удивился. Прежде, взламывая формацию, он использовал ручные печати девяти истинных слов, да ещё добавил приёмы Ладони тысячерукого кровавого Будды — на земле остался огромный отпечаток ладони. Люди секты Кровавой Бойни, стоило им увидеть его удар, сразу бы его узнали. Потому неудивительно, что те явились. Возможно, это лишь первая волна; если другие тоже видели, тоже придут. Это он предвидел.
Вскоре перед ними появились три фигуры.
Всех троих Чжао Хай видел и слышал их имена. Главного звали Юэ — он тоже напрямую прошёл в первую сотню, то есть, как и Чжао Хай, победил во всех боях. Не как Янь Бэй, который получил место лишь через вторую битву на выживание.
Этого Юэ, если Чжао Хай не ошибался, звали Юэ Цзян. Он, кажется, был с острова Кровавой Реки. Остров Кровавой Реки тоже был одним из немногих островов секты Кровавой Бойни, прославившихся мечевым искусством. Их слава шла не от сабельной техники Восьми Кровавых Битв, а от мечевого искусства под названием Девять Витков Кровавой Реки.
Ученики секты Кровавой Бойни редко использовали меч, но люди острова Кровавой Реки использовали — и превосходно. Девять Витков Кровавой Реки были широко известны во всём Пределе Кровавого Моря. Это мечевое искусство славилось переменчивостью приёмов и считалось одним из известнейших в Пределе Кровавого Моря.
Янь Бэй, очевидно, тоже знал Юэ Цзяна. Глядя на него, он произнёс:
— Юэ Цзян, ты пришёл к нам или случайно встретил?
Янь Бэй не стал любезничать с Юэ Цзяном, сразу перешёл к делу. Видно, Юэ Цзян ему и впрямь не нравился. Это разожгло любопытство Чжао Хая: что за вражда у них с Юэ Цзяном?
Юэ Цзян взглянул на обоих и остановил взгляд на Чжао Хае. Он хорошо помнил: перед входом в секту Линчжэнь Чжао Хай был всего лишь Царства Применения Закона. А теперь достиг Царства Утончения Закона. Как его сила могла так быстро вырасти? Ведь прежде Чжао Хай показывал силу всего лишь первого слоя Царства Применения Закона. А теперь вдруг Царство Утончения Закона? Неужели принял какое-то небесное сокровище?
В мире культивации легенды о том, как кто-то принял небесное сокровище и резко усилился, не прерывались с древности до наших дней. Культиваторы в это верили, и такие случаи действительно бывали. Потому, увидев резкий рост силы Чжао Хая, Юэ Цзян первым делом подумал о небесном сокровище.
Затем Юэ Цзян взглянул на Янь Бэя и глухо произнёс:
— Старший брат Янь, перед умными людьми не буду играть в загадки. Мы пришли именно за вами. Вы ведь взломали одну запретную землю? Не думал, что младший брат Чжао Хай окажется ещё и мастером формаций. Прошу прощения.
Чжао Хай слегка улыбнулся, но промолчал.
Янь Бэй, видя, что Чжао Хай не собирается отвечать, заговорил сам. Глядя на Юэ Цзяна, он произнёс:
— Юэ Цзян, что ты имеешь в виду? Пришёл специально к нам, чтобы сказать это? Если так, то можешь не утруждаться — поворачивай и уходи.
Услышав это, Юэ Цзян помрачнел. Он взглянул на Янь Бэя и холодно фыркнул:
— Янь Бэй, я тебя уважаю и зову старшим братом. А ты не наглей. Думаешь, я тебя боюсь? Я, Юэ Цзян, своим мастерством, без единого поражения получил место. А ты? Прошёл вторую битву на выживание, только тогда получил. Чего ты важничаешь? Не задирай передо мной нос, я на это не куплюсь!
Янь Бэй, услышав это, опешил, затем слегка улыбнулся:
— Хорошо, хорошо, хорошо. При мне ещё смеешь называть себя «я» — ты первый. Забавно. Ну, покажи, соответствует ли твоя сила этому «я».
С этими словами Янь Бэй развёл руки, приняв простую кулачную стойку.
Юэ Цзян, глядя на него, холодно усмехнулся:
— Думаешь, я тебя боюсь!
С этими словами он повёл рукой — и в его ладони появился длинный меч. Меч тоже был кроваво-красным и отличался от обычных. Он выглядел очень широким — из породы тяжёлых мечей.
Янь Бэй, глядя на Юэ Цзяна, слегка улыбнулся:
— Думаешь, раз ты без поражений получил место, ты сильнее меня? Сегодня посмотрю, сильнее ли твоя сила моей!
С этими словами Янь Бэй двинулся, в один миг оказался перед Юэ Цзяном и ударил кулаком.
Юэ Цзян опешил — он не ожидал, что Янь Бэй так быстр. Он поспешил уклониться и одновременно уколол мечом. Удар пошёл не по прямой, а по причудливой дуге. Дуга была плавной, словно след текущей воды.
Кулачное искусство Янь Бэя было прямым и безыскусным; мечевое искусство Юэ Цзяна никогда не шло по прямой, искало не в прямом, а в изогнутом, тая в себе особую тайну. Едва они схлестнулись, сразу определить победителя было невозможно.
А двое других переглянулись и одновременно уставились на Чжао Хая.
Чжао Хай тоже заметил их взгляды. Он слегка улыбнулся:
— Старшие братья, что это значит? Хотите со мной поиграть?
Он заметил их движения, потому и спросил.
Те двое, услышав это, ничего не сказали, лишь переглянулись. Затем повели руками — и в их ладонях появились две длинные сабли. Один из них обратился к Чжао Хаю:
— Младший брат Чжао Хай, мы не хотим тебя притеснять. Просто впредь слушайся наших указаний и помоги нам взломать несколько запретных земель. Тогда мы не только не станем тебя притеснять, но и дадим немало выгод. Как тебе?
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— У старших братьев хороший расчёт. Но мной, Чжао Хаем, не всякий может командовать. Чтобы командовать мной, сначала надо показать истинное мастерство. Прошу, покажите, способны ли вы командовать мной.
Те двое переглянулись. Один из них наставил длинный меч на Чжао Хая и холодно усмехнулся:
— Чжао Хай, не думай, что раз ты без поражений прошёл, то уже велик. Твои приёмы годятся на помосте. В бою они никуда не годятся. Сегодня покажем тебе наше истинное мастерство. Убей!
С этими словами он взмахнул рукой — и сабля обрушилась на Чжао Хая. Он использовал Восемь Кровавых Битв, а этот удар был Реками крови.
Второй тоже сразу напал. Но оба сдерживались — похоже, они не хотели убивать Чжао Хая, а хотели его захватить.
Увидев это, Чжао Хай слегка улыбнулся. Затем сложил руками мудру Незыблемого Владыки Света и громко произнёс:
— Линь!
С его голосом за спиной появились две лапы призрака. Затем они устремились к двум культиваторам.
Сабельные удары встретились с лапами. Раздался грохот — обоих отбросило назад, их сабельные построения сломались. А лапы, хоть и на миг замерли, тут же вновь устремились к ним.
Лица обоих переменились. Они полагали, что сила Чжао Хая невелика, но ошиблись. Сила Чжао Хая превзошла все их ожидания.
На самом деле эти люди были введены в заблуждение слухами. После того как Чжао Хай разделался с Вань Юном, в секте Кровавой Бойни поползли слухи. К тому же Лин Инцзе был его старшим братом-наставником, и люди решили, что победа Чжао Хая сомнительна. Слухи говорили, что сила Чжао Хая заурядна, его приёмы годятся лишь на помосте, потому что там мало места, и даже медленный удар попадёт. А в битве на выживание его приёмы бесполезны. Потому Чжао Хай в битве на выживание почти не сражался. Они, разумеется, не знали, что Чжао Хай схлестнулся с людьми из Зала Кровавого Клинка и сумел уйти.
К тому же слухи твердили, что Чжао Хай из-за пристрастия Лин Инцзе оклеветал Вань Юна, и того наказали. Потому впечатление о нём было неважным, и его считали заурядным по силе, победившим хитростью. Потому все участники этого дела из секты Кровавой Бойни, кроме Янь Бэя, недолюбливали Чжао Хая.
Но теперь, схлестнувшись, те двое переменились в лице. Прежде они, как и другие, презирали Чжао Хая, считая его приёмы слишком медленными — смотри, он складывает печать, читает слово-истину, и только потом применяет удар. Не то что они — сразу бьют.
Но, столкнувшись с Чжао Хаем, они поняли, насколько наивны были. Даже если бьёшь сразу, нужно поднять саблю, нужно рубануть вниз. А Чжао Хай складывал печати и читал слова-истины куда быстрее их движений. Едва их сабельные построения начинали подниматься, лапы призрака Чжао Хая уже были здесь. Где уж тут медленные приёмы — наоборот, слишком быстрые, куда быстрее их.
(Конец главы)