Дхарма-образ секты Линчжэнь изначально сильно отличался от Дхарма-образов обычных сект. И в бою их приёмы тоже стояли особняком.
Обычные культиваторы в схватке используют магические инструменты или всевозможные техники. А люди секты Линчжэнь использовали формации и заклинания.
Да, именно заклинания.
И не только заклинания — ещё и формации. Вот только ученики секты Линчжэнь, сражаясь, редко давили противника непосредственно формацией. Казалось, они не слишком владели искусством сгущения формаций в пустоте; даже если и удавалось её сотворить, выпускали они по большей части заклинания. Разве что в бою сразу доставали формационный диск и на месте разворачивали формацию. Но такая формация получалась наспех, с неустойчивой основой и ограниченной мощью.
Заклинания — дело иное.
Люди секты Линчжэнь, используя заклинания в бою, обладали природным преимуществом. И преимущество это исходило от формаций, отпечатанных в их даньтяне, море сознания и Дхарма-образе.
Все эти формации могли испускать заклинания. И заклинания эти были почти как их врождённая способность.
Обычному культиватору, чтобы выпустить ледяной шип, возможно, придётся потратить немного магической силы. Для низкорангового культиватора и это немало. Если всей его магической силы десять единиц, то одна единица — это десятая часть. Но для высокорангового культиватора такая трата ничтожна. Ведь у них магической силы десятки тысяч, сотни тысяч — потратить единицу всё равно что каплю из моря. Впрочем, на таком уровне они почти не используют низкоранговые заклинания.
А культиваторы секты Линчжэнь — другое дело.
Они уже отпечатали формации в своём даньтяне, море сознания и Дхарма-образе. Заклинания, заключённые в формациях, стали их врождённой способностью. Использовать их почти ничего не стоило. Разумеется, это касалось низкоранговых заклинаний. Высокоранговые заклинания, даже отпечатанные в даньтяне, всё равно требовали затрат. Но эти затраты были куда меньше, чем у других.
Другому, чтобы применить высокоранговое заклинание, придётся потратить, скажем, тысячу единиц магической силы; им же, возможно, хватит ста — или того меньше.
Вот в чём разница.
И что важнее: чтобы лучше сражаться, чтобы сделать себя сильнее в бою, в секте Линчжэнь непременно хранилось множество мощных одиночных заклинаний. Эти заклинания обладали чудовищной мощью — сильнее, чем магические инструменты в руках культиваторов. Именно поэтому Чжао Хай, просмотрев основы культивации секты Линчжэнь, так поразился.
И он наконец понял: секта Линчжэнь и впрямь незаурядна.
В начале культивации ученики секты Линчжэнь, возможно, уступали в боевой мощи другим. Но на поздних стадиях их сила становилась чудовищной — превосходя даже лучших мастеров этого мира.
И всё же такую секту люди из высшего мира уничтожили одним движением руки.
Уже это доказывало, насколько силён высший мир.
При этой мысли на душе у Чжао Хая стало тяжелее. Но вместе с тем он ощутил смутное воодушевление. Ему всегда хотелось увидеть, что за пейзаж откроется в конце бесконечного пространства. Теперь он чувствовал, что близок к ответу. Он полагал, что, выйдя из этого мира, найдёт разгадку. Но, судя по всему, это не так. Возможно, он ошибался — ведь над этим миром есть ещё более могущественный мир.
Просмотрев табличку, Чжао Хай передал её Янь Бэю.
Янь Бэй взял её, внимательно изучил, затем вернул Чжао Хаю и глухо произнёс:
— Табличку с техникой я скопирую. В этот раз считай, что я у тебя в долгу. Такой техники я прежде не видел. Думаю, и наставник мой не видел. Я возьму копию и покажу ему.
Чжао Хай кивнул и глухо произнёс:
— Ничего страшного. Я всё равно, вернувшись, сдам эту табличку. Копируй.
Чжао Хаю было действительно всё равно. Но Янь Бэй поступил благородно — прямо высказал свою просьбу, а не проглотил выгоду молча, как иные.
Янь Бэй скопировал табличку, и Чжао Хай, оглядевшись, глухо произнёс:
— Здесь больше нет ничего полезного. Пойдём. Иначе могут подоспеть другие. От только что поднятого шума они, возможно, встревожатся.
На самом деле Чжао Хай уже чувствовал, что сюда направляется несколько аур. Потому и сказал так.
Янь Бэй кивнул. Он тоже был человеком с богатым опытом цзянху. Раз они подняли такой шум, не встревожить окружающих они не могли. Ведь все вошли через один вход. Остальные непременно заметят звуки отсюда. Надо быть осторожнее.
Чжао Хай подумал и глухо произнёс:
— За мной!
С этими словами он двинулся и полетел прочь со двора. В мгновение ока оба исчезли. Остались лишь отпечаток ладони на земле да разрушенная стена. А те, кто прежде вошёл во двор, — Чжао Хай и Янь Бэй, войдя, никого не обнаружили. Возможно, их давно поглотили местные призраки.
Едва Чжао Хай и Янь Бэй ушли, как к двору подлетело несколько фигур.
Эти люди принадлежали к разным сектам. Трое из них оказались из секты Кровавой Бойни. Они почти одновременно добрались до двора. Увидев его состояние, все опешили, а затем изменились в лице. Все трое почти одновременно достали нефритовую табличку, погрузили в неё божественное чувство и принялись изучать.
Через какое-то время, взглянув на двор, они снова переменились в лице.
Потому что почти одновременно поняли: этот двор прежде, похоже, был запретной землёй. Просто теперь её взломали. Судя по следам разрушения, взломали совсем недавно.
Затем они переглянулись и одновременно полетели во двор.
Едва войдя, они снова изменились в лице. Они увидели огромный отпечаток ладони посреди двора и рядом свежевскопанную землю. Увидев это, они поняли: здесь наверняка был лекарственный сад. Просто кто-то взломал запрет и забрал все травы.
Все просканировали двор божественным чувством — ничего полезного. Затем все трое подошли к отпечатку ладони в центре двора.
Отпечаток был словно от огромной ладони, обрушившейся с неба и оставившей глубокую вмятину. Такой глубокий отпечаток говорил о чудовищной силе ударившего.
Люди секты Кровавой Бойни, увидев этот отпечаток, переглянулись. Затем один передал звуком стоявшему в середине:
— Старший брат Юэ, как думаешь, этот отпечаток не Чжао Хай оставил? На соревновании я видел. Он применял приём, создавая огромную лапу призрака, похожую на Лапу десяти тысяч духов секты Призраков Инь. А у этого отпечатка кончики пальцев острые. Похоже не на обычную ладонь, а на отпечаток огромной лапы призрака!
Стоявший в середине кивнул:
— Я тоже заметил. Похоже, так и есть. Чжао Хай хоть и Царства Применения Закона, но боевая мощь его немала. Это было видно на соревновании. И я уверен: не будь у него особых способностей, наставник не послал бы его на соревнование.
Оба других кивнули.
Старший брат Юэ продолжил:
— Думаю, Чжао Хай ещё и сведущ в пути формаций. Если так, то неудивительно, что он оставил здесь отпечаток. Об этом никому не говорите. Сначала выйдем и поищем Чжао Хая. Если найдём — тем лучше. Мы его не обижали, может, удастся действовать вместе. Тогда и нам перепадёт немало выгоды.
Оба других, услышав это, опешили. Один произнёс:
— Старший брат Юэ, так нехорошо. Этот Чжао Хай подставил собрата — он не добрый человек. Если мы станем с ним сотрудничать, что о нас подумают?
Эти люди, похоже, поверили прежним слухам и потому сторонились Чжао Хая.
Старший брат Юэ холодно фыркнул:
— Что нам до того, кто что скажет? Лишь бы была выгода. Разве ты не видишь: тот Янь Бэй с самого соревнования не отходит от Чжао Хая. Верю, в этот раз он немало поживится. А если что — перед выходом мы что-нибудь придумаем и прикончим Чжао Хая. Тогда никто ничего не скажет.
Оба других, услышав это, оживились и кивнули.
Им тоже понравилось предложение старшего брата Юэ. Если Чжао Хай и впрямь сведущ в формациях, то, войдя сюда, он наверняка взломает все запреты. Им перепадёт немало добра. Даже если сейчас оно не нужно, можно отвезти на свой остров и обменять на нужное.
Хоть все они и были учениками истинной передачи и получали от секты немало ресурсов, культиватору всегда всего мало. Нужно больше. Потому выгода здесь их сильно привлекала. Это значило больше ресурсов для культивации — а значит, можно обойти собратьев.
При этой мысли на лицах всех троих появилась мрачная усмешка. Затем они взглянули на остальных и, двинувшись, улетели прочь со двора.
Им хотелось поскорее найти Чжао Хая и поскорее осуществить свой план. Только так они могли успокоиться.
А культиваторы других сект, взглянув на троих, ничего не сказали. Они не знали, кто оставил этот отпечаток. И куда направились люди секты Кровавой Бойни, их не заботило. Сейчас им хотелось понять, кто же сотворил этот отпечаток. Это было главное.
Разумеется, они тоже хотели проверить, не осталось ли здесь чего полезного. Если что-то осталось — было бы прекрасно.
(Конец главы)